На один укус - Амалия Мо

Это всегда происходило в самые мрачные времена, будто кто-то, что-то… посылает их, чтобы исправить ошибку. Будто сила, в которой первокровный нуждается, просыпается только рядом с донором.

– Помнится, вы говорили, что донор – благословение Сирка, который не хочет терять своих драгоценных созданий…

– Не каждый первокровный, нарушивший закон, становится обладателем донора, мисс Деваль, – она поднялась и слегка похлопала меня по плечу, словно намекая, что мне стоит обдумать её слова.

Мне вообще предстояло много о чём подумать. И все мысли были совсем не светлые. Я так устала, что даже не могла толком злиться на клыкастого. Не могла удариться в истерику. Не могла отругать его или себя. У меня просто не осталось сил.

Внутри что-то незаметно сдалось. Крошечный кусочек решимости, который раньше отчаянно сопротивлялся. Он устал. И замолк.

Осталась лишь тонкая часть сознания, которая всё ещё пыталась достучаться и напомнить: я не виновата в том, что произошло… но разбираться всё-таки придётся.

28

Больше всего мне было стыдно смотреть в глаза Астории. Мы пересекались исключительно за ужинами. В дневное время блондинка спала и пряталась от солнечных лучей, иногда работала в лаборатории, где не было окон. Ночью, когда она бодрствовала, я спала или делала вид, что сплю.

Я пряталась в комнате-палате, сколько могла, но всему хорошему приходит конец. Нинэль сообщила, что все мои показатели и анализы в норме и я могу отправиться к себе.

Началась рутина, в которой меня пожирала вина и стыд. Морвель тоже предпочитал избегать общения со мной, чему я была благодарна.

Кровь для него собирала Венера, которая делала это очень резко, каждый раз вызывая у меня неприятные ощущения.

Мать семейства будто знала, что я и её сын чуть не совершили и злилась. Может, причина была в чём-то другом, но спрашивать я, естественно, не стала.

– Каяна, хорошие новости! – слегка толкнув меня в плечо, улыбнулась Лидия.

Я отошла от задумчивости и посмотрела на неё, слегка склонив голову. За столом собрались все, кроме Демиана. После инцидента, он не появлялся, что меня совершенно не удивило. Представляю, каково ему осознать, что девушка, с которой хотел переспать, едва не умерла, потому что была связана с твоим братом.

– С понедельника отправляемся в офис для осваивания твоей новой должности, – на лице Лидии расплылась широкая улыбка.

– Что… Серьёзно? – Зачем-то я посмотрела на клыкастого.

Внутри тут же затянулся неприятный узел, а по спине проскользнул холодок. Он не смотрел на меня, но я всё равно почувствовала его эмоции: несогласие, протест и злость.

Как же удалось уговорить его, если он, кажется, не горит желанием подтверждать это?

– Абсолютно, – кивнула первокровная. – А ещё… – она хитро прищурилась, – Ты будешь жить в моей городской квартире!

Едва не взвизгнув от радости, Лидия кинулась обнимать меня. Тело замерло, а мозг пытался переварить услышанное. Серьёзно? Я выберусь из этого дома?

– Ну давай же, скажи что-нибудь!

– А как же… Забота о моём здоровье и постоянный контроль?

– Это не отменяется, естественно, но теперь… – чуть серьёзнее произнесла девушка. – Ты хотя бы будешь жить отдельно… Ну почти отдельно.

– Очень щедро. Других радостей в моей жизни всё равно не осталось. Поводок может быть разным, да Калеб? – ухмыльнувшись, спросила я, сталкиваясь с потемневшими зелёными глазами.

Он прекрасно понял, о чём я. Очевидно, это был просто какой-то этап, в котором я узнала всю правду о себе и о том, чего лишилась. Приму это и смогу двигаться дальше. Изощрённо и хитро. Одна клетка сменится другой, но с видимостью нормальной жизни. Прекрасно.

– Кая, слушай, – положив ладонь мне на кисть, начала Лидия. – Мы правда очень переживаем за тебя. И не хотим, чтобы твоя жизнь превращалась… в служение.

– Что с кровью? Как её будут собирать?

– В нашей корпорации есть лаборатория. Там работают врачи. Перед началом рабочего дня, будешь приходить и сдавать кровь. Её будут передавать Калебу.

– То есть я исключаю взаимодействие с ним? – нахмурив брови, уточнила я.

– Насколько это возможно, – подтвердила Венера. – Вам нельзя общаться, если будете сталкиваться на работе.

Я перевела внимание на мать семейства. Удивительно, но сегодня все, кроме Лидии, сидели с каменными лицами.

Что стало причиной такого траурного настроения, я не имела понятия, зато стало понятно, почему от клыкастого так и веет немым протестом. Это было не его решение. Что-то произошло… что-то, что опять осталось вне поле моего понимания.

– Могу я узнать, с чего вдруг вы так кардинально изменили своё решение?

– Да. Можешь, – сухо отозвалась Венера. – Калеб женат. Ввиду последних событий, кхм… В виду последних событий, ваше нахождение в одном доме неуместно по отношению к Астории. Мы все прекрасно понимаем, что у вас есть связь, но… Я не позволю, чтобы мой дом превратился в публичное место. Тебе будет лучше подальше отсюда. Лидия будет рядом. Демиан… тоже будет за тобой присматривать…

Я замерла, щеки загорелись так, будто мне только что зарядили пощёчину. Опустив взгляд, я ощутила, как мерзкая волна стыда накрывала с головой. Все в курсе про то, что случилось между нами? Про поцелуй? Теперь понятно, почему Венера смотрела на меня с осуждением…

«Связь», – как пренебрежительно это прозвучало. Напоминая, что я просто биологический побочный продукт. Глупая девочка, не устоявшая перед красивым хищником.

Никому не пришло в голову, что я не выбирала это. Что мне не нужен был ни Калеб, ни эти чувства, растущие, как сорняки, в душе. Никто не спросил, каково это потерять всё, оказаться запертой в чужом доме, в чужой системе координат, и вдруг… на долю секунды почувствовать себя живой, а потом снова под лезвие.

Я слышала, как Лидия зовёт меня по имени, но слова звучали как сквозь вату. Единственное, что я чувствовала взгляд Калеба.

Я подняла глаза. Морвель смотрел прямо на меня. Ни слова. Ни жеста. Только напряжение в челюсти, сжатые кулаки и этот его взгляд, в котором так много всего…

– Хочу, чтобы вы просто знали, я не хотела этого. Я бы предпочла переспать с Демианом, но увы, оказалось, что это невозможно. Представляете, как я удивилась? – зло усмехнувшись, я взглянула прямо в лицо Венеры,