Неожиданно…
Посвящение:
Замечательным:
Wombassa
Signe Hammer
happy peach sunset
dianoraLi
Я помню, что из Вас как минимум двое Джеймса Поттера на дух не переносят, но именно Ваши обсуждения под "Как кончается сказка" подтолкнули мою фантазию в столь неожиданную сторону.;)
Джеймс Поттер тихо пробирался по ночному коридору, испытывая одновременно: радостное предвкушение от приближающихся каникул, удовлетворение от того, насколько удачно они проучили Нюнчика, и лёгкое беспокойство, что пришлось задержаться так надолго. Но кто же знал, что хозяевам «Сладкого королевства» именно этим вечером приспичит переставлять товары в своём погребе?! А ведь сегодня не лучшая ночь для вылазок, поскольку школу патрулировала МакГонагалл. Декан была на них ужасно сердита. О выходке у озера она прознала, поверила конечно же не всему и особо строго не наказала, но осталась крайне недовольна поведением своих любимцев. Попасться сейчас ей под горячую руку было бы особенно некстати, может ведь взять да и исполнить давнюю угрозу — написать родителям о его шалостях, а там отец в наказание отнимет мантию-невидимку…
Джеймс встряхнулся, отгоняя неприятные мысли. С чего бы ему попадаться? Вылазка за пивом прошла удачно, по пути с третьего этажа наверх не встретилось ни единой живой души, мантия скрывает надёжно. И вообще всё складывается отлично. Сегодня ему удалось серьёзно рассорить Нюнчика с Эванс. С Лили! Правда и ему самому досталось, но в запасе есть ещё почти неделя, чтобы придумать, как вбить между этими двумя клин понадёжнее. Лили слишком добрая, мягкая, великодушная, отходчивая… Нужно будет придумать что-то такое… такое…
Задумавшись, Джеймс прибавил шагу и, почти выскочив на площадку у портрета Полной Дамы, резко затормозил, вдруг заметив, что он не один. Перед портретом стоял Нюниус, а из открытого входа появилась Лили. Джеймс сжал кулаки. На лице Нюньчика была удивительная смесь радости, вины, надежды, раскаяния, Лили же холодно смотрела на своего приятеля и дружелюбия не проявляла. Ни один из них не услышал шума произведённого его появлением, и Джеймс потихоньку ретировался в ближайшую нишу. Отсюда было всё отлично видно и слышно, и упустить такой шанс он не мог.
— Прости меня.
— Отвяжись.
— Прости меня!
— Можешь не трудиться. — Лили в халатике стояла, обхватив себя руками, перед портретом Полной Дамы. Снейп, сгорбившись и безвольно опустив руки, просительно заглядывал ей в глаза. — Я пришла только потому, что Мэри сказала, будто ты грозишься проторчать здесь всю ночь…
— Да. Я бы так и сделал. Я вовсе не хотел обзывать тебя грязнокровкой, это у меня просто…
Джеймс осторожно вытянул из кармана часы: «Надо же, почти двенадцать. Мэри МакДональд — трусливая корова, которая скорее умрёт, чем выйдет в коридор после отбоя. Получается, что Нюниус торчит здесь уже не менее двух часов, а МакДональд всё это время уговаривала Лили спуститься к нему и поговорить?.. Хм…» И он с ещё большим интересом принялся наблюдать за выяснением отношений.
Лили была непреклонна, холодна и не жалела презрительных взглядов. Нюниус молил о прощении и казалось, что он готов вот-вот встать на колени. Ни одного упрёка, требования объяснений или намёка на то, что ему тоже есть за что обижаться на подругу, Поттер от Снейпа так и не услышал.
Чем дольше они разговаривали, тем больше Джеймс хмурился: в памяти сами собой всплывали мелочи, которым прежде он не придавал особого значения. То, что раньше казалось: странным, случайным, непонятным теперь складывалось в определённую картину, и картина эта нравилась ему всё меньше.
Наконец Лили, наградив на прощание друга ещё одним уничижительным взглядом, гордо удалилась, и Поттер мог поклясться, что если бы дверь не захлопнулась, Снейп прополз бы за ней на коленях весь путь до девичьх спален, бормоча свои извинения.
Джеймс, с удивлением наблюдавший развязку этой неожиданной сцены, задался вопросом: «Интересно, а Нюниус вообще понимает, что сегодня произошло? Конечно же понимает. Не может не понимать, он же не законченный идиот! Или всё же нет?..»
Похоже было, что на самом деле ничегошеньки Нюниус не понимал.
Потоптавшись ещё минут десять на месте, Снейп, бросив полный отчаяния взгляд на закрытую дверь, поплёлся прочь.
В другое время Джеймс непременно позлорадствовал бы, что слизеринский гадёныш получил от ворот поворот, но сейчас… Сейчас неправильность произошедшего ощущалась так остро, что от этого аж покалывало в кончиках пальцев, а внутри всё свербило от желания: остановить, открыть глаза, донести свою правду. Да, справедливости ради, стоило признать, что Джеймс Поттер был импульсивным человеком. Скоропалительные решения толкали его на необдуманные действия, за которыми следовали непредсказуемые последствия. Должно быть от этого многое в его жизни менялось неожиданно.
Снейп не успел сделать по коридору и пару поворотов, когда Джеймс, наскоро пихнув бутылки со сливочным пивом в угол, кинулся следом.
— Эй, Нюниус! — Чтобы не привлечь ненужного внимания, звать пришлось громким шёпотом и, похоже, его не услышали. Поттер прибавил скорости. — Нюниус, стой!
Снейп атаковал с такой скоростью, что Джеймс от неожиданности шарахнулся в сторону, и только это помогло ему увернуться от пролетевшего рядом заклинания.
Пока противник лихорадочно обшаривал взглядом коридор, силясь отыскать преследователя, скрываемый мантией и полутьмой Поттер как следует прицелился.
Силенцио достигло цели сразу, а вот с Инкарцеро он едва не промахнулся. Но связать Нюниуса всё же удалось и тот, потеряв равновесие, кулём рухнул на пол.
«Проиграл второй раз за день — многовато. Кажется, гадёныш начинает терять хватку», — огорчённо подумал Джеймс. Подхватив извивающееся тело Мобиликорпусом, он осмотрелся и быстро направился со своей добычей в узкий тёмный коридор.
Сгрузив Снейпа прямо на пол, Джеймс снял мантию-невидимку и сам устроился рядом, не позабыв наколдовать для удобства толстую подстилку. Нюньчик потерпит, а вот свою жопу на полу студить совершенно не хотелось.
Отчасти цель была достигнута, но как перейти к главному Джеймс представлял себе довольно смутно.
Скользнув глазами по задравшейся мантии лежащего рядом противника, он нахмурился, и в ушах, словно наяву, вновь прозвучал насмешливый голос Эванс: «Кстати, на твоём месте я бы постирала подштанники, Нюниус!»
Где-то по загривку пробежал неприятный холодок — слова, которые так порадовали его ещё днём, в этот раз вызвали неприятие и отторжение. То, что Снейп беден, ни для кого не было секретом. А уж дружившая с ним ещё до школы Эванс знала о его бедности лучше многих. А ведь вполне возможно, что эти подштанники были у него одними единственными…
Вообще-то Джеймс
