На один укус - Амалия Мо

мрачно-пугающий вид точно заставил бы меня сжаться при иных обстоятельствах. Но не сейчас. Сейчас мне было плевать. Пусть свернёт мне шею и иссушит до капли, лишь бы всё поскорее закончилось.

– Выбор?! Да что ты знаешь о выборе, Каяна? Ты хоть представляешь, каково это – жить, осознавая, что выбор, который ты сделал, был неверным? Что та, которую ты должен был любить и защищать, вовсе не та! Ты ничего не знаешь о выборе, потому что никогда его не делала! Встретила парня, влюбилась, ждала счастливой жизни и хэппи-энда, но ничего не случилось!

Теперь уже я вскочила, сбрасывая с пальцев прищепки. Наплевав на всё, я влепила ему пощёчину, от которой он даже не дёрнулся. Если бы хотел перехватил бы руку и не позволил. Но он не шевелился. Только грудь поднималась и опускалась с едва сдерживаемой яростью.

Радужку зелёных глаз медленно топила кроваво-красная пелена.

– Зря… – хрипло произнёс первокровный и оскалился пугающими клыками.

Я шагнула назад скорее по инерции, чем из-за страха, но упёрлась в край койки. Выставила руки перед собой, пытаясь остановить проснувшегося зверя. Он резко притянул меня, не оставляя между нами ни миллиметра пространства.

– Если хочешь кусай. Давай. Только раз и навсегда, чтобы после этого я точно не проснулась.

– Не хочу кусать, – прямо ответил он и уткнулся носом в мою шею.

По телу пронеслась волна небывалого возбуждения. Его дыхание, тепло тела и обжигающие касания… Собственная реакция пугала настолько, что я замерла.

– Калеб… – выдохнула я сдавленно, почти беззвучно, чувствуя, как подгибаются колени.

– Ты чувствуешь это, – прошептал он, губами касаясь самой чувствительной точки за ухом. – Не притворяйся. Мы с тобой – это не вопрос выбора. Это неизбежность.

Не знаю, кто сделал первый шаг он или я. Может, мы одновременно подались друг к другу, как две противоположности, которым слишком долго не позволяли столкнуться.

Его губы сомкнулись на моих резко, голодно, будто он сдерживался слишком долго. Будто это было не желание, а необходимость. И я ответила.

– Пожалуйста… – не знаю, что я хотела сказать или попросить… Неожиданно это потеряло всякий смысл.

Поцелуй был не мягким. Не ласковым. Он казался пламенем, вспыхнувшим от одной искры. Безумный, затягивающий, жадный.

Его ладонь скользнула к затылку, вцепилась в волосы, тянула к себе, сжимала до боли. Я прижалась к нему, не отводя рук, не сопротивляясь, чувствуя, как по телу проходят судороги от каждого прикосновения, от каждого движения его губ, языка, от хриплого, сдержанного рычания у меня в горле.

Он не убрал клыки, но удерживал поцелуй так точно, так филигранно, подавляя инстинкт чем-то более сильным. Острые зубы ощущались пугающе, но это только сильнее будоражило.

Помню, как врезалась спиной в стену, глухо выдохнув от столкновения. Он прижал меня, будто хотел вплавиться и стать единым целым. Его руки скользнули вниз, обвивая талию, зажимая в ловушке и это не вызывало страха, это вызывало дрожь.

В тот миг тело кричало о том, что это моё. Он. Его касания. Его тяжесть. Его грубая одержимость.

Он вжимал меня, нависал всем собой, и в этой плотной близости не было боли, только напряжение, которое хотелось растворить, сломать и дожечь до конца.

Что-то на уровне химии, гормонов, чего-то бессознательного прекрасно знало: Калеб Морвель – мой. Так должно быть. Так правильно.

Непреодолимый животный инстинкт умолял перестать бороться, просто взять то, что по какому-то необъяснимому праву принадлежит мне. Этот первокровный был моим… Ничьим больше.

Оргазм готов был настигнуть только от мысли, что он войдёт. Возьмёт меня с той силой и грубостью, которую невозможно описать словами. Я отчаянно хотела его. Как никогда не хотела никого другого…

От наваждения я отошла моментально, словно ведро холодной воды вылили прямо на голову.

– Ненавижу тебя, – прохрипела я, пытаясь разорвать контакт.

Клыкастый отстранился, будто только и ждал, когда я включу голову. На губах мелькнула довольная ухмылка. Морвель точно добивался именно этого. Хотел показать, что я слаба перед ним и всегда буду проигрывать эту битву, хочу того или нет.

– Повторяй себе это чаще, Каяна, – усмехнулся он и в последний раз прошёлся большим пальцем по контуру нижней губы. – Никто и никогда не сделает с тобой такого.

– Ты больной, – выдохнула я и упёрла ладони в его грудь. – Помешанный газлайтер.

– Это работает в обе стороны. Но ты контролируешь себя гораздо лучше, чем я.

– Ты женат… Это всё просто дикость какая-то!

– Если бы ты просто дала мне шанс… хотя бы малейший… Я смог бы доказать тебе…

Внезапно нас прервали. Нинэль вошла в палату и округлила глаза от увиденного. Я была готова дёрнуться в сторону, но Калеб удерживал, не позволяя двинуться с места.

– Господин Морвель… – откашлявшись, начала доктор, покрываясь красными пятнами. – Я попрошу вас выйти и не беспокоить покой мисс Деваль.

– Само собой, – спокойно ответил зеленоглазый, развернулся и вышел, будто ничего особенного между нами не произошло.

Мои губы горели, сердце стучало, казалось его снова запустили дефибриллятором.

Поправив длинную белую футболку, я вернулась в кровать и закрыла глаза, боясь, что на лице Нинэль увижу осуждение.

Мне и так хватало собственного бичевания.

Я… Боги, я целовалась с женатым мужчиной! Неважно, что я его донор, всё это совсем неважно. Я просто идиотка…

– Каяна, не вините себя, – сочувствующе произнесла Нинэль. – Доноры созданы для первокровных. Богами заложено, что это идеальные пары. Ну… так раньше было.

– Нинэль, вы не помогаете, – сдавленно ответила я. – Я не хочу и не хотела быть никаким донором. У клыкастого вообще жена.

– Вы неизбежно свыкнетесь с этой мыслью. Ведь эти чувства уже просыпаются и у вас, и у господина Калеба.

Медленно открыв глаза, я посмотрела в лицо женщины, пытаясь понять: она верит в смысл своих слов или просто повторяет заученную фразу.

– Нинэль, если бы мой парень не пропал, клыкастый и я никогда бы не встретились. Это последовательность действий и чистая логика, а не замысел богов.

Поправив прищепки на моих пальцах, доктор осторожно присела на край койки и впервые за всё время сняла с носа очки.

– После нашего прошлого разговора… я пересмотрела много архивных данных, связанных с донорами. Историй немного, но одна мысль не даёт мне покоя, – она замялась, подбирая слова. – Будто их появление в жизни первокровных никогда не бывает случайным.