На один укус - Амалия Мо

class="p1">– Выйдите немедленно! – крикнула доктор, оборачиваясь.

Я успела разглядеть только спины уходящих.

– Кто… это… – слова прозвучали неестественно, со скрипом и болью прорываясь сквозь горло.

– Вам нужно отдыхать, Каяна…

– Что… про… изошло…

– У вас был острый инфаркт с нарушением сердечного ритма, – по-медицински сухо ответила Нинэль. – Сейчас всё миновало, но требуется наблюдение и покой.

Доктор склонилась ближе. Холодные пальцы аккуратно коснулись моего запястья, проверяя пульс. Она ничего не сказала, только быстро ввела иглу во внутривенный катетер, что уже был закреплён на руке. В вену потекло что-то тёплое, мягкое, почти незаметное.

– Это седативное. Вам нужно отдохнуть, – сказала она чуть тише. – Это абсолютно безопасно. Пульс уже стабильный, но организму нужно восстановиться. Сейчас вы просто уснёте.

Я хотела возразить, выдохнуть хоть что-то, но слова уже не слушались. Тело отдалилось. Руки стали ватными, веки тяжелее свинца. Мир начал расплываться, угасая по краям.

27

Сознание возвращалось медленно и вязко, словно заставляя выплывать со дна. Тело было ватным, и даже открыть глаза стоило усилий. Я моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд, и уставилась в безупречно ровный белый потолок.

Память подбросила, что в этом месте я просыпалась после укуса в первый раз. Комната, переоборудованная в палату. Хотелось усмехнуться, такая забота: целая комната для непредвиденных ситуаций…

Дверь открылась почти бесшумно, будто вошедший боялся потревожить. Узнать Венеру можно было бы даже с закрытыми глазами, её шаги несли в себе холодное спокойствие и железную волю. Она подошла молча, опустилась на край кресла у моей койки и долго смотрела, ничего не говоря.

– Как ты себя чувствуешь? – наконец женщина нарушила тишину, и голос прозвучал тише обычного, сдержанно, но с тревогой, которую она, видимо, так и не смогла полностью спрятать.

– Нормально, – хрипло выдохнула я, не отводя взгляда от потолка.

– Расскажешь, что произошло?

Нет. Я не собиралась рассказывать, после чего едва не умерла. Точно не ей. Представляю, какая реакция меня ждёт. Я едва не переспала с одним из её сыновей прямо в оранжерее. Но, видимо, так переволновалась, что схлопотала инфаркт… Боги. Это так нелепо, что даже смешно.

– На прогулке с Демианом внезапно заболела грудь. Вот и всё.

Я почувствовала, как она замерла. Венера ждала чего-то большего. Подробностей. Признания. Объяснения.

– Только это? – спросила она спустя паузу.

– Только это, – выдохнула я, не моргнув.

– Хорошо. Не хочешь говорить – не надо. Но если почувствуешь хоть что-то похожее – немедленно скажешь. Слышишь?

Я слабо кивнула.

– Калеб и Астория уже летят обратно, – сказала она на прощание, тихо, почти нейтрально, но в этой фразе всё равно чувствовалось напряжение. – Будут через несколько часов.

Похоже, медовый месяц новобрачных пошёл совершенно не по плану…

Я не ответила. Только закрыла глаза, позволяя темноте снова подступить к краям сознания. Чувствовала я себя как обычно, но подниматься с больничной кровати совершенно не хотелось. Здесь я могла делать вид, что мне до сих пор нездоровится, и не выходить из этой клетки.

В реальности мне снова придётся говорить и пытаться понять, что происходит. На все сто процентов я была уверена: этот странный, почти смертельный приступ не случился на ровном месте.

Как и сказала Венера, клыкастый примчался спустя несколько часов. Я прекрасно знала, что разговора с ним не избежать, но надеялась, что он состоится не так скоро.

Осторожно открыв дверь, он тут же нашёл меня взглядом и нахмурился. Если бы у меня были силы и желание, я бы хотела дотянуться до его эмоций. Понять, что внутри у этого мужчины…

– Испугался и примчался? – безрадостно усмехнулась я. – Опасность миновала. Всего лишь инфаркт. Никогда бы не подумала, что такое бывает в таком раннем возрасте…

– Каяна, нам надо серьёзно поговорить, – перебил Морвель, проходя ближе и усаживаясь в кресло.

– О чём?

Он долго смотрел на меня, будто обдумывая, как правильно подойти к вопросу.

– В какой момент тебе стало плохо?

– Эм… я… мы… с Демианом прогуливались по оранжерее, – уверена, что ложь читалась на моём лице.

– Просто прогуливались? – подняв бровь, уточнил клыкастый.

– Слушай, чего ты хочешь? – сдалась я и поджала губы, явно показывая, что не собираюсь ничего говорить.

– Каяна, ты не можешь быть ни с кем, кроме меня.

Вот так просто – прямо в лоб, сказал он. Хорошо, что я уже лежала, иначе бы ноги точно не выдержали.

– Что… ты имеешь в виду? – медленно спросила я и уставилась в застывшую на его лице маску.

Шестерёнки в голове медленно прокручивались, донося всю суть его слов до нужных отделов мозга.

Случившееся со мной не совпадение. Это очередная грёбаная реальность.

– Я имею в виду, что ты – мой донор. Ты полностью принадлежишь мне…

– Ты совсем свихнулся?! Я человек, а не вещь! Никому я не принадлежу…

– Если тебя это утешит, то я тоже принадлежу только тебе. И не я это придумал, а боги целые поколения назад.

– Нет… нет… – замотав головой, я словно пыталась сбросить услышанное с себя и забыть об этом. – Что ещё? Можно сразу весь список! А то ваши способы преподносить информацию весьма…

– Каяна…

– Нет! Когда ты собирался сказать, что я не могу иметь детей?! Тебе так нравится мучить меня?

Морвель скривился от слов, как от пощёчины, но взгляд не отвёл.

– Я узнаю информацию о донорах не сразу. Это не так просто, как кажется. Нет никаких инструкций, которые я бы мог показать.

– Про детей ты точно знал! Знал и скрыл это!

– Послушай, ты не единственная, кто попал в такие обстоятельства! – неожиданно рявкнул зеленоглазый. – Я женат, вообще-то, и… каково было моё удивление, когда я не испытал к жене никакого интереса. Абсолютно! Зато отчётливо почувствовал твою боль и разочарование… Полагаю оттого, что с Демианом ничего не вышло…

– Пожалуйся! Давай! Бедный клыкастый ублюдок, который сам виноват в том, что докатился до такой жизни и ещё утянул меня на самое дно! У меня не будет детей! Не будет даже возможности прожигать свою молодую жизнь, забываясь во временных связях! Мне не жаль тебя, чёртов ты козёл. Это твой выбор…

Неожиданно он вскочил с места. Его