Человек государев 7 - Александр Горбов
«Гладко, — согласился Захребетник. — И впрямь всё сходится».
— Ну-ка, отведи меня к месту ритуала, — потребовал у призрака он. — Мне нужно понять, что это было, прочувствовать магию. Если я на неё настроюсь, то и колдуна указать смогу.
— Отлично, — обрадовался я.
И уставился на призрака.
— Ходят, ходят, покою от них нет, — вместо того чтобы отвечать, снова тем же сварливым тоном завёл прежнюю песню он. — Шкатулка слоновой кости с инкрустацией перламутром и бирюзой, подарок индийского шаха — куда подевалась, спрашивается? Не знаешь? А я тебе скажу! Украли. Ничего без присмотра оставить нельзя.
— Место, где на полу меловые рисунки и свечи, — терпеливо пояснил я. — Где ты нашёл на столе девушку. Отведи меня туда.
— Занавесь бархатная цвета бордо с золотыми кистями, — угрюмо пробухтел призрак. — И та пропала! — Он развернулся и поплыл прочь.
— А ну, стой! — рявкнул Захребетник.
Он в несколько прыжков догнал призрака и остановился перед ним. Следующие битых полчаса мы наперебой пытались выяснить, откуда призрак утащил мёртвую девушку. Бесполезно. Довольно скоро стало ясно, что прапрадед государя над нами не издевается, суть вопросов до него действительно не доходит. То ли оттого, что при жизни был не особенно сообразительным, то ли смерть так повлияла — сложно сказать. Всё, что он может, — это ныть и проклинать воров и мерзавцев.
Я попробовал исследовать подвал самостоятельно, но быстро понял, что без хотя бы приблизительного плана на руках это занятие обречено на провал. В здешних катакомбах можно вечность блуждать и ничего не найти.
— Идём в Тайный приказ, — решил я. — Уж у них-то должен быть план!
Глава 8
Ценный экземпляр
В этот раз Одоевского в кабинете якобы не оказалось. Его адъютант, мельком взглянув на меня, сообщил сквозь зубы, что их высокородие на докладе у государя и раньше завтрашнего полудня здесь не появятся.
«Врёт? — спросил у Захребетника я. — Одоевский специально приказал меня не пускать?»
«Да врёт, конечно».
Захребетник перехватил управление.
— Вот как? — фыркнул он. И прищурился, глядя на адъютанта. — Для того чтобы выслушать доклад, государь приходит сюда и сидит в кабинете его высокородия до завтрашнего полудня?
— С чего вы это взяли? — деланно удивился адъютант.
— С того, что его высокородие сейчас в кабинете. Я понимаю, что вы человек подневольный и на вопрос, исходящий от меня, вам приказано отвечать так, как ответили. Но прошу доложить его высокородию: мне известно, что он здесь, и во избежание конфузной ситуации я прошу принять меня незамедлительно. Если ворвусь в кабинет сам и увижу там того, кто, по вашему утверждению, отсутствует, получится некрасиво. В том, что я способен так поступить, сомнений у вас нет, полагаю?
Адъютант покраснел, вышел из-за стола и скрылся за дверью.
«Сообразил, что Одоевский на месте, — похвалил меня Захребетник. — Молодец!»
«Ну а где ему быть? Не в самом же деле у государя с докладом. Время позднее, беспокоить Его Величество можно разве что при чрезвычайных ситуациях. А таковая случилась вчера. Новых, насколько понимаю, пока не возникало — иначе все носились бы как ужаленные».
Из кабинета вышел адъютант и буркнул:
— Его высокородие готовы вас принять.
Я вошёл. Одоевский сидел за столом и делал вид, что страшно занят.
— Если вы пришли обсуждать вопрос поставки на довольствие, то будьте любезны решать это со своим руководством, — проворчал он.
— О, не извольте беспокоиться, — усмехнулся я. — Этот вопрос я уже решил самостоятельно. А пришёл, чтобы доложить, что нащупал путь проведения расследования. Вы, насколько я понимаю, на этом пути пока не продвинулись?
Одоевский мрачно запыхтел.
— Что вам угодно?
— Мне угодно получить схему дворца. Конкретнее — его подвалов.
— Зачем? — насторожился Одоевский.
— Затем, что я уверен: убийство совершено там. И совершено оно с целью проведения ритуала. Это не обычное убийство. Вы своими глазами видели, что оно связано с тёмным колдовством. Если я найду место проведения ритуала, выйду на след колдуна.
— Вот оно что? — Одоевский хищно прищурился. — Убийство совершено в подвале? Вы уверены?
— Абсолютно.
— А почему в таком случае тело оказалось в пруду?
— Тело сбросили в подземную речку. Исходя из этого, я бы предположил, что место проведения ритуала находится недалеко от неё.
— Разумный вывод. — Одоевский довольно улыбнулся. — Благодарю вас за проделанную работу, господин Скуратов! Вы свободны, дальше мы сами разберёмся. У меня достаточно людей для того, чтобы обшарить в подвалах каждый вершок.
«Вот скотина! — возмутился Захребетник. — Чужими руками жар загребать собрался!»
— Допустим, вы сумеете обнаружить место проведения ритуала, — холодно сказал я. — Допустим, что при этом даже никто не пострадает от остаточных эманаций тёмной магии…
— Это не ваша забота, — оборвал меня Одоевский. — Не думаете же вы, что мои люди не обеспечены надлежащей защитой?
— Даже если так, каким образом обнаружение места ритуала поможет вам вычислить колдуна?
Одоевский надменно поджал губы.
— При всём уважении, господин Скуратов, делиться с вами методами работы Тайного приказа я не готов. Как уже сказал: благодарю за службу. Более я вас не задерживаю.
— Смею напомнить, что я нахожусь здесь не по вашему распоряжению, — начиная закипать, процедил я. — Я — представитель Государевой Коллегии, и моя работа — проведение расследования. А для этого мне нужно осмотреть подвал дворца. Прошу вас предоставить схему.
Одоевский мерзко улыбнулся.
— Вы, должно быть, недавно поступили на службу. И ваш глубокоуважаемый начальник господин Корш не успел вам сообщить, что резиденция государя является особо охраняемым объектом повышенной секретности. Раздавать направо и налево схемы расположения его помещений, то есть секретные документы, я не имею права.
— Ах, вот как? — Я вспомнил, как вёл себя Корш. — В таком случае выдайте мне письменный отказ. Напишите, что вы препятствуете проведению расследования Государевой Коллегией, так как намерены обойтись своими силами.
— Да кто же тут препятствует расследованию, любезный господин Скуратов? — Одоевский расплылся в ещё более мерзкой улыбке. — Помилуйте! Я всего
