Человек государев 4
Глава 1
Новый начальник
— Здравствуйте, Иван Карлович, — изумленно уставившись на Корша, пробормотал Громов. — Какими судьбами к нам?
— Рад приветствовать, ваше высокородие! — немедленно присоединился Тишкин. — Милости просим, проходите!
— Ваше превосходительство, — категорически поправил Громов. — Неужто за все годы службы вы так и не научились различать погоны, дражайший Иван Никифорович? Рад поздравить с получением звания действительного статского советника, ваше превосходительство!
Громов с елейной улыбкой поклонился Коршу.
Я заметил, что погоны на мундире Ивана Карловича и впрямь претерпели изменения: рядом с серебряной звездой появилась вторая. Не зря Корш где-то пропадал так долго, ох, не зря! Но поздравление Громова Иван Карлович пропустил мимо ушей.
— Я задал вопрос, — холодно обронил он. — Что здесь происходит?
Корш перевёл взгляд на лежащие на столе револьверы.
Громов и Тишкин замялись, глядя друг на друга. Докладывать, что происходит, определённо не хотелось ни одному из них. Каждый ждал, что объясняться начнёт конкурент.
— Быть может, вы разъясните, Игорь Владимирович? — Корш посмотрел на Цаплина. — Коль уж на обоих ваших начальников вдруг напало онемение?
— Разъясню охотно, ваше превосходительство, — поклонился Цаплин.
И принялся докладывать. В обычной своей манере — без спешки и подобострастия, чётко и внятно.
— … Таким образом, нынче ночью господин Скуратов стал свидетелем передачи нефрита поставщику, — закончил доклад Цаплин. — На совещании отдела решено было брать поставщика немедля, покуда нефрит не ушёл из его дома.
— Абсолютно верное, разумное решение, — кивнул Корш. — И что же далее?
— Далее господин Скуратов, усомнившись в том, что официальный путь получения ордера на арест будет скорым, позволил себе пойти на небольшое служебное нарушение…
— Небольшое⁈ — взвился Громов. — Называйте вещи своими именами, господин Цаплин! Это подлог!
Корш резко повернулся к нему.
— В начале нашей беседы я давал вам слово, господин Громов! И вам, и господину Тишкину. Вы уклонились от ответа. Теперь извольте не перебивать того, у кого достало смелости говорить.
— Но…
— Я неясно выразился?
Это прозвучало мягко, даже ласково. Но Громов побледнел и замолчал.
— Продолжайте. — Корш посмотрел на Цаплина.
— Разрешите продолжить мне, ваше превосходительство, — вмешался я. — Коль уж вопрос касается меня.
Корш повернулся ко мне и выжидающе склонил голову набок.
— Слушаю.
— Я оформил ордер на арест подозреваемого и подложил его в папку, которая…
— Не нужно меня покрывать, Михаил Дмитриевич, — прозвенел от дверей возмущенный голос Софьи Андреевны. — Я ценю ваше благородство, но за свои поступки привыкла отвечать сама! Это я отдала ордер господину Громову среди прочих документов, приготовленных на подпись.
Громов всплеснул руками.
— Ах вот оно что! Да у нас тут, оказывается, целый заговор. Ну, Софья Андреевна! Вот уж от кого-кого, а от вас не ожидал…
— Что несомненно свидетельствует о вашей недальновидности, дражайший Иван Иванович, — немедленно встрял Тишкин. — А я давно говорю, что наипервейшая обязанность достойного руководителя есть…
Корш хлопнул ладонью по столу. Тишкин вздрогнул и замолчал.
— Итак, господин Скуратов, вы получили ордер на арест. Далее? — Иван Карлович посмотрел на меня.
— Далее мною, господином Колобковым и господином Ловчинским, при содействии господина Щеглова из сыскного, были произведены обыск и дознание. Нефрит мы нашли. Подозреваемый под давлением улик в преступных деяниях сознался.
— Что удалось выяснить? — Корш подался вперёд.
— Пока немногое, увы. С контрабандистом подозреваемый встречался лично, но тот во время встреч накидывал на себя магическую маску. Преображался в оперного певца Совинова.
Корш досадливо поморщился.
— Что ж. Неприятно, но, увы, ожидаемо… Мы имеем дело с чрезвычайно хитрым и изворотливым противником. Где сейчас арестованный?
— В Малом Гнездиковском. Там же находится курьер, который доставлял нефрит.
— Обоих надо дожимать! Вытянуть всё до последней детали.
— Так точно, ваше превосходительство. Именно этим мы и планировали заняться. Накануне вашего прихода звонил Щеглов, сообщил, что, по его мнению, арестованный готов к проведению очной ставки.
Корш кивнул.
— Щеглов — матёрый сыскарь. Если говорит, что арестованный готов, значит, готов… Брали его тихо?
— Никак нет, ваше превосходительство. Напротив, постарались произвести побольше шума. Рассчитываем на то, что контрабандист, узнав об аресте курьера и распространителя нефрита, задёргается и совершит какой-нибудь опрометчивый поступок. Одного распространителя, на которого нам удалось выйти ранее, он убрал сам. Кучков — второй. Контрабандист не может не чувствовать, что мы подбираемся всё ближе.
— Разумный шаг. Где курьер получал посылки?
— В почтовом отделении, до востребования.
— Уже были там?
— Никак нет.
— Почему?
— Не успели, ваше превосходите…
— Так ступайте срочно! — Корш, как мне показалось, успел начисто позабыть про двух Иванов. Всё, что его интересовало, это новые данные и скорейшее проведение расследования. — И к Щеглову в Гнездиковский тоже. При очной ставке присутствовать, из курьера и этого вашего Кучкова вытрясти всё, что вспомнят! Нас интересует каждая деталь, любая мелочь! Магия магией, под маскировку не заглянуть, но человек — это не только лицо. У всякого человека есть привычки, манера разговаривать, какие-то детали биографии, о которых он мог случайно обмолвиться. Господин Ловчинский, поезжайте на почту и перетряхните там всё от чердака до подвала! Нужно выяснить, откуда поступали посылки. Господин Колобков, господин Скуратов, отправляйтесь к Щеглову.
— Слушаюсь, ваше превосходительство! — гаркнули мы все трое почти синхронно.
— Только, ваше превосходительство, — Ловчинский кивнул на стол, где лежали их с Колобком револьверы, — нам бы, с вашего позволения, оружие назад получить. А то, знаете ли, на выезде всякое может случиться. С револьвером оно как-то спокойнее.
Колобок энергично закивал, подтверждая его слова.
Корш недоуменно посмотрел на стол.
— Забирайте, конечно. Для чего вы вообще держите огнестрельное оружие на столе? Здесь Государева Коллегия или ковбойский салун? Ещё бы пулемёт поставили…
— Нам приказали разоружиться и собирались арестовать, ваше превосходительство, — объяснил Цаплин. — Уже и охрана здесь.
Корш недоуменно, как будто только что их увидел, посмотрел на охранников. Те на всякий случай вытянулись по стойке смирно.
— Кто приказал?
Голос Корша прозвучал негромко, но Громов и Тишкин цветом лица сравнялись с бумагой. Тишкин, впрочем, тут же взял себя в руки.
— Иван Иванович приказали,
