Как сражался Карфаген - Андрей Валерьевич Банников
По сообщениям античных авторов, суровые климатические условия италийской зимы оказались более губительными для карфагенских слонов, чем оружие римлян[88]. По Полибию, после битвы при Требии от дождя и снега пали все слоны, кроме одного (Polyb., Hist., III, 74, 10). Ливий утверждает, что выжило 8 животных (Liv., Hist., XXI, 56, 6). Семь из них погибли при переходе карфагенян через Апеннины (Liv., Hist., XXI, 58, 11). У Ганнибала остался один-единственный слон, на спине которого он переправлялся через болота во время его похода к Арецию (Liv., Hist., XXII, 2, 10). В сражениях при Тразименском озере и при Каннах слонов у карфагенян уже не было.
Карта похода Ганнибала (218–202 гг.)
Сражение при Требии.
Начальная диспозиция и первая фаза. Рис. И. В. Кирсанова
Сражение при Требии. Вторая фаза.
Слоны и легковооруженные карфагенские отряды окружают с флангов римскую пехоту, в тыл которой наносит удар отряд Магона. Рис. И. В. Кирсанова
Сражение при Требии. Третья фаза.
Ганнибал выводит из боя слонов и бросает их против ценоманов. Рис. И. В. Кирсанова
Сражение при Требии. Четвертая фаза сражения.
Окружение римской армии. Рис. И. В. Кирсанова
Завершающая фаза сражения: окончательное окружение и разгром римской армии. Рис. И. В. Кирсанова
Битва при Каннах
Весной 216 г. Ганнибал выступил из северной Апулии и захватил город Канны на реке Ауфид (совр. Офанто). Неподалеку от него он дал сражение, которое вошло в мировую военную историю как непревзойденный шедевр античного тактического искусства.
Узнав о месте нахождения противника, римские консулы Луций Эмилий Павел и Гай Теренций Варрон поспешили навстречу ему, после двухдневного марша достигли Ауфида и разбили лагерь в 10 км от лагеря Ганнибала. Чтобы покончить с Пунийцем, который свирепствовал в Италии уже почти 2 года и одержал как минимум 3 победы, римляне собрали внушительные силы, рассчитывая раздавить неприятеля уже за счет одного численного перевеса. Их армия состояла из 8 легионов. «В легионе, — пишет Ливий, — увеличено было число пехотинцев и всадников; к каждому добавили по тысяче пехотинцев и по сотне всадников; всего в легионе теперь было пять тысяч пехоты и три сотни всадников; союзники выставляли вдвое больше всадников, а пехоты — столько же. Ко времени битвы при Каннах войско состояло, как пишут некоторые, из восьмидесяти семи тысяч двухсот человек» (Liv., Hist., XXII, 36, 3–4; пер. М. Е. Сергеенко). Плутарх доводит численность римской армии до 92 000 человек (Plut., Fab., 14). Против этой армии Ганнибал мог выставить лишь немногим больше 40 000 пехоты и около 10 000 кавалерии (Polyb., Hist., III, 114, 5; Liv., Hist., XXII, 46, 6).
Сражение произошло 2 августа. На рассвете римская армия перешла реку и выстроилась в боевом порядке. Правый фланг, обращенный к Ауфиду, образовала римская кавалерия, далее стояли легионы, к ним примыкала пехота союзников, а их конница заняла левый фланг. Перед фронтом армии расположились велиты и другие легковооруженные бойцы. Правым флангом командовал консул Луций Эмилий Павел, левым — консул Гай Терренций Варрон, центром — консулы предшествовавшего года — Гней Гемин Сервилий и Марк Атилий Регул.
Увидев, что римляне намерены вступить в бой, Ганнибал послал вперед свои легковооруженные войска и начал переводить через реку основные силы. На левом фланге он поставил испанских и галльских всадников, на правом — нумидийцев. Основной удар Баркид предполагал нанести левым флангом, который, обратив в бегство конницу противника, должен был зайти в тыл его пехоте. Для выполнения подобной задачи требовалось, чтобы карфагеняне не увлеклись преследованием отступающих, как обычно происходило в кавалерийских сражениях. Добиться этого было весьма непросто, если судить по тому, сколько раз в античной военной истории, одержав победу на одном из флангов, кавалерия бросалась в погоню за уже разбитым и помышляющим лишь о спасении неприятелем, сводя на нет значимость достигнутого успеха, а иногда обрекая свою армию на финальное поражение[89].
Подобный маневр мог быть проведен только под руководством профессионального командного состава, способного полностью контролировать действия своих подчиненных. При Каннах Ганнибал был уверен, что события будут развиваться именно по такому сценарию, поскольку во главе галлов и испанцев стояли опытные офицеры, прошедшие боевую подготовку еще под знаменами его отца.
Шансы на победу карфагенский полководец мог получить только в том случае, если бы его пехоте, занимавшей центр боевого порядка, удалось выдержать чудовищное давление массивных легионных колонн, чтобы кавалерия получила время, необходимое для выполнения возлагавшегося на нее маневра.
Своей цели ему удалось достичь благодаря хитроумному расположению имевшихся в его распоряжении пеших отрядов. Ганнибал не мог рассчитывать на то, что его пехотинцам удастся долго сдерживать неприятельскую атаку: во-первых, их количество было почти вдвое меньшим, чем то, которым располагали римляне, следовательно, чтобы образовать фронт такой же протяженности, как и фронт противной армии, карфагенский полководец должен был построить свою пехоту тонкой линией, которая разорвалась бы уже в самом начале столкновения; во-вторых, большая часть пехотинцев (поставленные вперемешку галлы и испанцы) Ганнибала не использовала кроме щитов никакого защитного вооружения, поэтому они оказались бы в крайне невыгодном положении, когда пришлось бы сражаться в плотном строю с легионерами.
Учитывая все эти обстоятельства, Баркид вновь решил применить ту же диспозицию, которую уже использовал однажды при Требии. Он разделил ливийских ветеранов — возможно, не более 10 000-12 000 человек — на 2 корпуса равной численности и разместил их по краям своего центра с таким расчетом, чтобы они оказались несколько позади остальной массы. Таким образом, строй карфагенской пехоты походил формой на полумесяц, обращенный выпуклой стороной (образованной из галлов и испанцев) к неприятелю (Polyb., Hist., III, 113, 7–8; Liv., Hist., XXII, 46; 1–6).
Ганнибалу было важно добиться, чтобы центр его пехоты не разорвался преждевременно (как это случилось при Требии) и как можно дольше сохранял эластичность. Поэтому Баркид поставил перед галлами и испанцами задачу сражаться, медленно отступая, так чтобы, преследуя их, противник оказался в пространстве между ливийцами, которые во время этой фазы столкновения неподвижно стояли бы на своих позициях и и не вступали в бой. Но как только враг оказался бы между ними, ливийцам не оставалось ничего другого, как выполнить поворот на 90 градусов и
