Как сражался Карфаген - Андрей Валерьевич Банников
Результатом этой реформы, подведшей итог продолжительной военной эволюции карфагенских вооруженных сил, стало создание чрезвычайно боеспособной, мобильной и пластичной сухопутной армии, состоявшей из закаленных в боях ветеранов, которая, несомненно, была намного более эффективной, чем любая другая армия того времени, тем более что находился этот универсальный инструмент в руках такого искуснейшего полководца, каким был Ганнибал.
Ганнибал.
Аверс карфагенского сикля.
Лондон, Британский музей
Сражение при Требии
Наиболее раннее известное нам событие, когда Ганнибал выступает в качестве командующего, — это сражение у реки Таг (220 г.), в котором карфагенская армия столкнулась с численно превосходящим ее войском карпетанов. Варвары решили напасть на отягощенных добычей пунийцев, когда те возвращались в Новый Карфаген из похода против племени вакцеев. Карпетанов и их союзников было около 100 000 человек (Polyb., Hist., III, 14, 8; Liv., Hist., XXI, 5, 11). Ганнибал предпочел уклониться от боя и разбил лагерь на берегу Тага. Ночью он перевел всю свою армию через реку и занял укрепленную позицию. Полагая, что варвары попытаются атаковать его, Ганнибал расположил на берегу слонов, которых у него было 40 (Liv., Hist., XXI, 5, 9-10). Когда карпетаны действительно стали переправляться, на противоположный берег большинство их было истреблено слонами, давившими всякого, кто выбирался из реки (Polyb., Hist., III, 14, 6).
На основании действий Баркида в этом сражении еще невозможно говорить о каких-то новых тактических решениях. Очевидным представляется только то, что он, так же как и его отец, видел в боевых слонах очень эффективный и многофункциональный инструмент и умел весьма грамотно использовать его.
В полной мере тактические таланты Ганнибала раскрылись уже в самом начале его кампании в Италии, в битве при Требии. Этому по сути первому полномасштабному столкновению с римлянами предшествовал трудный переход карфагенян через Альпы. Со стратегической точки зрения выбор Баркида вполне очевиден: в соответствии с концепцией блицкрига (вероятно, в основных чертах намеченной его отцом), пунийский полководец решил сделать главным театром военных действий именно Италию. Переправа по морю потребовала бы длительной подготовки и большого количества грузовых судов, что не ускользнуло бы от внимания неприятелей, которые приложили бы все усилия, чтобы уничтожить карфагенский флот. Поэтому Ганнибал предпочел оставить у себя в тылу римскую армию[82], смелым броском через альпийский хребет достичь долины Пада и благодаря стремительности своего движения сделаться вдвойне страшным для врага, шокированного его внезапным появлением.
Расстояние, которое предстояло пройти карфагенянам начиная от равнин, лежащих у подножья гор, составило 1200 стадий, или от 204 до 241 км. Античная историческая традиция описывает переход карфагенян через Альпы как ужасное испытание, стоившее им немалых трудов и огромных потерь.
Героический переход продолжался 15 дней[83]. Свой лагерь Ганнибал разбил у самого подножья Альп в стране тавринов. Потери, понесенные его армией, были очень велики. В начале похода она насчитывала 50 000 пехотинцев, 9000 всадников и 37 слонов (Polyb., Hist., III, 35, 7). До Италии добрались лишь 12 000 ливийской пехоты, 8000 иберов и около 6000 всадников (Polyb., Hist., III, 56, 4)[84]. Характерным является тот факт, что в источниках ничего не сообщается о слонах — одной из наиболее ценных составляющих карфагенской армии, — погибших во время движения через горы. Из этого следует, что для громадных зверей это испытание оказалось не таким сложным, как это часто представляют современные исследователи. Карфагеняне, несомненно, знали об удивительной способности слонов уверенно чувствовать себя в горах. Поэтому Ганнибал отлично понимал, что эти животные могли оказать ему неоценимую услугу не только тем, что внушали ужас враждебно настроенным горцам, но и тем, что, образуя авангард армии (Liv., Hist., XXI, 34, 4), следуя природному чутью, осторожно продвигались бы вперед, показывая людям наиболее безопасный путь. Таким образом можно заключить, что все 37 слонов, входивших в состав карфагенской армии, могли вполне благополучно выдержать трудности перехода через горы и принять участие в битве при Требии (Eutrop., Brev., III, 8, 2).
Сражение произошло во время зимнего солнцеворота (с 22 по 25 декабря) 219 г. (Liv., Hist., XXI, 54, 7). Между лагерем Ганнибала и Требией протекал ручей, берега которого поросли камышом. Здесь Ганнибал решил устроить засаду. Он приказал своему брату Магону занять эту позицию с тысячей всадников и тысячей пехотинцев, после чего послал отряд нумидийцев, чтобы они напали на римские сторожевые посты.
Увидев нумидийских всадников, консул Тиберий Семпроний Лонг вывел из лагеря кавалерию и 6000 пеших метателей дротиков, а затем и остальные войска. Но нумидийцы не приняли боя и повернули назад. Консул со всей армией стал преследовать врага и приказал форсировать реку. Ливий и следующие за ним римские историки, стараясь оправдать тяжелое поражение соотечественников, описывают неблагоприятные погодные условия, которые сыграли на руку неприятелю еще до того, как началось прямое столкновение: в день сражения, пишет Ливий, было холодно и шел снег, а из-за прошедшего ночью дождя уровень воды в реке сильно поднялся. Поэтому, когда римляне вышли на противоположный берег, то от холода едва могли держать в руках оружие. «Все это время воины Ганнибала грелись у костров, разведенных перед палатками, натирали тело оливковым маслом, которое им раздали по манипулам, и спокойно ели. Когда был дан сигнал, что враги перешли реку, они, бодрые душой и телом, взялись за оружие и выступили в поле» (Liv., Hist., XXI, 54, 9; 55, 1–2; пер. Ф. Ф. Зелинского)[85].
Центр армии Ганнибала образовывала тяжелая пехота (около 20 000 человек). Согласно Полибию, она состояла из иберов, кельтов и ливийцев (Polyb., Hist., III, 72, 9). Тит Ливий говорит об африканцах (то есть ливийцах), подкрепленных галльскими вспомогательными отрядами (Liv., Hist., XXI, 56, 2). В конце сражения окруженным легионам удастся прорвать строй карфагенской пехоты, нанеся ей «страшный урон». Если подкрепить эту информацию сообщением Полибия, согласно которому иберов и ливийцев пало немного, а большую часть погибших составляли кельты (Polyb., Hist., III, 74, 10), то наиболее вероятным можно считать, что галлы занимали место в середине пунийской пехоты, а самая
