Егерь. Последний рывок - Николай Скиба
А ещё рядом с Никой шёл Шовчик — пёс выжил, и я был этому рад. Даже несмотря на то, что не участвовал в битве. После смерти хозяина, его психология сломалась, зверь стал немного труслив и нежен. Но Раннер научит Нику — в этом никаких сомнений.
Рик проследил за моим взглядом.
— Говорят, что они уходят от тебя, — сказал он тихо.
— Знаю. Это хорошие новости. Эти двое натерпелись.
— Потом увидимся, — южанин отлип от стены и махнул рукой.
Я кивнул и пошёл навстречу гладиатору, на ходу обращаясь к Альфам через пакт.
Сначала к Режиссёру.
И брат не отзывался.
Я остановился.
Режиссёр!
Значит раздумывал показывать нос…
Актриса!
Тьфу, что я делаю… Ведь у меня нет с ней пакта.
Эй, тигр. Слышишь?
Я подождал десять секунд. Хоть и ощущал Огненную Альфу как далёкую тёмно-красную точку где-то в дебрях, но она была закрыта от меня изнутри.
Медленно выдохнул через нос.
Один Альфа — случайность. Но я позвал и остальных — все одинаково молчали.
Раннер с Никой подходили всё ближе, до них оставалось метров двадцать.
Единственное объяснение, которое пришло мне в голову в эту минуту, было простым.
Альфы боялись.
И я знал почему — страх перед рассерженным Альфа-доминантом.
Знали, какие именно слова я хочу сказать им. Хорошо, подожду. Никуда вы не денетесь.
Трусы! — бросил я и оборвал связь, через силу улыбаясь Раннеру, и сделал шаг им навстречу.
С Альфами разберусь позже. Сейчас передо мной стоял уходящий друг, и это важнее.
Гладиатор стоял прямо, сохраняя независимое лицо.
Ника держалась за него как женщина за своего мужчину. С тем правом собственности, какое бывает только у влюблённых. За её спиной я разглядел тугую дорожную скатку, а у ног — два сложенных мешка с припасами.
Инферно занял место по правую сторону хозяина. Лев прихрамывал на заднюю лапу — последствие удара Генерала.
— Ядозуб, — Раннер протянул руку.
— Привет.
Мы оба коротко улыбнулись.
— Вот и всё. Мы уходим, — сказал гладиатор просто.
Я кивнул.
— Надолго?
— Может и навсегда.
Раннер помолчал, повёл плечами.
— Мы по миру походим, — сказал он. — Куда дорога вытянет. На восток сначала, потом, может, на южные провинции, потом, может, и в Город Семи Хвостов через год-другой заглянем — посмотрим, как Барут там устроился, он звал. А потом может и обратно к тебе, если захотим.
— Вы всегда будете желанными гостями, — я протянул гладиатору руку и крепко пожал. — Огромное спасибо за всё. Если бы не ты, меня и в живых бы не было.
— Тот знаменитый камень, — Раннер рассмеялся. — Я отдал тебе долг сполна. Ты спросишь меня «какой долг», а я отвечу: тот самый. Я нашёл Нику, и моя жизнь обрела смысл. Поэтому я бился рядом с тобой. Но теперь…
— Мне кажется, что теперь я тебе должен, — перебил я.
— Вот и я думаю, что должен. Ты опасный человек, Макс — вокруг тебя постоянно смерть. Ты сделал так, что я перестал постоянно улыбаться, но в этом есть что-то хорошее. Но ты, в любом случае, жди весточки.
Ника подняла на меня глаза, и в них легко читалось, что девушка приняла этот выбор вместе с Раннером и пришла попрощаться.
— Максим, ты не сердись на нас. Я благодарна за всё. Ты излечил меня от смертельной болезни, но мне тяжело смотреть на древо жизни. Эта тварь забрала моего брата, а я его… — девушка всхлипнула. — Очень любила. Я хочу уйти.
— Я не сержусь, Ника, — я подошёл и приобнял её. — Мне кажется, все мы знали, что надолго у меня в деревне вы не задержитесь.
Раннер коротко усмехнулся.
— Понимает, что говорит.
Ника обхватила меня — с моим новым ростом она едва ли доставала мне до плеча макушкой. Девушка коротко прижалась лицом к моей груди, потом выправилась.
— Мы уже заходили к вам в избу, — попросила она. — С Ланой попрощались, а мне хотелось обнять Севера. Да и тигрят погладить.
— Да, конечно.
Ника кивнула, отступила и вернулась к Раннеру под руку.
— В лазарет хотите зайти? — спросил я.
— Уже были, — Раннер мотнул головой назад. — Утром, до того, как ты с холма спустился. Ирма нас пожурила, конечно, но ты сам знаешь её характер. Почти со всеми уже попрощались.
Мы немного постояли.
У меня в голове пролетали мысли о прошлом. Раннер столько всего сделал. И вот он уходит.
Снова подал ему руку.
Раннер пожал её — крепко, как всегда. Ладонь у него была мозолистая, но гладиатор почувствовал во мне перемену — посмотрел в глаза, коротко кивнул и сжал крепче.
— Увидимся, ядозуб.
— Я вас провожу.
Он повернулся и подал руку Нике. Девушка взяла его за локоть. Инферно поднялся и пошёл за ними, припадая на заднюю лапу. Шовчик побежал следом. Они двинулись к южному пролому.
У самого края обрушенной стены Раннер остановился и повернулся ко мне ещё раз.
— Ты, ядозуб, сделай тут то, что хочешь, — сказал гладиатор. — Не мельчи. У тебя сейчас земля, которой никто в этом мире пока не умеет правильно управлять. По-крупному всё делай, понял? Вот «государство» — это правильно. А «деревня» — мелко. И если тебе для этого понадобится клинок и львиная пасть — ты знай, что они у тебя есть, где бы я ни был.
— Знаю.
— Но зови только если подыхать будешь, понял? А сейчас мы пошли.
Они шагнули через обломки.
Я смотрел им вслед. Фигуры на жёлтой полосе тракта становились всё меньше и меньше.
Через десять минут они скрылись за поворотом.
Эх…
Они ушли по-человечески.
У меня в груди медленно рассасывалась светлая грусть.
Я повернул голову и посмотрел, как двое Мастеров проверяли снаряжение и перевязывали голенища сапог. Звери многих южан уцелели. Барут то и дело что-то говорил каждому из них — они собирались отправляться домой.
Урвия лежала на каменной стене, свесив скорпионий хвост. Нойс проверял подпругу на её седле.
Едва я сделал шаг в сторону Барута, как дорогу перегородила Кара. Какого
