Дорогой Скотт, дражайшая Зельда - Зельда Фицджеральд

я бы ей это позволил, полностью лишив ее карманных денег. Какой смысл тратить на что-то столько времени и сил, а затем бросить за два года до достижения цели? Важнее всего именно два последних года в колледже. Я ничего не получил от первых двух лет учебы – в последние я обрел страстную любовь к поэзии, историческим взглядам и к идеям вообще (пусть и поверхностно), что и привело меня окончательно к моему ремеслу. Ее поколение склонно получать слишком большую долю реальной жизни из первых рук.

Напиши, чем ты занимаешься.

С любовью,

P. S. Вполне возможно, Скотти выйдет замуж в течение года и тогда окончательно ускользнет из моих рук. Я потратил столько времени на работу, которой не особенно хотел заниматься, что еще один год не имеет особого значения. Здесь некому автору позволили самому снимать картины по своим сценариям, и он так в этом преуспел, что отношение к этому вскоре может измениться. Если бы я получил такую возможность, то достиг бы истинной цели, ради которой здесь оказался.

1403 Н. Лорел-авеню

Голливуд, Калифорния

310. Скотту

[Сентябрь 1940]

Подписанная рукопись, 4 стр.

[Монтгомери, Алабама]

Дорогой Скотт:

Снова пришли деньги. Я всегда счастлива в ожидании обретенных возможностей, скрытых в понедельничном конверте; и, как правило, пребываю в нужде.

Ты спрашиваешь о моих занятиях: Время размышляет о Монтгомери с такой отстраненностью и с таким философским одобрением, что человек тут просто ничего не делает в смысле сколько-нибудь динамичного отрицания, и весьма за это признателен. Я действительно счастлива в благодатном покое непритязательной маминой обстановки и наслаждаюсь удовольствием от ароматов неспешных завтраков и ужинов, извлеченных из мирных сумерек. Я не пишу и я не рисую, в основном потому, что большая часть моих ресурсов нужна для того, чтобы снова не попасть в больницу. За последние десять лет я претерпела столь тяжкие испытания, что социальная адаптация оказалась сложнее, чем я ожидала, так что пока довольствуюсь блужданиями по мечтательным блаженствам маленького маминого сада, не слишком заботясь о завтрашнем дне. В любом случае, поделать с этим я ничего не могу: женщине в мои годы и с моей историей болезни почти невозможно найти работу в нынешние времена, когда одно только пропитание достается куда большим трудом, чем принято думать. Я живу, я благодарна и не могу предложить никакого решения, хотя, признаюсь многое бы отдала за возможность зарабатывать средства к существованию.

В конце концов я телеграфировала Скотти, чтобы убедиться в том, что она еще существует. Похоже, такая персона действительно есть – с большими социальными перспективами и очень сообразительная, так что появилась некая смутная надежда на получение письма в самом ближайшем будущем. Без сомнения, можно только позавидовать в высшей степени удачным обстоятельствам, которыми в последнее время одаривает ее жизнь.

Здесь все в порядке. Марджери и Нуни на следующей неделе уезжают в Каролину, так что мое присутствие, возможно, утешит маму в отпускное время. Я никого не вижу, кроме Ливи Харт, Амалии Розенберг да иногда миссис Маккинни, но всегда ощущаю дружелюбие и непринужденность на постоянных, хотя и нерегулярных встречах со старыми друзьями и знакомыми из других времен.

С нежностью и благодарностью

Зельда

311. Скотту

[Сентябрь 1940]

Подписанная рукопись, 2 стр.

[Монтгомери, Алабама]

Дорогой Скотт:

Книга пришла. Это великолепнейшее издание, и я безмерно тебе благодарна за то, что столь щедро обо мне вспомнил. Я вспоминаю многие прекрасные книги о балете, живописи и музыке, которые ты мне покупал, и благодарю тебя за столь конструктивное внимание. Книга весьма познавательна, и я буду лелеять ее как бесценное сокровище.

Сегодня первая осенняя ночь. Луна яркая, спокойная и бесстрастная, тени расплывчатые и безлично предостерегающие, а дети пошли в школу, так что улицы вновь обрели свой академический контекст. Я всегда начинаю ужасно скучать по Скотти, когда она уезжает, но не расположена затягивать ее визиты, так как наше гостеприимство далеко не столь динамично, как веселье в Балтиморе. Она в высшей степени приятный собеседник и привносит новую привлекательность в жизнь ротогравюр, новую веру в рекламные объявления, новые предложения для New Yorker и так далее – помимо академических устремлений, сопровождавших ее sejours —

Еще раз спасибо, книга – совершенно бесценное приобретение.

Преданная

Зельда

312. Зельде

21 сентября 1940 г.

Машинопись (копия), 1 стр.

21 сентября 1940 г.

Дражайшая Зельда: —

Так рад, что тебе понравилась книга по искусству. Хотел бы я снова услышать о твоей живописи, что подразумевалось, когда я говорил, что следующим летом, если закончится война, тебе следует провести еще одну выставку.

Скотти отправилась в Балтимор, как я и планировал, и я наконец получил от нее лаконичный клочок бумаги, но полагаю, что большую часть своих эпистол она адресует молодым людям. Полагаю, она вернется с решимостью, по меньшей мере, много работать и мало тратить.

Не знаю, что будет с этой работой. Она может продлиться два месяца, а может закончиться через неделю. Все тут зависит от тончайших нюансов – недостаточно добросовестно выполнять свою работу, но постоянно приходится идти на компромисс, иногда между полностью противоположными идеями двух разных руководителей. Дипломатия в делах – мое слабое место.

Впрочем, сценарий для Ширли Темпл вновь набирает обороты, и это моя основная надежда на то, чтобы добиться здесь статуса кинодеятеля, а не просто романиста.

С искренней любовью,

1403 Н. Лорел-авеню

Голливуд, Калифорния

313. Зельде

28 сентября 1940 г.

Машинопись (копия), 1 стр.

28 сентября 1940 г.

Дражайшая Зельда:

Наступает осень – мне сорок четыре – ничего не меняется. У меня никаких известий от Скотти с тех пор, как она вернулась в Вассар, вследствие чего я прихожу к заключению, что она чрезвычайно счастлива, ни в чем не нуждается, богата – явно преуспевает, занята и самодостаточна. Чего же мне еще желать? Письмо может опровергнуть все вышесказанное.

Боюсь, Ширли Темпл вырастет раньше, чем миссис Темпл решится на условия продюсера этого фильма. Это будет уже неинтересно, когда ей исполнится тринадцать.

Завтра я впервые за несколько месяцев выйду в свет – на чаепитие у Дотти Паркер (миссис Аллан Кэмпбелл), устроенное в честь бывшей жены Дона Стюарта, графини Толстой. Не знаю, будет там Дон или нет. Книга Эрнеста стала «книгой месяца»[308]. Помнишь, как раньше он превосходил всех по части продаж? Они с Полин развелись после десяти лет брака, и он женился на девушке по имени Марта Геллхорн. Больше ни о ком никаких новостей, кроме того, что Скотти имела успех в Норфолке.

С любовью,

1403 Н. Лорел-авеню

Голливуд, Калиф.

314. Скотту

[после 24 сентября 1940 г.]

Подписанная рукопись, 4 стр.

[Монтгомери, Алабама]

Дорогой Скотт:

Никто не знает, что за день и что за время здесь, в этом мечтательном мире, где дни растворяются в ностальгических закатах, а сумерки бродят по переулкам, погруженные в меланхолические поиски: вот и пришел твой день рождения, прежде чем я сообразила послать тебе телеграмму.

Поздравляю и от всей души благодарю за множество счастливых дней твоего рождения, которые мы провели вместе – хотя это было так давно —

Долгое время я почти не ощущала течения времени, поскольку была оторвана от жизни и ее проблем; теперь, когда я вновь