Дорогой Скотт, дражайшая Зельда - Зельда Фицджеральд

прийти к выводу, что я и писать не умею. Если бы ты могла увидеться и пять минут поговорить с людьми, с которыми я вынужден иметь дело, ты бы поняла, как тяжело соблюдать простую вежливость.

В любом случае, мне кажется, это было хорошее дело, если не считать здоровья, и если и когда он продаст миссис Темпл и «Парамаунту» сценарий, будет еще немного денег – если только он не придумает, как их у меня отобрать.

Вот такая история. Скажи мне – дошли ли часы? Ты о них не упоминала.

С любовью,

1403 Н. Лорел-авеню

Голливуд, Калифорния

298. Зельде

3 августа 1940 г.

Машинопись (копия), 1 стр.

3 августа 1940 г.

Дражайшая Зельда:

Это был жаркий неудачный день с кучей загвоздок в рукописи и без всякого просвета на горизонте, кроме ужасно интеллектуального письма Скотти о ее курсах и о Гарварде, который, похоже, пользуется успехом.

Если все будет хотя бы в умеренном порядке, я, наверное, смогу в сентябре послать ее к тебе на неделю. Сначала она хочет нанести пару визитов, которые обойдутся не дороже железнодорожных билетов, и я надеюсь, что в начале сентября вы сможете съездить на юг. На этой неделе от тебя не было письма. Надеюсь, что все в порядке.

С любовью,

1403 Н. Лорел-авеню

Голливуд, Калифорния

299. Скотту

[Август 1940]

Подписанная рукопись, 2 стр.

[Монтгомери, Алабама]

Дорогой Скотт:

Еще раз спасибо за деньги. Они доставляют мне удовольствие, ощущение свободы в городе и массу счастливых моментов. Я всегда пишу, чтобы поблагодарить тебя, и отчего ты не получаешь моих писем, понять не в состоянии.

Красный Крест – это прохладный и продуваемый ветром сарай, где я пришиваю к вещам ярлыки и наблюдаю за течением времени по часам на здании капитолия. Я здесь провожу два дня в неделю. Хотя плавание стало для меня precieuse[306] развлечением – наслаждаюсь выразительностью линии стройных, длинных тел и игрой полуденного солнца на кромке воды – я все же иногда себе это позволяю. Ред Рут все еще ковыляет туда-сюда, весело, драматично и безрассудно, моих старых друзей осталось так мало, что я в основном наслаждаюсь садом и благодатью свободы от жесткой больничной рутины.

Мама для меня лучшая и самая милосердная компания. Мы задерживаем свое внимание на самых разных вещах: персиках + фигах и пронзительных ароматах уже уходящего лета. Я снова начну рисовать, как только обрету энергию жить и к чему-то стремиться.

С преданностью и благодарностью

Зельда

300. Зельде

10 августа 1940 г.

Машинопись (копия), 1 стр.

10 августа 1940 г.

Дражайшая Зельда:

До прошлой недели я регулярно получал вести от Скотти – но, полагаю, это исключительно потому, что мы обсуждали курсы в Вассаре, а кроме того она подтверждала получение карманных денег. На этой неделе письма не было, но, полагаю, ответ вполне прост: она сдает экзамены. Я считаю ее уже взрослой и набравшей за эти годы немало здравого смысла (стучу по дереву), и нет никакого смысла о ней беспокоиться, если нет какой-то особой причины, так как я все равно ничего не могу сделать на таком расстоянии.

Завтра я заканчиваю сценарий для Темпл. Хотелось бы отдохнуть недельку, но есть небольшие замечания от Занука, которые, видимо придется доработать. Это единственный продюсер, с которым я не ссорился, но все еще впереди.

Я получил очень милое письмо от твоей матери, на которое отвечу на этой неделе.

С любовью,

1403 Н. Лорел-авеню

Голливуд, Калифорния

301. Скотту

[ок. 14 августа 1940][307]

Подписанная рукопись, 4 стр.

[Монтгомери, Алабама]

Дорогой Скотт:

Деньги пришли, за что я весьма благодарна. Боюсь, что забыла тебя поблагодарить за то, что ты раскопал пьесу: я очень ценю усилия, которых, как я знаю, это стоило. Хотя я еще ни с кем это не обсуждала, думаю, как только жара немного поутихнет, манускрипт (по меньшей мере) обещает доставить мне немало удовольствия.

Тем временем база Максвелл-филд разрастается, жара усиливается, и жизнь движется, радуя отсутствием событий. Я стала постоянным посетителем плавательного бассейна, и хотя еще не достигла модного оттенка, однако уже не похожа на бланманже. И мне, и Маме книга Гертруды Стайн показалась весьма занимательной, а у меня еще вызвала душераздирающие воспоминания о прошлом. Разве не ужасна сама мысль о том, что Франции больше не существует?

Тем временем, всегда очень приятно повидать Скотти. Не сомневаюсь, что сиквел понравится ей не меньше оригинальной темы. Похоже, вокруг не так много молодежи, но если порыться в капусте, кто кто-нибудь отыщется.

Ты случайно не знаешь, где мое звездное ожерелье? Мое самое любимое, оно всегда обладало для меня сильнейшей романтической привлекательностью, будучи наделенным своей историей. В любом случае, я была бы рада ему, как и моему серебру, если оно где-то есть – не настолько, чтобы оправдать переполох по этому поводу, но рада —

Люди часто спрашивают о тебе, и я всегда рассказываю им истории о величии и славе —

Мне не удалось ничего сберечь, так что у меня нет никаких сбережений, за что приношу величайшие извинения —

Преданная

Зельда

302. Зельде

15 августа 1940 г.

Машинопись (копия), 1 стр.

15 августа 1940 г.

Дражайшая Зельда:

У меня есть это звездное ожерелье, и я завтра пошлю тебе бандероль. Ты так ничего и не написала мне о наручных часах. Ты их получила? Что касается серебра, то ты, возможно, помнишь, что один из предметов – боюсь, это было зеркало – был украден из шляпной коробки в нашем багаже, когда я привез тебя в Эшвилл в 1936 году. Я сделал все, чтобы вернуть его, но так ничего и не получилось. Возможно, среди серебра в Балтиморе найдется пара вещиц – на самом деле, я думаю, что они там, – но но вскрывать там все довольно дорого, так что я бы предпочел подождать, когда в них возникнет острая необходимость. Есть ли там что-то особенно для тебя ценное?

Надеюсь, Скотти тебе написала. Она собирается на Юг, но сначала нанесет пару визитов. Работа над картиной затянулась до бесконечности, хотя сейчас я не получаю за это ни цента. Просто делаю ставку на возможность продажи.

Рад, что тебе понравилась «Париж Франция». Грустно, конечно, что все это закончилось – по крайней мере в нашей жизни.

С любовью,

1403 Н. Лорел-авеню

Голливуд, Калифорния

303. Зельде

24 августа 1940 г.

Машинопись (копия), 1 стр.

24 августа 1940 г.

Дражайшая Зельда:

К тому времени, как ты это получишь, Скотти уже не спеша отправится в сторону Юга – с двумя или тремя остановками. Мне не удалось повидать ее этим летом, но мы обменивались длинными письмами весьма личного характера касательно жизни и литературы. Она во всех смыслах очень хорошая девочка. Пожалуйста, позаботься вот о чем – чтобы она никогда не садилась в автомобили с пьяными водителями.

Думаю, на следующей неделе у меня появится очень неплохая работа – возможно, на десять недель и вполне прилично оплачиваемая, на «20-й век Фокс». Держу пальцы скрещенными, но с хорошим сценарием для Ширли Темпл за спиной я думаю, что мои шансы здесь выше, чем когда-либо за последний год.

С сердечной любовью,

1403 Н. Лорел-авеню

Голливуд, Калиф.

304. Зельде

30 августа 1940 г.

Машинопись (копия), 1 стр.

30 августа 1940 г.

Дражайшая Зельда: —

Кажется странным снова вернуться на студию. В понедельник утром они позвонили мне и сообщили, что хотят предложить мне