Дорогой Скотт, дражайшая Зельда - Зельда Фицджеральд

там не было в день скачек на Мэрилендский охотничий кубок 34-го года, когда Скотти получила от моей матери юбку и пиджак, которые внезапно превратили ее в подростка. Ты, может быть, помнишь этот костюмчик, который она носила чуть ли не до шестнадцати.

Сегодня здесь адская жара, и работать невозможно. Я тоже получил всего одно письмо от Скотти, но, похоже, ей нравится Бостон.

С нежной любовью,

1403 Н. Лорел-авеню

Голливуд, Калифорния

294. Скотту

[Июль 1940]

Подписанная рукопись, 6 стр.

[Монтгомери, Алабама]

Дорогой Скотт:

Деньги пришли; спасибо за щедрость. Еженедельное пособие всегда возвышает моральный дух или, по крайней мере, поднимает настроение при мысли, что у тебя все в порядке. Я стараюсь (символически, в отношении одежды и пр.) соблюдать приличия, а также помнить о бедных в разумных пределах. Замечательно снова стать деловой женщиной, ставящей перед собой замечательные задачи по собственной инициативе.

Мама как может справляется с жарой с помощью вентиляторов и колотого льда, причем с максимальной невозмутимостью. Ты забыл – как и я сама – насколько изнуряюще палящим становится здешний мир летом: улицы наполняются электричеством от напряженности этих июльских утр, а к полудню жара становится почти оглушающей. Мама, слава богу, могла бы уехать в Каролину, но ей уже восемьдесят, и такое отклонение от повседневной рутины окажется для нее слишком большим напряжением. У нее есть $ 50 в месяц – и она всегда старается раздать большую часть, но ей вполне хватило бы на пансион в Каролине. А здесь очаровательный домик с густым романтичным садом, источающим аромат суинберновских оттенков и поблекших ритуалов былого садоводства. Я пытаюсь выращивать помидоры, поскольку посаженные мною цветы столь неучтиво погибли – но мои усилия пока совершенно бесполезны.

Насчет рисования: конечно, когда-нибудь я вернусь к живописи. Все, что я делаю сейчас, носит скорее бессистемный, нежели целеустремленный характер. Я работаю в саду и два дня в неделю повожу в Красном Кресте – и я по-прежнему пребываю под ярмом обязательств перед доктором Кэрроллом, поскольку подписала бумагу, обрекающую меня на 5 миль в день[303], фантастическую диету и обязанность испытывать уныние вместо радости жизни. Как ты думаешь, он будет жить вечно?

Я здесь прекрасно выживаю. Если Скотти вернется перед Вассаром (чему я, разумеется, буду счастлива), было бы неплохо устроить ей обед с девочками в клубе. Если, конечно, это не покажется неразумным. Ред Рут все еще жив, хотя и с совершенно искалеченной ногой, и его можно было бы уговорить организовать такое предприятие.

Помимо всего прочего, иначе ей никак не выразить свою благодарность. Впрочем, пикник мог бы оказаться вполне нам по средствам, если бы мы арендовали грузовичок; впрочем такие вещи никогда не получаются, если тщательно все не продумать. В любом случае, так приятно будет ее повидать здесь, в мире и покое, где я бы смогла передать ей ощущение фамильных корней и традиций, которые делают жизнь куда более достойной.

Расскажи мне поподробнее о фильме с Ширли Темпл. На мой взгляд, она самая адекватная, в высшей степени интересная и просто неотразимая личность.

Преданная

Зельда

295. Зельде

20 июля 1940 г.

Машинопись (копия), 2 стр.

20 июля 1940 г.

Дражайшая Зельда: —

Спасибо за твое письмо о том, как ты поживаешь. Мне бы хотелось, чтобы ты немного рисовала, хотя бы для того, чтобы не утратить навык. Ты вообще никогда не рисовала в Алабаме, а ведь там совершенно другая флора и атмосфера вообще, нежели в Северной Каролине, поэтому мне представляется, было бы целесообразно запечатлеть свое настроение, пока ты там. Когда наступят более спокойные времена, тебе, как мне кажется, стоило бы устроить по-настоящему представительную выставку своих картин. Возможно, если в следующем году закончится война, для Скотти стало бы хорошей работой на лето организовать выставку – я имею в виду, занять то место, на котором шесть лет назад был Кэрри Росс. В этом случае она бы получила возможность познакомиться с самыми разными интересными людьми, и я уже думал о том, чтобы предложить ей такую работу на август, но война отправила искусство в долгий ящик. Во всяком случае, никто ничего не покупает.

Посылаю тебе новую книгу Гертруды Стайн[304], которую мне прислал Макс Перкинс. Я там упомянут на какой-то странице – я подчеркнул это место. На обороте бумаги, в которую завернута книга, я написал адрес Скотти и наклеил марку. Может, ей тоже захочется полистать. Сейчас, когда Франция пала, это грустная книга, но при этом весьма увлекательная.

Фильм с Темпл выйдет через десять дней.

С любовью

1403 Н. Лорел-авеню

Голливуд, Калифорния

КОНФИДЕНЦИАЛЬНО[305]

Пожалуйста, напиши мне пару строк о здоровье твоей матери. Здорова ли она в целом? Активна ли, то есть ходит ли в центр города и пр. или только ездит в автомобиле? И скажи, почему вы в этом году не поехали в Каролину? Вызвано ли это нехваткой денег или поездка слишком для нее утомительна?

296. Скотту

[ок. 24 июля 1940]

Подписанная рукопись, 2 стр.

[Монтгомери, Алабама]

Дражайший Скотт:

Цветы ко дню рождения были прекрасны: огромная шкатулка с сокровищами, наполненная георгинами и гладиолусами, и роскошными красотами садов разгара лета. Так приятно, что ты обо мне подумал: пребывание в Монтгомери так часто заставляет меня вспоминать о тех далеких днях, когда мы только познакомились. Мода на легкомысленные кафе, похоже, прошла, и молодежь развлекается в более формальной и даже достойной похвалы обстановке. В этом отношении Юг, судя по моим несколько отстраненным наблюдениям, наконец разглядел свет популярной романтики. Я так рада, что Скотти так хорошо провела здесь время: приятно, что о тебе не забывают даже спустя столько лет.

Здесь настолько ослепительно-яркое небо, что кажется твердью над твоей головой, а вот мостовая под ногами то и дело норовит переломать тебе ноги.

Преданная

Зельда

297. Зельде

29 июля 1940 г.

Машинопись (копия), 1 стр.

29 июля 1940 г.

Дражайшая Зельда: —

Проблема Темпл вот в чем: она слишком взрослая, чтобы обладать детской привлекательностью, и хотя в ее последние фильмы напихали все, что можно – песни, танцы, ловкость рук и т. д. – они не в состоянии завести публику. На самом деле, самый последний просто тошнотворен своей сентиментальностью.

Так вот, у этого «независимого» продюсера Коуэна, который сейчас работает в «Колумбии», а вскоре перейдет в «Парамаунт», возникла идея снять с ней романтическую драму, для чего он в прошлом году купил у меня «Возвращение в Вавилон» за $900. Следовало бы выторговать больше, но рассказ был опубликован около десяти лет назад и не вызвал особого отклика. И тогда, самым восхитительно алчным образом воспользовавшись моей болезнью и догадываясь о моих финансовых затруднениях, мистер Коуэн нанял меня написать сценарий на процентной основе. Он дает мне – или давал – несколько сотен долларов в неделю, чтобы я быстро написал сценарий. Что я и сделал, а затем слег, чтобы прийти в себя. Теперь он предлагает мне написать еще один сценарий, полагая, что я должен быть благодарен, поскольку, раз я так долго не писал для кино, то этому мерзавцу нетрудно было