Отчет. Рассказы - Сьюзен Зонтаг

прихожей в шкафу и хихикать.

Тельма сидит с ним, когда мы ходим к Тёрнеллам играть в бридж. Обычно по четвергам вечером. У них лодка, как у нас.

Тёрнеллы. Это друзья, доктор.

Нет, они не входят в группу. Им это неинтересно.

Что вы хотите сказать? С чего, черт возьми, вы это взяли?

Ох. Нет, это неправда. Нам это неинтересно. Мы, конечно, не возражаем. Другие могут заниматься чем хотят.

Почему вы задаете столько вопросов о нас, доктор? Ничего в нашей дружбе с Тёрнеллами не поможет вам понять проблему с Малышом.

Малыш с ними даже не знаком. У них нет детей его возраста.

Ну конечно, это большая разница. Воспитание детей – это, знаете ли, искусство. Вокруг столько родителей, которые не воспринимают это серьезно. Даже вы содрогнулись бы, доктор.

Вы не знаете и половины того, что делается вокруг!

Вторник

Много ли у вас пациентов, которые принадлежат к какому-нибудь сообществу, доктор?

Просто интересно.

Однажды пытались. Мы решили развестись, но не смогли. Малыш бы очень расстроился. Он слишком мал, чтобы понять.

Сначала нужно научить его осторожности. Малыш такой доверчивый. Готов пойти со всяким улыбающимся незнакомцем, который пообещает отвезти его в Диснейленд.

В школу мы водим его по очереди. До нее всего шесть кварталов, но район небезопасный, и предосторожность не помешает.

А в какой части города живете вы, доктор? Это же не ваша квартира, верно?

Ой, повезло. В наше время так трудно найти хороший дом.

Малыша ограбили. Трое мальчишек-мексиканцев. Он пошел в Гриффит-парк запускать бумажного змея.

У него было семь долларов.

Просто приставили нож.

Нет, его не ранили.

Когда ему впервые купили набор «Юный химик», это было чудесно. Он сказал, что откроет волшебную формулу и мы будем жить вечно.

Нет, что и странно. Только мы двое.

Иногда мы беспокоимся, что у нас с ним не такие близкие отношения, как у других родителей с их детьми, ведь когда он родился, мы уже были в годах. Это, конечно, не разрыв между поколениями, ничего похожего. Но всё-таки…

Конечно, юность – это душевное состояние. Вы согласны, доктор?

Да, мы стараемся поддерживать форму. Бегаем трусцой. И не курим.

Мы, голыми, перед Малышом? Конечно нет! Нет, мы ничего против этого не имеем. Но Малыш такой красивый.

Мы до сих пор храним его первую прядь волос. Вчера возили его в итальянский мужской салон в Уэствуде. Малыш почти не плакал.

Иногда у нас возникает щемящее чувство, что время летит слишком быстро. Малыш уже так изменился.

Это заметно на снимках, которые мы делаем каждый месяц, чтобы запечатлеть, как он растет. Альбом убедительнее всех слов, которые мы тут выплескиваем.

Странно это слышать от вас, доктор. Вы прекрасно понимаете, чего мы хотим.

Среда

Убедить? Его? Да мы только этим и занимаемся. Но он такой замкнутый.

В прошлом году он отказался от завтраков. А сейчас – от молока. Мы предупредили, что он перестанет расти. Ага, как же! Но всё это не полезно для здоровья.

Сырные палочки, банановые чипсы, Squirt, Fritos, пицца, тако – вся эта дрянь, которой дети набивают желудки.

В основном он сидит у себя в комнате. Весь язык обобьешь, пока допросишься помочь с посудой.

Малыш говорит, что не одобряет хобби. Представьте! Но, конечно, они у него есть. Как у каждого юнца.

Модели самолетов. Но Малыш отказывается покупать пластиковые. У него модели собственного изготовления из пробкового дерева, а искусный пропеллер и хвост из палочек от мороженого и аптечной резинки. Чертова модель будто бы только и ждет, чтоб взлететь.

Конечно, мы в курсе, что клей нюхают. Ради бога, доктор! Мы же не вчера родились.

Послушайте, Малыш слишком дорожит своим гениальным мозгом, чтобы подсесть на наркотики. И он совершенно необщительный. Даже не знаем, разговаривает ли он с кем-нибудь в школе.

А может, оно и к лучшему. Видели б вы школу. Там такой бардак.

Присмотра нет. Дети предоставлены самим себе. Учителя их просто боятся.

Возможно, китайцы и правы. Не то чтобы нам хотелось там пожить. Но, по крайней мере, люди честные, у них настоящее чувство общности, есть соседи, браки не распадаются, дети почитают родителей. Конечно, у людей нет материального достатка и свободы мысли. Но и мы обошлись бы без трех машин, бассейна и всего прочего. Если хорошенько подумать, все эти блага нас доконали. А что касается постоянной работы мысли, посмотрите, куда это завело Малыша.

Вы этому не верите, доктор? У вас на лице самодовольная ухмылка. Думаете, вы нас раскусили, да? Может, вы наконец поймете, что мы не так просты, как вам кажется. Мы настоящие радикалы, хотя этого и не показываем.

Малыш тоже так считает.

Он переживает консервативный период, как многие дети. Мы его не критикуем. Просто надеемся, что он это перерастет.

У Малыша над кроватью висит флаг Конфедерации.

На прошлое Рождество мы подарили ему пластинку Пита Сигера с антивоенными песнями.

Его первый проигрыватель, вы знаете, очень прочный. Он не мог его сломать. Просто ставил пухлыми пальчиками пластинку. Он крутил те песни часами. И распевал их в ванной, играя с резиновыми утками.

Теперь на Рождество и на день рождения хочет только деньги. Мы не знаем, на что он их тратит. Нет, мы не скупимся. Послушайте, ребенок имеет право на нормальную жизнь. Просто он устраняется. А иногда, видя очередную совершенную им глупость, прикусив язык, молчим.

Малыш не любит веселиться, в отличие от других детей. Всегда-то он занимается. О чем-то беспокоится. Такой суровый.

Малыш сделал короткую стрижку. Мало того, знаете, что он о ней сказал?

Во всей, говорит, истории ни у кого не было такой малопривлекательной прически. Поэтому она ему нравится. Говорит, что стрижка предназначена переключать внимание с внешнего облика на внутренний мир.

Подумать только: Малыш такой пуританин.

Мы умоляли его отрастить волосы, как у других детей. У вас тоже короткая стрижка, верно, доктор?

Четверг

Ну вот, опять! Вчера он вновь прогулял школу. Мы против прогулов.

Наверное, ходил в кино. По крайней мере мы надеемся.

«Большой побег» со Стивом Маккуином Малыш смотрел тринадцать раз.

Как вы считаете, этот фильм представляет…

Ах, вы его не смотрели.

Доктор, а вы часто ходите в кино?

Никогда. Даже когда он приводил к себе в комнату девушек, мы закрывали на это глаза. В конце концов, у нас нет возможности снять ему отдельную квартиру. Не на этой стадии игры. Но мы подумали, что наказывать за это не стоит. Это наша проблема.

Потом однажды мы поймали его на краже.

Нет. Он не знает, что мы его застукали.

Нет. Нельзя сказать, что с ним вечно