Отчет. Рассказы - Сьюзен Зонтаг

смеялся.

Довольно умно, как вы считаете? Этому ребенку и сны снятся умные.

Глупо так беспокоиться из-за ребенка. Вы это хотите сказать, доктор?

Мы постарались дать ему всё, что могли, но…

Да. Иногда. Не часто.

Вы полагаете, зря?

Хорошо. Мы тоже так думали.

Во всяком случае, застукала его горничная.

Ох, Хуанита любит Малыша. Все, кто с ним знакомятся, понимают, что он особенный.

Главным образом дети.

Мы раздумывали, не показать ли Малыша вам. Тогда вы бы поняли, что мы имеем в виду.

Пятница

Вчера в школе у него пошла кровь из носа.

Педиатр говорит, что он здоров, если не считать аденоидов.

Думаете, нужно обследоваться еще раз?

Нам кажется, очень важна белковая пища.

Но в некоторых случаях это чистая физиология. Согласны, доктор?

По совету доктора Гринвича, мы пытались справиться сами. Но как-то несправедливо на групповых занятиях занимать слишком много времени личной проблемой.

Возможно, у вас никогда не было такого случая, как наш.

Конечно, мы уговаривали его записаться к психологу. Но он отказывается. Нельзя же тащить его против воли, как вы считаете, доктор? Человек должен хотеть, чтобы ему помогли.

Вот именно. Поэтому мы решили, что, поговорив с вами, сможем Малышу помочь.

Бесполезно. На прошлой неделе мы увеличили сумму на карманные расходы. «Премиальными» марками. Но вряд ли из этого что-нибудь получится.

Малыш говорит, что, когда вырастет, станет священником. Спит с Гедеоновой Библией под деревянной дощечкой.

Из The Wigwam в Барлоу. Мотель в форме вигвама. Жара стояла невыносимая. Вы представляете, как в Барлоу летом. Мы чуть не задохнулись. Но Малышу жара нипочем.

Мы, наверное, чокнутые, что ринулись туда в июне, но, когда долго сидишь в четырех стенах, хочется сесть в машину и куда-нибудь уехать.

Вы не возражаете, если мы включим кондиционер? Вам не жарко?

Так хорошо, ох. Спасибо.

Знаете, Малыш у нас мастеровитый. Как-то вечером в гостиной он починил телевизор, который сломался как раз перед ужином, когда мы ждали восьмерых гостей.

Иногда мы жалеем, что он пристрастился к науке. В доме как будто поселился доктор Франкенштейн-младший. Неважно, что говорят, признайте: наука ожесточает сердце.

Например, прошлым летом от полиомиелита умер его лучший друг Мики. За год до этого они вместе занимались сёрфингом в лагере Сил-Бич. Мы скрывали от Малыша новость – боялись, что он будет сильно переживать. Но когда рассказали, он, похоже, ничуть не опечалился.

Нет, не вы, доктор. Вы неиссякаемый источник сочувствия. Но тогда мы бы не назвали то, чем вы занимаетесь, наукой.

Что вы говорите!

Ну, это не то, что говорит доктор Гринвич.

Вы правда хотите, чтобы мы его спросили? А если он не согласится?

Знаете, доктор, за всё время наших консультаций вы впервые улыбнулись. Вам нужно улыбаться почаще.

Договорились. Что ж вы сразу не сказали?

Суббота

«Что хуже, чем укусы злой змеи…»[62]. Ничего, что мы немного сентиментальны, доктор? Об этом так приятно поговорить.

Мы хотели, чтобы он учился играть на фортепиано.

Нет, с волосами проблем нет.

Ну, это зависит от того, что вы называете «таблетками».

Нет.

Только в школе.

Баловался понемногу, по чуть-чуть, но клянется, что бросил.

Никогда, слава богу! Они разрушают разум навсегда.

Но Малыш подолгу таит обиды, и это осложняет дело.

Минуточку. А он не пытался повидаться с вами за нашими спинами?

Почему бы и нет? Слушайте, вы, кажется, не понимаете, какой он пройдоха.

Малыш заявляет, что он «родился на Криптоне» и что мы не настоящие его родители.

А что вы скажете о пятилетнем ребенке, который объявляет, что получит Нобелевскую премию? И мы будем якобы гордиться тем, что его знали. Он сказал это горничной.

По химии.

Первый раз, когда он убежал? Да.

С духовым ружьем.

Нет, не очень далеко.

Продавщица креветок в кляре из Оушен-парка заставила Малыша показать автобусный проездной и позвонила нам. Она заметила, что Малыш четыре часа катается на роллеркостере.

Полицию вызвали только на третий раз. Нам не нравится привлекать полицию, но тут, считай, выхода не было.

Детство у всех несчастное, верно? По крайней мере все, кажется, так думают. Да к вам ходят толпы с подобными проблемами. Что мы сделали не так? Конечно, в наши дни уважения к семье нет. Мы знали, что в школе Малыш нахватается глупостей. Но дома мы пытались это как-то компенсировать, научить его…

Нет, двоюродных братьев и сестер он не любит. Конечно, они не такие развитые, как он. Но мало ли что…

Его кузен Берт поступил в Калифорнийский технологический институт.

Малыш любит, чтобы к нему относились не как к ребенку, а по-взрослому. Он сияет, когда ему дают поручения и ставят задачи. И понимаете, он пунктуальнее нас, что в его возрасте совершенно необычно.

Если он чувствует, что с ним обращаются как с маленьким, то закатывает истерику.

Когда ему удаляли аденоиды впервые, мы всю ночь дежурили в больнице у его постели. Но на этот раз – что вы думаете? – он уже вырос.

Нет, мы не строги. Не хватает духу. Но иногда приходится быть суровыми, для его же блага.

Надо отдать ему должное. Мы понимаем, что бунтарство ему просто необходимо.

Это совсем другое.

Доктор, у вас есть свои дети?

В любом случае ребенок, развитой не по годам, сильно отличается.

Вы же не станете утверждать, что с восьмилеткой, который читает Шопенгауэра, легко справиться.

Может быть.

Хорошо. До завтра постараемся выяснить.

Ах да! Слушайте, как же мы проживем без вас целый день?

Конечно, мы не будем задавать прямых вопросов. За кого вы нас принимаете? За идиотов? Ну прямо как Малыш.

Понедельник

Вчера вечером после занятия в группе мы поругались. И в разгар ссоры застукали Малыша в пижаме, подслушивавшего под дверью.

Мы не смогли.

Утром обнаружилось, что он опять обмочился в постели.

Да, пробовали. И даже спали в отдельных кроватях. У Малыша привычка лезть к нам в постель по утрам в субботу и воскресенье.

Иногда у нас случаются романы. Мы не считаем, что должны воспринимать друг друга как данность. И мы ничего друг от друга не скрываем.

Послушайте, каждый должен жить своей жизнью.

Конечно, мы думали о том, чтобы завести еще детей. Но всякий раз казалось не ко времени. Такое следует планировать.

А сейчас уже слишком поздно. И давайте посмотрим правде в глаза: у нас и с тем, который есть, не очень хорошо получается.

Он никогда не скажет. Он предпочитает детей постарше. Его лучшей подруге восемь. Тельма Де Лара, но он зовет ее Шаровара. А она его Ваниль. Они прелестная парочка. Он сообщил нам, что женится на ней. Эти двое могут часами сидеть в