Отчет. Рассказы - Сьюзен Зонтаг
Забавно, что теперь ему нравятся змеи. Раньше он так боялся укуса гремучей змеи, когда мы жили на Дохени-Хилл.
Полицейских он боится тоже. Еще с трех лет.
Мы притворяемся, что не чуем в комнате запаха травки. А он притворяется, что не знает о нашем притворстве.
Конечно, окна открыты.
Он, как нам кажется, покупает ужасно много порнографических книжек и руководств. А ведь всему этому можно научиться в школе.
Музыку Малыш слушает в наушниках. Заметьте, мы не принимаем это на свой счет, хотя таким образом он от нас отгораживается. И выражение лица у него при этом почти вульгарное.
Вы записываете то, что мы говорим? Забавно, мы бы никогда не додумались попросить вас. Магнитофона у вас на столе вроде нет. Но, конечно, это ничего не значит.
Многие ведут запись. Например, доктор Гринвич. Мы не против. Вероятно, это хорошая практика, особенно если подводит память. Продолжайте в том же духе.
Вы уверены?
Вообще, даже нам может быть полезно послушать самих себя.
Вы могли бы проигрывать какие-то фрагменты, а мы их комментировать.
Правда, подумайте, доктор.
Понедельник
Какое давление?
Когда он бросил Оксидентал-колледж, проучившись год, мы не настаивали, чтобы он шел работать. Мы сказали, что его комната на месте и ждет. Он слонялся без дела.
Это было позже, после того как он что-то попробовал.
Правильно. Потом мы раскошелились на летную школу в Лонг-Бич. Говорят, она лучшая в стране. Но его отсеяли из-за носа.
Три операции по поводу аденоидов. А с носом лучше не стало.
Узнавали? К кому только не обращались!
Конечно, будем снова пытаться. Нельзя же допустить, чтобы ребенок дышал ртом всю оставшуюся жизнь.
Надо видеть, как мы ходим вместе в кино. Люди пересаживаются от нас подальше, потому что сопит он очень громко.
В театре так не выйдет, потому что места зарезервированы.
Ой, вот что. Пока не забыли. Вчера вечером на собрании нас попросили рассказать о встречах с вами, доктор. Вы не возражаете? Наверное, нужно было сначала спросить вас.
Недовольны? Конечно нет.
Хотя, по правде говоря, иногда у нас создается впечатление, что недовольны вы. Нами.
Ну тогда нетерпеливы. Верно, доктор?
Послушайте, если вы думаете, что мы заинтересованы в том, чтобы продлить сеансы, вы глубоко ошибаетесь. Не говоря уже о том, что мы без толку тратим деньги.
Ладно, но представьте наше нетерпение. Нам приходится жить с этой проблемой каждый день, с утра до ночи. Вы сидите здесь, слушаете нас, а когда уйдем, сможете о нас забыть.
Конечно, у нас есть свои радости. Мы же не отрицаем.
У Малыша сегодня прорезался новый зуб. Конечно, это было приятно, но не избавило от всего остального.
Как? Мы не живем одним мгновением, словно полевые лилии, доктор. Как бы нам этого ни хотелось. У нас есть воспоминания и надежды. И страхи.
Боимся вас? С чего бы нам вас бояться, доктор?
Одно дело – чувства. Другое – разумный совет. Доктор Гринвич ручается за вас. Мы уверены, что группа вас полностью поддержит. Мы боимся Малыша.
Понедельник
Чего ж нам не хмуриться? Он опять запил. Мескаль
Ликер «Южный комфорт». И еще какая-то дрянь под названием «Луна Джорджии».
Он совершеннолетний, как можно!
Моральные силы? Легче сказать, чем сделать.
У Малыша своя воля, доктор. Вот чего вы не понимаете.
Ужасная. Если попытаться его остановить, он будет делать назло. Он бросит нам вызов.
Даже причинив себе боль.
Нам пришлось поставить решетку перед переносным грилем, после того как Малыш прошел через всю столовую в своем манеже, раскачивая его во все стороны, и накрыл гриль ладонями. Он знал, что делает. Знал, что будет горячо.
Ужасные ожоги. Пухлые ручонки перебинтовали выше запястий, как перчатки. Но педиатр сказал, что обойдется без шрамов.
Когда-нибудь он себя убьет. Вот что нас беспокоит.
Мы уже не уверены, понимает ли он, откуда идет боль.
А еще – что гораздо хуже, Малыш превратился в бесчувственное существо.
Когда Тельма Де Лара переехала, Малыш был безутешен. Плакал целыми днями. Вы помните, мы рассказывали о Тельме. Его лучшей подруге в первом классе. Теперь его ничем не прошибешь.
Что бы мы ни затеяли, он против. Чем бы ни дорожили, он на это плюет.
Вчера вечером прицепил большой черный флаг к телевизионной антенне на крыше. Мы чуть шею не сломали, снимая его.
Терпение! А чем, вы думаете, мы занимались все эти годы? Вы слышали, что и у терпения бывает предел?
Мы искали какую-нибудь спецшколу. Не тюрьму, конечно.
Чтобы он не чувствовал себя в клетке, ничего такого.
Просто какое-то место, где люди знают, как с ним справиться.
Разумно, как вы считаете, доктор? Признать поражение, когда тебя приперли к стенке.
И чего этим достигнешь? Что сделано, то сделано, разве не так?
Но мы всё еще пытаемся что-то сделать. Как вы думаете, зачем, черт возьми, мы вообще сюда пришли? Разве это не доказательство того, что мы стараемся?..
Как, уже?
Вторник
Доктор, вы простудились?
Голос у вас простуженный. Вам бы поберечься.
Конечно, это не по теме, но нам любопытно узнать ваше мнение. Вы верите в большие дозы витамина С?
Малыш верит. Он, похоже, помешался на здоровье.
Во всяком случае, это лучше, чем помешаться на Кришне, как его кузина Джейн. Раскраситься в синий – и всё такое.
Берту она не сестра, кузина. В день Малыш принимает пятьдесят таблеток витамина С. Но всё равно простужается.
Очень брезгливо относится к некоторым вещам, да. Однажды его стошнило от яйца всмятку, потому что белок был жидким. А еще отказывается целовать тетю Рэй, мать Берта, из-за черной родинки на щеке.
Нет, не выдумывает. Родинка у нее есть.
Ради бога, он не помешанный. Нам кажется, что причина на самом деле не в этом. Рэй очень добрая, но к Малышу нужен подход. Сначала нужно завоевать его доверие. Он не неженка, но очень чувствителен, как все не по годам развитые дети.
К нему нельзя просто кинуться и схватить в охапку. Лучше всего встать на колени, опуститься до его уровня и сначала поговорить. А уж потом прикоснуться к нему.
Малыш не из тех детей, которым нравится, когда их обнимают и целуют просто так, он не прыгнет к вам на колени, как Берт. Все дети разные.
И понимают гораздо больше, чем вы думаете, еще до того, как научатся говорить. Мы это тоже поняли.
Знаете, доктор, ваши слова нас удивляют. Если это какое-то недоразумение, нам лучше прояснить его прямо сейчас. Малыш не сумасшедший.
У нас нет вашего
