Отчет. Рассказы - Сьюзен Зонтаг
Конечно, мы приведем вам пример. Недавно Малыш рассказал нам, что в последние два года, каждый раз, когда он входит в школьный автобус, то слышит голос, который говорит: «Садись с левой стороны. Или умрешь». Или: «Садись справа. Или умрешь». И каждое утро он не знает, какую получит команду.
Да. Но дослушайте до конца. Мы, конечно, огорчились. В то утро, во время завтрака перед школой, когда Малыш нам это рассказал, как бы между прочим, мы встревожились. Когда ты начинаешь слышать голоса, которые угрожают смертью, если им не повинуешься, это уже серьезно.
Но потом мы решили задать Малышу вопрос. А бывало ли так, спросили мы, что в автобусе, там, куда тебе приказали сесть, не оказалось свободных мест? И ты был вынужден сесть с другой стороны?
– Конечно, – ответил Малыш. – Много раз.
– И что потом? – спросили мы, подумав, а заметил ли Малыш, что, несмотря на невыполненную команду, он не умер.
– А тогда голос говорит, – весело ответил он. – Сегодня неважно, куда ты сядешь.
Что скажете, доктор?
Что ж, это очевидно. Клянусь, вы не смогли бы привести более четкий пример разницы между психозом и неврозом, даже если б занимались своей сомнительной профессией сто лет. Вы понимаете, что мы хотим сказать? Психически больной человек в последнюю минуту не услышит голоса, говорящего: «Сегодня это неважно».
Согласны, доктор?
Мы не просим нас обнадеживать. Но он не сумасшедший. Дело не в этом.
Может быть, всё гораздо хуже.
Вторник
Малыш стал вегетарианцем. Мы ему потакаем. Перерастет и это, как вы считаете?
Творог и свежий ананас. И много сырого гороха. У него в карманах всегда есть запас.
А карманы у него с дырками. Вот, если кратко, вся его суть.
Об одежде он не заботится. Она у него быстро выходит из строя.
Он перестал носить нижнее белье. Что это, среди учеников теперь пошла новая мода, доктор?
Малышу нравится нырять под воду в ванне и задерживать дыхание.
У него есть секундомер.
Малыш не мылся два месяца.
Встал на воинский учет. Резервист, категория 1Y, их призывают, лишь когда в стране чрезвычайное положение. А он уже собрался в Канаду. Мы чуть с ума не сошли. Но аденоиды не подвели. Конечно, лучше бы он совсем никуда не годился, мы бы не дергались. Но он говорит, что это одно и то же и беспокоиться не о чем.
Он больше не обращает внимания на условности. На выпускном вечере в школе, когда играли гимн «Страна надежды и славы», мы плакали. Малыш даже не пошел в школу.
Не подумайте, что мы жалеем себя. Нам, вероятно, повезло больше, чем большинству родителей. Двое друзей Малыша умерли от передозировки. Один покончил с собой. А его лучшему другу грозит от года до пяти лет тюрьмы за ограбление бензоколонок.
Он, если разобраться, держится молодцом.
Не иначе, мы слишком много от него ожидали. Как от единственного…
И всё же мы надеемся, что какой-то недостаток можно исправить. Мы ведь многого не просим?
Если б он только нам доверился, рассказал о своих проблемах. Мы бы скорее ему помогли. Мы понимаем, что его поколению живется нелегко.
У нас жизнь тоже была не сахар. Нас никто не опекал, приходилось полагаться только на себя, чтобы добиться нынешнего положения. Но мы, по крайней мере, хоть что-то могли воспринимать как само собой разумеющееся.
Семью, например.
Бедняга Малыш! Доктор, помогите нам ему помочь. Мы никогда не простим себе, если не сумеем.
Его жизнь только начинается, наша уже наполовину пройдена. Это несправедливо, доктор! Мы сделаем всё.
Но что еще можно сделать?
Среда
Малыш не раз спрашивал, откуда берутся дети. Мы ему рассказываем, но он забывает и через некоторое время спрашивает опять, видимо, из-за того, что своего опыта у него нет. Мы, как идиоты, объясняем ему снова и снова. А если перестанем отвечать на вопросы, у него может появиться подозрение, что в этом есть что-то непристойное.
Он такой ловкий. За утро одним махом научился завязывать шнурки на деревянных сабо.
На день рождения наш друг подарил Малышу бронежилет. Конечно, он ему великоват. Придется немного подрасти. Ронни Йейтс. У него вертолетная площадка в Венис-Уэст. Во время войны он увлекся вертолетами. Малыш любит слушать рассказы Ронни о войне.
Малыш хочет штангу и тренажер. Нам кажется, что у него и так достаточно тренировок. Чистый выпендреж, самолюбование, на наш взгляд.
Он всегда подтягивается на перекладине.
Малыш хочет сделать татуировку. Черное солнце между лопатками, больше серебряного доллара. Да, но, если она ему надоест, ее не снимешь. Говорят, это очень больно. Он, может, и стойкий, но не настолько.
У каждого человека свой болевой порог, верно, доктор?
Конечно, он здоров. Дело не в этом. Неважно, что педиатр дает ему справку о хорошем здоровье, у нас тоже есть глаза.
Малыш нашел себе гуру. Доктор, вы бы видели этого лохматого типа. Отвратительный. Гуру живет во внедорожнике, припаркованном у гавани Сан-Педро. Малыш планирует поехать с ним и его шайкой в экспедицию в Гватемалу, собирать лекарственные травы.
Мы ему много раз угрожали. Сказали, что прекратим давать карманные деньги. Но те предупредили, что это будет часть его посвящения.
Нам неприятно считать, что наш авторитет для Малыша основан на простейшем понятии: мы его содержим.
Жена гуру явно ехать не хочет. Это наша единственная надежда.
В апреле у нее запланированы полуденные и полуночные поэтические чтения на Фермерском рынке, и она не хочет упускать такую возможность.
Да, но всё зависит от того, любит ли ее Малыш.
Откровенно говоря, мы считаем, что Малыш не знает, что такое любовь.
В этом его проблема.
Среда
Чего мы боимся, доктор? Надо сказать, это ужасно. Малыш нас травит.
Вчера вечером мы обнаружили, что в лаборатории в гараже он пытается получить паратион. Когда мы спросили его, чем он занимается, он испугался и сначала ничего не ответил.
Вы правы. Надо было сказать вам раньше. Но некоторые вещи просто больно видеть. Даже самые храбрые из нас иногда зарывают голову в песок, как страусы.
Мы слышали, что достаточно трех капель.
Мы не говорили, что он выиграл городской конкурс среди старшеклассников, проявивших себя в научной деятельности, и получил почетную премию Bausch & Lomb?
И он основал химический кружок в школе.
И астрономический тоже. На Рождество Малыш попросил телескоп.
Конечно, нам бы хотелось, чтобы он больше читал. Художественной литературы. Но он пошел по стопам одного из нас. Он не возьмет в руки книгу, если это не какой-нибудь справочник,
