Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I - Александр Савицкий
— Промах! — с досадой вырвалось у меня.
— Пацаны, сматываемся! — крикнул нам Шах. Мы быстро свернулись и побежали в пещеры.
Несмотря на второй промах, меня переполняли адреналин и восторг. «Не зря учились! У меня вышло! Не подкачал!» — думал я, быстро улепетывая с открытки.
Мы подбежали к пещерам, внутри которых у входа стояли радостные Гаврош и Форсайт, глядя в экран пульта управления птичкой и оживленно что-то обсуждая.
— Молодцы, пацаны! — с ходу поздравили они нас. — Когда попали в дом, оттуда два хохла выбежали, горящие как факелы.
— Я никого не видел…
— Так они же не на вас, а с другой стороны выскочили. Вот, смотри! — стал показывать он запись.
На видео было видно, как моя ракета залетела в дом, и оттуда по очереди выскочили два украинских солдата. Они пробежали несколько метров, упали и стали догорать. Никто не пришел им на помощь, они подергались, пытаясь снять с себя горящую форму, потом затихли.
— Везет новичкам, — хлопнул меня по плечу Форсайт. — Ты на открытке шесть минут стрелял. Обычно хохлы такого не прощают. Могла легко прилететь ответка.
— Да?
— Конечно. Вашему расчету просто повезло. Но зато у нас теперь есть реальный расчет ПТУР. Будем работать.
Сапалер. 1.3. Психушка
«Ибо кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу, когда мы смотрим не на видимое, но на невидимое: ибо видимое временно, а невидимое вечно».
(2-е Коринфянам, 4:17–18)
Через сутки мы вернулись на «Психушку» и опять собрались все вместе. Нам зачитали расписание фишек по зданию, и я понял, что спать смысла нет — через пятнадцать минут нужно будет заступать. Я не стал раздеваться и так и остался в полном обмундировании.
— Может, чайку подварим? — спросил я у Робинса и Зибеля.
— Давай, раз тебе все равно не спать.
Мы нашли небольшой закуток, защищенный тяжелой железной дверью, который располагался недалеко от лестницы, ведущей из подвала наружу, и стали настраивать необходимое для чаепития.
Подвал в психушке, как и любой подвал общественных зданий, сделанных во времена СССР и холодной войны с НАТО, был многофункциональным. Проектировало и строило его военное поколение, которое не понаслышке знало, как важны бомбоубежища и места, где могут спрятаться военные и гражданские. Поэтому все подвалы в общественных зданиях были построены как укрытия во время артналетов и бомбежек.
Едва мы успели налить в чифирбак воды и зажечь огонь, как раздался оглушительный взрыв, от которого подпрыгнуло все здание. Все матрасы и мешки с песком, которыми были плотно заложены лестницы, полетели вниз и завалили вход в наш подвал. Видимость мгновенно снизилась до нуля от поднявшейся в воздух пыли и разлетевшегося песка. Я слышал, как обрушилось несколько пролетов лестницы вместе со стенами больницы. Не прошло и нескольких секунд, как здание сотрясло еще два взрыва подряд: Ба-бах! Ба-бах! Меня, как жаром в парилке, обдало взрывной волной. Железная дверь со стуком распахнулась, чуть не вдавив меня в стену и загородив пространство, в котором подваривали чифир Зибель и Робинс. Взрывы оглушили меня и потушили все электричество, заполнив пространство еще большим количеством пыли. Пыль висела сплошной завесой, забиваясь в рот, нос и глаза. Дышать можно было только через балаклаву.
— Серега! Сашка! Все живы? — крикнул я в эту пыль.
— Живы… Все нормально, — донеслось из кромешной тьмы.
— Нормально чифирнули, — услышал я веселый голос Зибеля. — Что это было?
— Что-то большое! Явно не минометы, — предположил я, стоя на месте в полном оцепенении.
Первый прилет заблокировал нам выход, а два остальных, пробив крышу, три этажа со всеми перекрытиями, ударили в потолок подвала и пробили его в двух местах. После переклички выяснилось, что все двадцать пять человек, находившиеся в подвале, целы, благодаря нашим предкам, добротно забетонировавшим это здание.
— Нас основательно завалило, — объявил нам старший, — поэтому разбираться, как отсюда выйти, будем, когда осядет пыль. Надо понять, как нам выбираться отсюда, поэтому те, кто не при делах, могут расслабиться.
— Ясно, — кивнул Зибель, — можно пока спать завалиться. Пыль будет оседать долго.
— Чай жалко… Я уже и шоколадку приготовил, — одними глазами улыбнулся Робинс.
С утра мы стали устранять последствия прилетов. Первым делом пробили вход с обратной стороны подвала и разобрали завалы в здании. Когда вылезли, узнали, что наши два фишкаря, находившиеся снаружи, тоже живы, но сильно контужены. Как они выжили, оставалось для всех загадкой.
Нам дали задание собирать все, что найдем от ракет, для изучения осколков Следственным комитетом. По найденным хвостовикам от ракет стало понятно, что это были «HIMARS». Хвостовики были практически целыми с серийными номерами и названием.
— Важное у нас здание! — с гордостью за свою точку отметил старший. — Трех «химарей» не пожалели!
— Так что может еще прилететь. Не расслабляйтесь… — подтвердил приехавший из штаба боец, которого я раньше не встречал.
Что там было дальше, для нас осталось тайной. Через несколько дней поступила команда, и нас перекинули на позицию «Деревянный лес», под командование вэшника с позывным Фарга. На этой позиции не было никаких зданий, народ ютился в хлипких вырытых землянках, в которые нас и расселили. Фарга отвел нас с Особиком на самую дальнюю позицию и, остановившись, показал рукой в темноту.
— Там вход. Располагайтесь! — быстро сказал он и ушел.
— Ау! Кто в землянке? — крикнул я, как Винни-Пух, который пришел в гости к кролику. — Ауе! Кто вообще живой есть?
— Есть… — услышали мы из норы сонный голос.
— Мы заходим, — на всякий случай предупредили мы с Особиком во избежание недоразумений.
В блиндаже было два молодых пацана, по общению с которыми мы выяснили, что они оба кашники с общего режима. Мы переглянулись с Особиком и кивнули друг другу, одинаково понимая ситуацию: «Мы пришли, нас не встретили. Общий режим, что с них возьмешь? Нужно брать ситуацию в свои руки».
На рассвете нас собрал Фарга со своими помощниками и проинструктировал о происходящем:
— Мужики, недалеко от нас стоит артиллерия. Поэтому нам лучше не отсвечивать, чтобы нас с ней не перепутали. Фонарики, костры и лишние передвижения — нельзя! — он подумал, видимо не зная, что добавить, но все-таки добавил: — Поэтому просто стоим на фишках.
Если на «Психушке» у меня было четкое понимание, что есть старший, который постоянно ходит, наводит движение, то в лесу с первых дней нас окутал влажный туман дождей, слякоти и атмосфера всеобщего распиздяйства. Несмотря на
