Комиссар и комбриг. Армейско-партизанские мемуары - Герасим Алексеевич Кирпич
Мой заместитель по общим вопросам товарищ Севостьянов Г. Н., по разведке Голицын П. А. и начальник особого отдела Салахутдинов сумели в деревне Дымово обработать одного старичка, некого Тихоновича. Попросили его до рассвета поехать в Дымовский лес как бы за дровами, наломать хворосту на телегу, а когда немцы из Староселья пойдут на деревню Дымово, чтобы он выехал из леса прямо навстречу колонне. Немцы обязательно остановят его и будут что-нибудь расспрашивать, надо чтобы он им соврал, что видел нескольких партизан в лесу, и чтобы указал направление. Получилось очень удачно. До рассвета старик был уже в лесу. Там кто-то из партизан помог ему набросать дровишек на повозку. Старик стал на опушке леса, ожидая появления немцев.
Оршанский батальон, который шёл со Староселья, в 8 часов утра уже показался в деревне Дымово. Нам в бинокль было видно, как в голове колонны офицер, выйдя на западную окраину деревни, остановился возле крайнего сарая и долго в бинокль наблюдал за Рацевским и Дымовским лесами. По дороге от Староселья на Смольянцы и Рацево немцы не пошли, а вся колонна направилась на Дымово, очевидно, у немцев была договоренность сомкнуться на этом поле между Рацевским и Дымовским лесами. Только колонна вытянулась из деревни, ей навстречу из леса выехал старичок, идя рядом с тележкой. «Что это за чудо?» – удивились наши партизаны, не зная нашей затеи. «Он же нам испортит операцию», – произнес кто-то. «Ничего не волнуйтесь», – а у самого у меня сердце забилось, как у пойманной птички или, как говорят, затрясся я как овечий хвост.
Гитлеровцы остановили старика.
– Где партизаны? – спросил офицер, который шёл в голове колонны.
– Какие там партизаны? Только во-он там в лесу сидит человек пять, чистит ржавые винтовки. – И старик Тихонович указал рукой на Дымовский лес, откуда он выехал.
– Гут, гут, – обрадовался офицер и отпустил старика, удовлетворённый новыми сведениями, видимо, посчитал, что там сидит секрет, а где-то в глубине леса находится весь отряд.
До леса оставалось ещё с полкилометра, колонна немцев тронулась по своему пути. В тот же момент были посланы конные связные в отряд № 5 Симдянкина и № 20 товарища Клюшникова с распоряжением срочно выслать два взвода с пулемётом в район деревни Городок юго-восточней Дымова, там им расположиться на дороге, идущей из Дымова и Троицы на Староселье. Именно в том месте, где под горку идёт углубленная дорога, чтобы, когда начнётся бой, не дать появиться подкреплению и не упустить отступающих немцев безнаказанно.
Передав это распоряжение, связники возвратились вовремя. В это же время наша колонна, часть пешком, часть на машинах, обтекая Дымовский лес с юга и юго-запада, вышла навстречу фашистской колонне, которая прямо подставляла свои фланги нам под огонь. Они видны были нам как на ладони – где-то 200–300 метров от нас. С биением сердца в груди, держа указательный палец на спусковом крючке, каждый из бойцов с нетерпением ожидал сигнала к бою.
Немецкие офицеры встретились и что-то начали между собой обсуждать. Один, тот, который останавливал нашего старичка, повернулся лицом к лесу, туда, куда ему показывал старик, второй же выслушивал его. Колонны остановились, ожидая приказа на развёртывание в боевые порядки.
И тут раздался прицельный выстрел в офицера! Пулемёты и автоматы застрочили сплошным гулом. Понеслось эхо по лесу. Немцы заметались как бешеные. Кто падал на землю, кто прежде пытался бежать к лесу, но опоминался и тоже падал лицом в землю. Они-то рассчитывали сплошными цепями пройти по лесу, но не успели.
Минута времени, и немцы приняли на боевой порядок, начали сначала отстреливаться, затем подошли ещё взводы из южной группировки. От машин, что оставлены были против усадьбы Дымовского дома инвалидов, подтянули миномётчиков. Начали бить ротные миномёты, но поскольку мы были слишком близко, то мины летели в лес, задевали за ели, сосны и рвались где-то в нашем тылу, а нам вреда они не наносили.
Внезапный удар наших подразделений сразу парализовал противника, он уже не был боеспособным, но сделал всё же попытку пойти на нас в атаку. Только начали бить миномёты, только с каким-то диким воем поднялись немцы, но были вновь десятками скошены нашим пулемётным и автоматным огнём. Враг опять откатился назад, к лесу, видно, почувствовал, что с тыла пока опасность ему не угрожает. Тут немцы начали делать перегруппировку.
На некоторое время огонь был прекращён.
Смотрим, от усадьбы Дымовского дома инвалидов группа (человек 100) с развёрнутым флангом короткими перебежками попыталась зайти справа на наш правый фланг. Но тут отряд № 40 (Красякова) и отряд Барановского под командованием майора Ковалева (временно замещавшего Барановского) сплошным ружейно-пулемётным и автоматным огнём прежде приковали противника к земле, а затем вынудили его отступить, оставляя на поле трупы и раненых.
Больше попыток зайти к нам с правого фланга противник не делал, но зато к их головной группе подошли свежие силы, и немцы озверели. Несколько раз поднимались в атаку, но их атаки захлебывались. Они падали, как снопы.
В одной из атак, кажется, по счёту четвертой, один из немцев, видимо, убедившись, что их операция проиграна, бросил автомат и с поднятыми вверх руками прибежал к нам на опушку леса и прямо ко мне.
«Я демократ, я демократ!» – что было силы закричал он. Я показал ему сесть слева, он сел.
Идёт бой, немцы залегли во ржи, наши огонь прекратили. Я задаю перебежчику вопрос: «Какая часть и сколько вас?» Он только успел сказать, что могилёвский батальон охранной дивизии (на ломаном русском языке), но было понятно. «Чехи, чехи», – повторял он. И вдруг справа, сверху раздался одиночный выстрел – пуля прошивает ему в правое плечо, верхнюю часть лопатки и выходит под левой рукой в бок. Он только успел крикнуть в том смысле, что: «Ой, братцы, что вы делаете?» – повалился на спину и скончался.
Справа от меня на высоких густых елях сидели как «кукушки» наши наблюдатели: Витька Чистяков, Борис Тронзе и, если не ошибаюсь, Рябинин Володя. Они выполняли функции наблюдателей за действиями противника, обо всём докладывали, выбирали себе мишенью противника и прицельными выстрелами сшибали. Кто-то из них и учинил этот расстрел пленного. Сколько
