Д. А. Боровков
БОРЬБА
ЗА НАСЛЕДСТВО
ВЛАДИМИРА МОНОМАХА
ПЕРВОЕ И ВТОРОЕ
ПОКОЛЕНИЕ МОНОМАШИЧЕЙ
*
2-е издание, электронное
© Боровков Д. А., 2024
© Лосев П. П., дизайн обложки, 2024
© Оформление,
ООО «Издательство «Евразия», 2024
Предисловие
Эта книга посвящена не только киевскому князю Владимиру Всеволодовичу Мономаху (1053–1125), но и его ближайшим потомкам, составившим один из наиболее влиятельных княжеских кланов династии Рюриковичей в XII веке — клан Мономашичей (наряду с кланами чернигово-северских князей Ольговичей и Давыдовичей, которые вели происхождение от двоюродных братьев Владимира Мономаха — Олега Святославича и Давыда Святославича — и являлись их соперниками в борьбе за власть в Киеве. См. генеалогическую таблицу на с. 8–9).
Здесь рассматривается начальный период этой борьбы, ограниченный деятельностью представителей первых поколений князей, но ее хронологические рамки охватывают значительный промежуток истории Древней Руси, начиная с середины XI века, когда дед Владимира Мономаха киевский князь Ярослав I (Мудрый) произвел раздел городов между своими сыновьями, послуживший основой для последующего формирования «отчин», или наследственных владений, которые должны были переходить от отца к сыну. Основное внимание сосредоточено на фактах, относящихся к установлению монополии Мономаха и Мономашичей на власть в Киеве и попыткам сохранения общерусской гегемонии во второй трети XII века, которую литературовед евразийского направления князь Д. П. Святополк-Мирский охарактеризовал как Pax Monomochico[1].
В соответствии с этой задачей книга подразделяется на две главы: в первой главе рассказывается о политической деятельности Владимира Мономаха; во второй главе фокус исследования сосредоточен, с одной стороны, на появлении партикуляристских тенденций в клане Мономашичей из-за так называемого «ряда» (завещания) Мономаха, который был призван реформировать порядок наследования киевского стола, а с другой стороны — на проявлениях политических амбиций представителей конкурирующих кланов Ольговичей и Давыдовичей, которые оспаривали право Мономашичей на княжение в Киеве вопреки «отчинному» принципу наследования княжеских владений и пытались положить конец их гегемонии.
Глава I
Владимир Мономах и рождение
Pax Monomachica
По свидетельству древнейшей русской летописи, «Повести временных лет», киевский князь Ярослав I незадолго до своей кончины 20 февраля 1054 года произвел раздел городов между своими сыновьями. «Еще при жизни дал он наставление сыновьям своим, сказав им: «Вот я покидаю мир этот, сыновья мои; имейте любовь между собой, потому что все вы братья, от одного отца и от одной матери. И если будете жить в любви между собой, Бог будет в вас и покорит вам врагов. И будете мирно жить. Если же будете в ненависти жить, в распрях и ссорах, то погибнете сами и погубите землю отцов своих и дедов своих, которые добыли ее трудом своим великим; но живите мирно, слушаясь брат брата. Вот я поручаю стол мой в Киеве старшему сыну моему и брату вашему Изяславу; слушайтесь его, как слушались меня, пусть будет он вам вместо меня; а Святославу даю Чернигов, а Всеволоду Переяславль, а Игорю Владимир, а Вячеславу Смоленск». И так разделил между ними города, запретив им переступать пределы других братьев и изгонять их, и сказал Изяславу: «Если кто захочет обидеть брата своего, ты помогай тому, кого обижают». И так наставлял сыновей своих жить в любви. Сам уже он был болен тогда и, приехав в Вышгород, сильно расхворался. Изяслав тогда был... а Святослав во Владимире. Всеволод же был тогда при отце, ибо любил его отец больше всех братьев и держал его всегда при себе. И приспел конец жизни Ярослава, и отдал душу свою Богу в первую субботу поста святого Федора»[2].
Из Комиссионного списка Новгородской I летописи младшего извода известно, что помимо Киева Изяслав получил Новгород и «многие иные города»; Святослав взял «всю страну восточную» до Мурома, а Всеволоду достались Ростов, Суздаль, Белоозеро и Поволжье[3]. К владениям Святослава также принадлежала Тмуторокань на Таманском полуострове, а в конце 1060-х годов к ним добавился Новгород — после того как его сын Глеб занял новгородский стол и сумел отразить нападение полоцкого князя Всеслава Брячиславича.
О том, что Всеслав начал войну, в «Повести временных лет» говорится под 6573 годом (1065/66 мартовским годом). Новгородская IV летопись под этим же годом уточняет, что «Всеслав был у Пскова и бил укрепления стенобитными орудиями»[4]. Можно предполагать, что осадой Пскова дело не ограничилось, поскольку в списке новгородских князей, включенном в Новгородскую I летопись младшего извода, сохранилась информация о том, что княживший в Новгороде Мстислав Изя-славич бежал, потерпев поражение в битве на реке Черехе[5], протекающей по территории Псковской области. Год сражения в летописи не указан, но можно предполагать, что поражение Мстислава Изяслави-ча совпало с военной экспедицией Всесла-ва. После бегства князя Всеслав пошел на оставшийся без защиты Новгород. О масштабах постигшей город катастрофы известно из Новгородской IV летописи. Всеслав занял и сжег Новгород до Неревского конца и, «взяв все у Святой Софии, и паникадила, и колокола, отступил»[6].
Зимой 1066/67 года, по свидетельству «Повести временных лет», Ярославичи, «собрав воинов, пошли на Всеслава в сильный мороз. И подошли к Минску, и минчане затворились в городе». Братья же «взяли Минск и перебили всех мужей, а жен и детей захватили в плен и пошли к Немиге, и Всеслав пошел против них. И встретились противники на Немиге месяца марта в 3-й день; и был снег велик, и пошли друг на друга. И была сеча жестокая, и многие пали в ней, и одолели Изяслав, Святослав, Всеволод, Всеслав же бежал. Затем месяца июля в 10-й день Изяслав, Святослав и Всеволод, поцеловав крест честной Всеславу, сказали ему: «Приди к нам, не сотворим тебе зла». Он же, надеясь на их крестоцелование, переехал к ним в ладье через Днепр. Когда же Изяслав первым вошел в шатер, схватили тут Всеслава, на Рши у Смоленска, преступив крестоцелование. Изяслав же, приведя Всеслава в Киев, посадил его в темницу с двумя сыновьями». Это решение, как показали дальнейшие события, оказалось для киевского князя роковым.
В «Повести временных лет» сохранилось лаконичное описание первого акта трагедии, которая разыгралась на реке Альте
