Е. С. Холмогоров
ВОСТОК И ЗАПАД
ПОСЛЕ ИМПЕРИИ
*
2-е издание, электронное
© Холмогоров Е. С., 2021
© Юрченко К. А., дизайн обложки, 2021
© Оформление,
ООО «Издательство «Евразия», 2021
От автора
Предлагаемая вниманию читателя книга продолжает серию моих библиографически-историософских эссе, начатую книгами «Игра в цивилизацию» (Холмогоров 2020a) и «От Спарты до Византии. Очерки империй железного века» (Холмогоров 2020b). Особенностью этих эссе является совмещение жанров книжной рецензии и историософского рассуждения, вытекающего из тем, поднятых в анализируемой книге. Такой жанр оказался достаточно привлекателен для читателя, и серия продолжается очередной книгой, посвященной европейскому, русскому и, отчасти, евразийскому Средневековью. А в планах автора как минимум аналогичная книга, посвященная феномену византийской цивилизации.
Особенностью представляемой книги является сдвоенная структура глав. Один очерк в каждой главе посвящен средневековой Руси, другой — Западной Европе или, в одном случае, евразийским степям. Читатель сам увидит, насколько созвучными оказываются темы и процессы средневековья в разных цивилизационных ойкуменах; насколько перекликаются мотивы артуровских романов Мэри Стюарт и мифы полоцкой летописи, путь святых правителей Андрея Боголюбского и Людовика Святого, проблематика смены сеньориального начала национальным в Средиземноморье эпохи Сицилийской вечерни и России Ивана III. Такие бесчисленные пересечения и созвучия специально мною не конструировались и стали открытием для самого автора, когда книга была собрана. Это подтверждает тот факт, что такой исторический феномен, как Средневековье, и в самом деле существовал, а не был лишь придуман историографией.
Одной из характернейших черт этого Средневековья была не просто повышенная религиозность, а то, что политика от и до была пронизана религией, понимаемой не как общинный ритуал, а как живая и теплая личная вера. Почти два десятилетия назад автор ввел в русский общественный и отчасти научный дискурс понятие агиополитики, то есть исследования того, как святость, святыни, святые воздействуют на политический процесс. Для кого-то это воздействие, например уверенность в присутствии невидимых Божьих ратников на полях сражений, является субъективным фактом коллективной психологии религиозных обществ. Для кого-то — объективной данностью, очевидной для очей веры. Для человека Средневековья, как правило, такой двойственности не существовало — вера была явлена с равной силой как в субъективном, так и в объективном измерении. Не учитывая этого особого агиополитического настроения, мы не поймем в истории тысячелетия, следующего после Римской Империи, практически ничего.
Материал излагается в книге не только в хронологическом порядке, от ранних страниц Средневековья к поздним, выходя на спорную границу Нового времени, но и в порядке усложнения обсуждаемого предмета. От литературы, пикантных летописных подробностей, биографий — к обсуждению особенностей формирования русского национального государства и хозяйственно-культурного кода русской цивилизации. Этот код, несомненно, образовался именно в Средние века и был унаследован и Новым, и Новейшим временем. Своеобразным заочным столкновением двух историко-экономических мыслителей, Фернана Броделя и Л. В. Милова, пытавшихся на свой лад определить особенности этого русского кода, и заканчивается книга. Пусть эти два автора и не сопоставимы по масштабу, но вполне сопоставимы по влиянию на представления наших современников о ходе исторического процесса, хотя вектор этого влияния видится мне прямо противоположным.
Представляемые очерки вынужденно полемичны, поскольку, если не с чем полемизировать, то не о чем и писать. Однако в каждом случае речь идет об идейной полемике, а не о личностях. Я сужу не людей, а их мнения. Мнения же требуют непременно такого суда, так как в реальной истории жестокий террор или кровавая замятня гораздо чаще вытекают не из «роста производительных сил», а из идеологических, философских и исторических концепций.
Большинство включенных в эту книгу текстов, как и в предыдущих случаях, публиковались прежде всего на авторском сайте «100knig.com», и я обязан выразить безграничную признательность всем читателям, которые добрым словом или материальными ресурсами поддерживали этот сайт. Представляемая книга во многом именно их заслуга.
Автор хотел бы посвятить эту книгу памяти Михаила Бударагина — замечательного литературоведа, публициста, редактора, за долгие годы совместной работы с которым появилось немало текстов, вошедших в эту серию книг. Его трагическая несвоевременная кончина стала своего рода финальным аккордом трудных испытаний 2020 года, заставлявших не раз и не два подумать о начинающемся «новом средневековье».
Глава 1
Грехи и легенды
РИМ С КЕЛЬТСКИМ ОРНАМЕНТОМ
Мэри Стюарт. Полые холмы[1]
В те времена, когда знакомство большинства советских читателей с литературой в жанре «фэнтези» ограничивалось изданным для детей «Хоббитом» да ходившими в самиздате переводами «Властелина колец», мне повезло соприкоснуться с этим жанром с другой стороны. В 1983 году издательство «Радуга» выпустило стотысячным тиражом роман Мэри Стюарт «Полые холмы», посвященный юности и восхождению к трону Короля Артура, руководимого мудрым Мерлином.
Роман был удивителен не только тем, что в нем почти не было магии и волшебства в современном фэнтезийном понимании этого слова: «Боевой маг накастовал несколько файерболов и израсходовал всю ману, нужно отпиться». В конечном счете о такой профанации волшебного мы тогда еще слыхом не слыхивали.
Гораздо более удивительным было то, что в романе едва угадывались герои традиционного артуровского цикла Томаса Мэлори, знакомого кому-то по литпамятниковскому «первоисточнику», а кому-то по пародии Марка Твена «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура». Никакого Ланселота, никакого Грааля — да и Мерлин не очень похож на воющего пророчества седобородого старца. Это была другая, очень серьезная, почти реалистическая, написанная прекрасной прозой история, к которой прилагались разъяснения писательницы о том, что и из каких источников она взяла, а что и почему выдумала сама.
Признаюсь честно, мне, после Стюарт, классические фэнтези всегда казались пресными, не дотягивающими по литературному уровню, а их фантастические ситуации и персонажи — признанием авторов в собственном бессилии сконструировать мир так, чтобы фантазия создавала иллюзию абсолютного реализма.
К артуровской легенде маститая английская писательница обратилась поздно, в 56 лет, будучи уже очень известным автором романов в стиле «романтического саспенса», а если говорить проще — любовного детектива. Один из ее романов «Лунные пряхи» даже превратили в голливудский фильм. Как и ее старшая современница и коллега Агата Кристи, Стюарт увлекалась археологией и древностями. Однако, если госпожа Кристи чувствовала себя как
