Комиссар и комбриг. Армейско-партизанские мемуары - Герасим Алексеевич Кирпич
Имеются сведения о том, что немецкое командование готовится в Орше, Шклове и даже Могилеве выйти крупными силами на борьбу с нами. Конечно, они не будут долго терпеть, что у них под носом, по сути, в тылу армии «Центр» партизаны наносят им такой ущерб в живой силе и материально. Малыми силами немцы не в состоянии вести с нами борьбу. Где только они не появляются для ограбления населения, везде наталкиваются они на наш заслон и, неся потери, вынуждены возвращаться на свои укреплённые базы. Нам нужно повышать свою боеспособность, бдительность и быть наготове, чтобы встретить противника во всеоружии, чтобы он не застигнул нас врасплох!
Ещё я сообщил, что сегодня – 5 июня к нам в сопровождении нашей связной Марии Калистратовны Венидиктовой прибыла подрывная группа из 12 человек, возглавляемая товарищем Максимом Горбатенко: Клавдия Бурак, радистка с рацией и шифровальщик, по нашей просьбе направленные из ЦК КПБ Белоруссии. Доложил, что получено указание ЦК КП Белоруссии об объединении всех мелких групп в отряды до бригады включительно. Приведу ещё цитату из той речи:
– В нашей зоне все командиры дали согласие на объединение, за исключением товарища Буланова. Везде уже имеются комиссары, а у него в группе два коммуниста: товарищ Яковенко, который принимал активное участие в организации отряда, и товарищ Игнатенко, коммунист с 21 марта, но оба пока рядовые партизаны. Такое поведение товарищей мне непонятно.
После меня выступили Павел Красяков, Михаил Барановский, Александр Денисов, Константин Граблевский – секретарь парторганизации. Все ратовали за то, чтобы отряд Буланова считать составной частью нашего соединения, что в нынешней обстановке действовать малыми группами нельзя. Выступил товарищ Седлецкий, который поставил задачу выявления коммунистов и комсомольцев как в отрядах, так и на селе, чтобы выдвигать их на командные должности.
В завершение я поставил вопрос о переименовании партизанского соединения в бригаду.
Решили – переименовать с сохранением имени «Чекист», поскольку 1-й отряд носил имя «Чекист». Товарищ Седлецкий поставил вопрос: кого назначить командиром бригады? И тут же сообщил мнение партбюро: оставить на должности командиром бригады Кирпича Герасима Алексеевича. Все единогласно закричали: «Конечно Кирпича, он ведь всё организовывал!» Таким образом, решение было принято единогласно.
(Неспешно и обстоятельно описывает Герасим Алексеевич всё, случающееся в отряде и в округе. Мы читаем про борьбу с тифом, про массовый приход в партизаны всё новых и новых лиц, про расширяющуюся борьбу с фашистскими захватчиками, про победы, но и, увы, смерти верных товарищей.
А иногда глупый и страшно досадный случай вдруг выводит из строя тех, «кто нужней». Но и в этом случае партизанской смекалке остаётся только позавидовать! Смотрите сами…)
Досадный случай
…Молодой солдат Константин Иванов, родом из Ленинграда, член ВЛКСМ, рабочий. В 1941 году призван в ряды Красной Армии, служил в той части, что и его дружок Попов. Ничего подозрительного в их поведении не оказалось, они были зачислены в 1-й отряд рядовыми бойцами.
На второй день, 7 июня, они получили из резерва винтовки и были распределены по отделениям. Товарищ Попов почистил винтовку и со старшим бойцом был направлен на пост часовым.
Иванов же Костя всё сидел и чистил врученную ему винтовку. Он вложил обойму с патронами в магазинную коробку, но не учёл, что при закрытии затвора один патрон сразу идёт в патронник. Когда он нажал на спусковой крючок, как и положено после чистки и при закрытии затвора – неожиданно грохнул выстрел. В 25 метрах от него в шалаше отдыхал, лёжа на боку, старший политрук – бывший комиссар 23-го гаубичного артдивизиона 161-й стрелковой дивизии товарищ Михаил Павлович Медведев. Пуля из ружья Иванова пробила ему локтевую часть левой руки и раздробила сустав локтя. Мы услышали вскрик и стон. Все, кто был при штабе, вскочили и побежали туда: товарищ Медведев продолжал лежать в том же положении, поддерживая другой рукой раненую руку, а из рукава лилась кровь. Медфельдшер Лариса Горохова кинулась оказывать ему помощь, разорвала рукав – а предплечье болтается на коже, как на шнурке. Лариса быстро жгутом перетянула ему руку, приостановила кровь, наложила вату и бинт. Медведев стал терять сознание, ему дали понюхать нашатырный спирт, и он немного пришёл в себя.
Салахутдинов тут же притащил бледного от перепуга бойца Иванова, не понявшего даже, что произошло. Парня обезоружили и посадили под арест. А тот не мог вымолвить ни слова, только молчал и горько плакал. Тут же, не медля ни минуты, был снят с поста и его товарищ Попов и также посажен под арест, хоть не понимал, что такое.
Пока с ними разбирался Салахутдинов, нам надо было срочно принять меры. Своего хирурга у нас пока не было, Котикова ещё находилась на задании в Чернорученском врачебном пункте. Горохова же смогла оказать лишь первую помощь, но тут явно была нужна операция. Мы знали, что жена Николая Максимовича Пехоты – Матюшевская Лидия Фёдоровна – медсестра и проживает в деревне Пасырево. Она была знакома с врачами Круглянской больницы. Товарищу Пехоте мы поставили задачу: во что бы то ни стало устроить Медведева в Круглянской больнице под видом полицейского и провести ампутацию в больнице.
Медведеву была составлена легенда: откуда он, из какой деревни Круглянского района, какого полицейского куста, что он при выходе на борьбу с партизанами попал в засаду и был ранен. Куст полиции ему выбрали далеко от райцентра. Фамилию Медведеву дали Мельников. В помощь товарищу Пехоте была приглашена партизанка Скозобцева Екатерина Семёновна, она хоть была не местная, русская, но мы её представили как сестру Мельникова, тщательно проинструктировав и отрепетировав, чтобы их с «братом» легенды не расходились. За ночь в компании товарища Пехоты они доехали на подводе до деревни Пасырево. А оттуда до больницы оставалось 7–8 километров – утром они были в уже Круглом.
Жена Пехоты, Лидия Фёдоровна, с пониманием и гуманно отнеслась к раненому, взяла на себя всю ответственность за его устройство на операцию. Легенду она тоже заучила. Утром они с Катей доставили Медведева в больницу. В регистратуре оформили в хирургическое отделение. Лидия Фёдоровна быстро отыскала хирурга, местного жителя, Григория Савельевича Трибущевского. Хирург не стал вникать в подробности, не расспрашивал, где и как, кто и откуда. Сразу распорядился везти раненого в операционный кабинет на коляске и сразу на операционный стол. Тут же с ходу произвели ампутацию руки выше локтя.
Поместили Медведева в палату, где лежали уже прооперированные: раненые полицейские и гражданские лица. Катя
