Чисто Питерская Хтонь - Катерина Старк
– Согласна, – кивает Лера совершенно серьезно, она проверяет дату на телефоне и хмыкает: – Бабушка наверняка бы заставила меня печь хлеб. И собрать всех на костер.
– М?
– Второе августа. День защитника, Перуна, Ильи-пророка, Укко. В этот день обычно радовались дождю, якобы он смывает порчу и сглаз.
– Так может собрать егерей, отпраздновать? – с надеждой тянет Костя. На что Лера только фыркает. – А что, ну надо же хоть что-то делать!
– Сейчас я выпью кофе и пойду сушить волосы.
– Я не про это.
– Ну знаешь, неохота болеть.
– Лер, я серьезно.
– Я тоже.
Не желая продолжать, Лера забирает кружку и идет в прихожую, включает фен. Тот шумит настолько безапелляционно, ничего ему не возразишь. Фен наводит Костю на мысль. Он помнит эту лекцию наизусть, долбаная память, способная сохранить любую бесполезную детальку. Соболев вырывает фен из рук подруги, дернув вилку из розетки, чтобы не кричать.
– Есть идея!
– В прошлый раз именно после этой фразы мы отправились к королеве фей. Напомнить, чьим отстранением все закончилось? – равнодушно подмечает Лера.
– Эта такая же сомнительная.
Ведьма жмет плечами:
– Так может, расскажешь?
– Фен, – Костя на вытянутой руке демонстрирует самый простой, совершенно немодный аппарат.
– Да, это фен, – терпеливо подтверждает Лера.
– Я не про это! Под городом все еще работает ветрогенератор, как думаешь?
– Наверняка ветер все еще есть, и он сильный.
– Нам нужно его найти.
– Он охраняется, вообще-то.
– Но если получится…
– Что будет, если получится?
– Мы согреем ветер, снег растает, и в Санкт-Петербурге наконец-то пойдет дождь.
– И смоет порчу и сглаз?
– И смоет порчу и сглаз, – довольно кивает Костя и тут же добавляет: – Это же все правда, ритуал сработает, да?
Лера жмет плечами и отпивает кофе:
– Не попробуем – не узнаем.
Соболев обнимает ее. Кажется, он настолько обессилел в бездействии, в которое Лера втянула друга своей скорбью, что еще немного и будет не выбраться.
– Ты прав. Нужно заняться чем-то полезным, иначе можно заплесневеть, – подруга обнимает его в ответ. – Думал ли ты, что мы когда-нибудь будем радоваться дождю?
Соболев пользуется своими знакомствами. О том, что возможно он получил какую-то информацию через Долгорукого, Лера и думать не хочет. И об Артеме думать не хочет. Вообще. Совсем. Поэтому с головой ныряет в создание даров. Их понадобится много, если они хотят получить дождь. Горстями в ход идет сушеная рябина, растолченные в порошок багряные кленовые листья и, конечно, никуда без янтарной крошки.
– Tuli10, – раз за разом шепчет Лера, закрывая елочные шарики, которые тут же чуть нагреваются, давая понять, что услышали ведьму.
Костя не прерывает ее, пока не заканчиваются шарики. Ведьме спрашивать не нужно, он только коротко кивает, что адрес получен.
– Ну, значит, погнали, – выдыхает Лера.
– Только не смейся. Нам надо в доки.
***
Подельники находят ветрогенератор, и оказывается, что его толком не охраняют. То ли бюджета не хватает, то ли людей. Решив, что все будет просто, они вбегают в помещение, неосторожно, не задумываясь, лишь бы прекратить холод. Сигнализация срабатывает, как только они оказываются в помещении. В тот же миг закрывается и блокируется дверь.
– У, как все серьезно, – цокает Лера, бросая на пол несколько шариков.
– Боюсь, что у нас максимум минут пять, и приедет полиция, – Костя не сдается, он пытается открыть дверь, но магия все еще не действует. Тогда он пытается выбить дверь плечом. Один раз, второй, третий, но и грубая сила не помогает.
– Может, воспользуешься неприкосновенностью?
– Я ж не депутат. – Костя осматривает фонариком петли и, чертыхнувшись, понимает, скрутить их не получится, чтобы все-таки освободиться.
– А, черт, тогда у нас проблемы, да?
– Вполне вероятно, что серьезные, – Костя сдается и тяжело вздыхает.
Подруга впервые за долгое время заливисто смеется и раскидывает еще несколько шариков. Воздух в помещении нагревается все сильнее, лопасти гигантского вентилятора гонят потоки вверх. Лера как заправская ведьма из диких времен продолжает веселиться, пританцовывает, смеется, вытирая слезы из уголков глаз. По крайней мере, это Соболю кажется, что она вытирает слезы. Но в следующую секунду капли падают и ему на лицо.
– Сработало! Получилось! – смеется Костя и смотрит наверх, пытаясь рассмотреть, как снежинки превращаются в капли. Капли дождя.
Поймав себя на мимолетном ощущении чистейшего счастья, Костя слышит, как крутится тяжелый замок и скрипят несмазанные дверные петли.
– Всем на пол! Стреляю на поражение! Лежать!
Лера улыбается другу немного грустно и, вытянув руки над головой, опускается на колени, ложится на пол. Костя повторяет движения. Краем глаза он замечает тяжелую амуницию, щитки. Бронежилеты, автоматы и дубинки. За ними послали далеко не полицию, будто они…
– У нас здесь парочка дикарей с кустарными артефактами. Вызываем саперов. Пытались подорвать генератор.
– Хватит выдумывать! – возмущается Костя, и тут же ему в лицо летит кулак.
– Заткнись, нечисть, у нас с чухонскими террористами разговор короткий. Можем и здесь пристрелить. Вы же вон как сопротивляетесь. За попытку побега и не такое можно устроить.
– Кость, – предупреждает Лера и едва заметно качает головой, мол, не надо. Соболев прикусывает язык.
– Сразу видно кто у вас главный. А? Валерия Дмитриевна?
***
Лера бледнеет.
– Испугались? И правильно. Думаете, мы не знаем, что вы преемница чухонской большухи? Какой интересный способ отпраздновать воцарение в террористической организации.
У Леры живот крутит от понимания, что ей хотят пришить. С этого момента молчание хранить не обязательно. Адвокат не поможет. Приговор вынесен.
Ее руки грубо дергают за спину, наручники на запястьях щелкают оглушительно, как будто звук через колонки усилен. И как куклу поднимают, и тащат на выход, она не пытается перебирать ногами или делать вид, что помогает.
Знает, что бывает с теми, кого обвиняют в подобном. В голове пусто, мячиком для пинг-понга бьется: «Надо выгородить Костю».
Глава 15
Звук, с которым закрывается замок в тяжеленной металлической двери, похож на стук судебного молотка.
«Ой, откуда тебе знать», – фыркает Лера и садится на пол, прямо посреди пустой бетонной коробки. Ни стула, ни стола. Что-то напоминающее кровать, сейчас пристегнутое к стене. Как полка в
