Чисто Питерская Хтонь - Катерина Старк

– Да, у меня было бы больше проблем. А теперь получается: спасибо, подсобила.

Тени, продолжающие пальцы, хватают уголек из миски, бог сжимает кулак, морщится, но держит. Расстегивает старую вязаную кофту и пытается этот уголек куда-то между ребер засунуть. До Леры доносится тошнотворный запах тлеющей плоти. Бог кричит от бессилия и сдается, уголек падает на пол. Вопреки логике Лера хватает его как упавшую конфету, типа три секунды не считается. И понимает: ей не горячо. От очага по всему телу разливается тепло и оказывается, она окоченела.

– Так значит. Ну ничего, посмотрим, что ты будешь с ним делать, когда мои тварюшки разорвут всех твоих друзей и знакомых. Любовничка оставим на сладкое. А иначе никак. Никак.

Тень исчезает. На пол падает пустое тело, и Лера старается не думать, что это родной человек. Одной рукой она крепко держит очаг, другой стискивает дар и концентрируется на желании поймать убогого бога.

***

От бесконечных прыжков через портал в голове не остается ни одной мысли. Перед глазами изредка мелькает спина бабушки, соседки, спина, обтянутая костюмом, но Лера никак не может разглядеть чья. Ведьма обнаруживает себя на Лиговском, Невском, Литейном. Рядом оказывается ангел Петропавловки, стальной бок Авроры, глобус на доме Зингера. Голову ведет и слегка подташнивает, но Лера не останавливается. Мысли подобной не допускает. Боится, что если хоть на секунду задуматься, то не сможет снова удариться в эту гонку.

То тут, то там она видит нападающих на прохожих сфинксов и грифонов. Они рвут плоть когтями и зубами, проламывают головы клювами, а одаренные вынуждены идти на них с голыми руками.

Остановить чудовищ может одно, решает Лера. Поэтому прыгает в портал снова и снова. Стараясь не думать, где Костя или что с Артемом.

На Марсовом поле у едва горящего вечного огня она не выдерживает:

– Йомали!

Бог замирает. Тощие плечи, обтянутые поглощающим свет кафтаном, дергаются, и бог оборачивается. Борода до пояса с проседью, в глазах столько ярости, что не рассмотреть их цвет. Лера ежится, но вытягивает руку, на ладони алеет уголек.

Йомали рычит, из этого звука рождается суровый ветер, обвивающий Леру, не позволяющий вздохнуть, замораживающий глаза до боли.

– Что девка, теперь не такая смелая, да?

Он оказывается совсем близко, не в силах прикоснуться к угольку проводит над ним ладонью, отчего Леркины пальцы промерзают до костей.

– Ты мне ничего не можешь сделать, – шипит бог, вымораживая вокруг нее воздух. – Бесполезный кусок мяса. В вас не осталось ни грамма от величия Аник.

Без возможности вздохнуть Лера падает на четвереньки, вовремя сообразив, зажимает уголек в кулаке, чтобы не потух от снега. Перед глазами темнеет, в ушах стоит только злорадный смех, а она его терпеть не может. Как и загадки. Что за Аник? Откуда взялся Йомали? И если боги действительно существуют, то какого черта они не помогают справиться со своим коллегой? Сватом? Братом?

Лера злится. На бога дурацкого, которому зачем-то сдался ее город. На зверье неразумное. На… бабушку, чьи боги молчат. На бабушку, которая все это время рассказывала не про тех богов. На бабушку, которая и сама-то про них не знала.

Йомали стоит и смотрит на ведьму, будто стервятник, ждет, пока она наконец-то околеет здесь, будто после этого ему достанется очаг-уголек. Ведь это искал Йомали, всю квартиру перерыл. Так долго он был под носом, а они и не знали. Позволили ему…

– Знаешь, – Лера закашливается и садится на колени, – если думаешь, что я знаю что-то про тебя или эту твою Аник… Не льсти себе, окей? – улыбается через силу и кое-как встает. – Ты застал нас врасплох? Да. Мы ничего не знаем о тебе? Очевидно. Но есть кое-что, что я совершенно точно понимаю: тебя нужно вот это, – она снова показывает уголек. Йомали только на него смотреть и может, взгляд не отрывает, а Лере только это и требуется: отвлечь, ослабить внимание. Она замахивается и швыряет уголек. Искрящейся дугой тот падает в Вечный огонь и моментально прогорает, становится частью неугасаемого пламени.

Лера не успевает съехидничать. Обескураживающее «НЕТ!», с которым Йомали превращается в ураган, сносит с ног, пропахивает ею все поле. Поднимает над деревьями и дорожками, над набережной, над мостом и несет, несет, несет. Последнее, что видит Лера – потемневшую от воды кромку льда, которую проламывает своим телом. Последнее, что слышит Лера, то как вода забивается в уши. Последнее, что чувствует – как течение уносит ее дальше под лед.

***

Вода. Вокруг и внутри нее только вода. Лера становится потоком реки и это приносит облегчение. Она не мерзнет, не задыхается, разве что волнуется. Как Нева об лед бьется, бьется, да не выберется никак.

– Ну что? Доигралась?

Голос звучит прямо в голове и дезориентирует. Лера оглядывается, но никого не видит.

– Что ж мне с вами делать, – как мама вздыхает женский голос, и перед Лерой появляется прекрасная дева: серые локоны развиваются в воде, будто из-за легкого ветра. Серые глаза наполнены печалью. – Не с тем вы схлестнулись.

Лера боится открыть рот. Боится, что если хоть слово скажет, то захлебнется и просто кивает.

– Скажешь, не было другого выбора? – Голос звучит строго и совершенно не подходит расслабленному лицу, по-матерински ласковому взгляду.

Лера растерянно жмет плечами.

– Не было, – снова тяжелый вздох и богиня оказывается близко-близко, – но и сил для победы у тебя нет.

– Да кто ты такая? – вспыхивает Лера.

– Что? Не признаешь? В долгу перед вами, за спасение. Помнишь? Остальное потом, будет еще время языками чесать. Сейчас же слушай внимательно: Йомали не получит то, что ищет. Ты его знатно разозлила. Поэтому сейчас важнее в городе людей спасти, а не бесконечно за злодеем гнаться.

Богиня протягивает ей, Лера поверить глазам не может, ржавую «Е» на тонкой цепочке. Детьми во дворе такими игрались, какое только предназначение для них ни придумывали, пока взрослые не усыпили бдительность, рассказали, что это всего лишь детали от трансформатора. А потом железки пропали, словно и не было никогда.

– Да-да, вижу, что знакомо. С его помощью ты пробудишь город на защиту. Он же тебя слушает? Город?

Лера самоуверенно кивает, не допуская сомнений, чувствует, что сейчас не до них.

– Значит, прикажешь всем покровителям пробудиться. Встать на защиту лапотников и одаренных.

Лера хочет настоять, чтобы богиня рассказала, как победить Йомали. Чтобы