На один укус - Амалия Мо

– Дождёмся Демиана и поедем, – серьёзно сказала первокровная, не отрывая взгляда от вооружённых охранников.

Мужчины увидели автомобиль, но не предпринимали попытки подойти, будто наверняка знали, кто сидит в машине.

Мотоцикл Демиана показался спустя минут двадцать. Я заметила в боковое зеркало, как он снимает шлем и вешает его на ручку байка.

– Я жду объяснений, – резко бросил голубоглазый, забираясь на заднее сидение.

Обернувшись, я внимательно осмотрела его бледное лицо. Под глазами тёмные круги, на щеках щетина, которую он, похоже, не сбривал с того самого дня, как мы виделись в последний раз. Он выглядел разбитым, и что-то подсказывало: я знала, в чём причина. Знала… но сейчас это было неважно.

– Логан у Берроуза. Тот водитель в маске, который довозил меня, помнишь?

Я не ждала от него сочувствия или понимания.

– Что за хрень?

– Вот и я не знаю, придётся выяснить, – нервно ответила Лидия и нажала на газ, подъезжая к воротам.

Удивительно, но нас даже не остановили и не спросили, зачем мы приехали. Автоматические створки разъехались, вызывая липкое чувство тревоги.

Лидия остановилась, и я буквально выскочила из машины, не слушая, как меня зовут, уговаривая не совершать глупостей. На ресепшене девушка подняла на меня ничуть не удивлённый взгляд и кивнула на лифт.

– Третий этаж. Господин Берроуз ожидает, – монотонно произнесла она.

Я поступала глупо. Необдуманно. Надо было дождаться первокровных, но всё это отодвинулось на второй план.

Когда двери лифта сомкнулись за моей спиной, сердце забилось так, будто хотело пробить рёбра и вырваться наружу. Пальцы дрожали, но я сжала кулак, стараясь не смотреть на своё отражение в металлических стенках.

Когда на дисплее зажглась цифра три, я уже не чувствовала ног. Я двигалась на чистом адреналине.

Двери открылись, и я рванула вперёд. Коридор всё такой же стерильный, холодный, как и в тот день, когда я впервые оказалась в этом здании. Только теперь не было страха. Всё вытеснило одно: он здесь. Логан. Где-то совсем рядом.

Один поворот, второй. Я знала, где кабинет Берроуза. Запомнила с первого раза. Как хищник запоминает запах клетки, где держат добычу.

Дверь распахнулась с хлопком. Я влетела внутрь, не постучав, не колеблясь.

Берроуз сидел за столом. Лениво подняв на меня взгляд, он улыбнулся, жестом предлагая сесть. Он выглядел так, будто и не сомневался, что я приду.

– Мисс Деваль…

– Где он?! – прохрипела я, чувствуя, что не выдержу этой игры.

– Терпение, – нарочито медленно произнёс Юрий.

– Чего вы от меня хотите? Зачем соврали? К чему весь этот спектакль?

Дрожь поднималась изнутри. Я едва держалась, чтобы не провалиться куда-то в темноту.

– Вы не глупая девушка, Каяна, и я рад, что вы задали этот вопрос. Я бы хотел, чтобы вы и дальше продолжали наблюдать за семьёй Морвелей. Тем более сейчас, насколько мне известно, у вас почти развязаны руки, чтобы искать информацию. Признаться, я ожидал большего, но кроме одного сообщения от вас, я ничего не получил.

Юрий неторопливо встал, поправил манжеты, подошёл ближе, словно собирался поведать секрет. Его тёплая, почти ободряющая улыбка не исчезала. Но глаза оставались холодными, расчётливыми.

– Каяна… Я ведь понимаю, почему вы так реагируете. Это больно. Несправедливо. Вас используют. Всё рушится, и вы не знаете, кому верить. Это нормально. Но давайте на минуту отбросим эмоции и поговорим, как взрослые люди.

Я сжала губы, чувствуя, как гнев и отчаяние сливались в горле в плотный ком. Он знал, что делал. Знал каждую слабую точку и бил точно в цель.

– Вы ведь хотите знать, что с ним стало?

Моё сердце ёкнуло. Я не ответила.

– Прежнего Логана больше нет. Но остатки, вспышки памяти, образов, инстинктов есть. И если вам повезёт, он может вас вспомнить.

Он замолчал, давая словам медленно осесть. Я не знала, дышу ли. Просто смотрела, не в силах отвести взгляд.

– Я могу вам его показать, Каяна. Но если вы поможете мне… если продолжите сотрудничать, передавать информацию… я помогу вам встретиться с ним. Возможно, если вам удастся добраться до разработок лекарства от вампиризма, которое так тщательно охраняется Морвелями, вы и его сможете вылечить.

– Всё это из-за лекарства? Вы… придумали эту историю с исчезновением людей только ради этого? – горло сжалось от болезненного спазма. Я едва смогла выдавить слова.

– Не совсем. Исчезновения есть. Как и продажа людей. Вот только за этим точно стоят не Морвели. Мне же нужно лекарство, разработки которого они не хотят отдавать.

Он не шантажировал. Не угрожал. Он делал хуже – предлагал сделку. Холодную, расчётливую. Как хирург, режущий без анастезии до самых костей.

– Подумайте, – добавил Юрий с лёгким наклоном головы. – Я не тороплю. Но время у нас с вами, как видите, не резиновое.

***

Солнечные лучи резали глаза, играя на витринах и стеклянных фасадах. Мы с Асторией шли по мощёной улице, медленно, без спешки, потягивая кофе из картонных стаканчиков. Она шла чуть впереди яркая, уверенная, с лёгким отблеском свободы на лице. Казалось, она наконец дышала полной грудью. Я никак не могла поверить в то, что она идёт по дневной улице и счастливо улыбается каждому прохожему.

– Ты уверена? – спросила я, заглядывая в голубые глаза. – Это всё-таки довольно серьёзно.

– Само собой! – отмахнулась она и, не переставая улыбаться, откинула светлую прядь с лица. – Права на препарат целиком и полностью мои. Я имею полное право сделать с ним всё, что захочу… и, признаться, я уверена, что Верховные точно знают, как использовать его.

– Это… очень благородно, но…

– Ничего не говори. Ты с Калебом заодно, – она прищурилась и хитро посмотрела на меня. – Я уверена, они не станут использовать его во вред. Не сейчас.

Я не стала спорить. Просто продолжала идти рядом, позволяя себе на мгновение поверить, что всё действительно может быть так просто: прогулка, кофе, солнце. Спокойствие.

Мы уже подходили к старинному зданию с колоннами, когда что-то внутри дёрнуло меня за невидимую ниточку. Интуиция. Предчувствие. Тревога.

Я обернулась слишком резко, как будто тело знало раньше головы.

Улица вспыхнула движением: мотоцикл. Он мчался прямо на нас. Водитель полностью в чёрном, шлем скрывал лицо, но было понятно, что это мужчина. Люди отпрыгивали в стороны, понимая, что псих не собирается останавливаться.