Роджер ди Лаурия. "Адмирал адмиралов" - Чарльз Д. Стэнтон

в течение трёх лет заключить, приемлемый для всех сторон, мир. Невыполнение последнего пункта привело бы к повторному заключению наследника Анжуйской династии в тюрьму или к конфискации графства Прованс в пользу Арагонской короны[848]. Однако этот договор так и не был заключен. Филипп IV Красивый, по очевидным причинам, воспротивился пункту, касающегося Прованса, а когда 22 февраля 1288 года Джироламо Маши д'Асколи под именем Николай IV взошёл на папский престол, он отказался одобрить этот договор, поскольку не желал принимать ничего, кроме безоговорочного подчинения Сицилии воле Святого Престола. Однако усиление оппозиции гибеллинов в центральной Италии позже заставило Папу уступить. По его настоянию Эдуард I продолжил свои посреднические усилия и в конце концов добился заключения договора, подписанного 29 октября 1288 года в Канфранке на севере Арагона, на границе с Беарном. Условия договора были во многом схожи с условиями его предшественника, за исключением того, что Эдуард I предложил собственные средства и заложников, чтобы гарантировать его ратификацию всеми заинтересованными сторонами[849].

Карл Салернский был освобожден в конце ноября, к большому разочарованию Хайме, чей статус короля Сицилии теперь явно оказался под угрозой. К его чести, Карл Хромой поначалу предпринял добросовестные попытки выполнить все условия договора. Сначала он, в сопровождении арагонских послов, отправился в Париж, чтобы получить одобрение Филиппа IV Красивого, но последний вместо этого арестовал арагонцев и отправил Карла в Италию в сопровождении вооруженного эскорта. Когда весной 1289 года Карл прибыл в папский дворец в Риети, Николай IV был ещё менее благосклонен. Он категорически аннулировал договор, обосновав это тем, что Карл дал на него согласие под принуждением. При поддержке Роберта д'Артуа Папа в Троицкое воскресенье (29 мая) официально короновал Карла королем Сицилии и пообещал ему выделить десятину со всего церковного имущества в Италии, чтобы тот мог продолжать войну за Сицилию[850].

Осада Гаэты

(лето 1289)

Хайме, предвидя этот неблагоприятный поворот событий, уже 15 апреля на 40 кораблях флота Лаурии переправился через Мессинский пролив с внушительной армией, насчитывавшей около 400 рыцарей и 10.000 пехотинцев. Он провел месяц в Реджо, организуя войска и флот в единую боевую силу для скоординированного наступления вглубь полуострова. 15 мая Хайме двинулся по римской дороге Капуя — Реджо, а корабли Роджера сопровождали армию вдоль Тирренского побережья Калабрии (Карта 3). Они остановились в городке Семинара, к северу от горного массива Аспромонте, чтобы укрепить линию, идущую с востока на запад, от Синополи через Санта-Кристина-д'Аспромонте до Бовалино на Ионическом побережье. В ходе этой кампании сицилийцы столкнулись с анжуйскими "капитанами Калабрии", Руссо ди Соллиаком и Джакомо ди Оппидо, и вынудили их отступить в Катанзаро, который в то время находился под контролем Роберта д'Артуа. Затем они продолжили движение на север. Лаурия высадил десанты в Монтелеоне (современный Вибо-Валентия), захватив город и пристань. Хайме овладел Кастель-Монардо (недалеко от современной Филадельфии) и Майдой. Стремясь остановить вторжение, Роберт д'Артуа попытался остановить продвижение, поведя анжуйский отряд из Катанзаро на северный берег реки Амато, к югу от Сант-Эуфемии (недалеко от Ламеция-Терме). Однако превосходство в численности сицилийской армии вскоре заставило его отступить на восток, во внутренние районы, где граф попытался захватить удерживаемый арагонцами Сквиллаче. Но Хайме отправил на помощь городу отряд под командованием Гульельмо ди Кальчерандо, что заставило Роберта снять осаду и отступить обратно Принчипато, чтобы подготовить к обороне Салерно[851].

Тем временем Хайме и Роджер неуклонно продвигались по калабрийскому побережью, последовательно захватив Амантею, Фиумефреддо, Паолу, Фускальдо и Четраро. Они встречали лишь слабое сопротивление, пока не достигли Бельведера (современный Бельведер-Мариттимо), где правитель региона — Руджеро ди Санджинето — отказался подчиниться. Он удерживал замок Бельведер, в то время как его жена возглавила оборону цитадели в соседнем городке Санджинето. Именно в Санджинето Роджер ди Лаурия вновь проявил свою безжалостность. В какой-то момент осады защитники крепости стали обстреливать королевский шатёр из катапульт, а разъяренный этим адмирал, как сообщается, приказал привязать двух сыновей осажденного сеньора (захваченных ранее в ходе боев) к эшафоту, построенному из корабельных весел, который затем распорядился установить перед королевскими покоями. Во время разразившейся бури и продолжающегося обстрела эшафот рухнул, смертельно ранив одного из братьев. Потрясенный произошедшей трагедией, Хайме освободил выжившего и снял осаду[852].

Настоящая цель сицилийцев находилась гораздо севернее, поэтому Хайме и Роджер возобновили наступление вдоль Тирренского побережья, остановившись у ранее захваченных арагонцами крепостей Скалеа в северной Калабрии и Кастеллабате в Принчипато. К этому времени (начало июля) анжуйцы под командованием Карла II и Роберта д'Артуа собрали в Салерно значительные силы, чтобы остановить захватчиков. Но Хайме и его адмирал погрузили армию на галеры, обошли Салерно по морю и направились к удерживаемым арагонцами островам Капри и Искья. Предварительная разведка показала, что город Гаэта, стратегически важный порт примерно в 80 км к северу от Неаполя, был готова поднять восстание против анжуйцев[853].

Илл. 15. Древний порт Гаэты, вид с горы Орландо, где летом 1289 года король Хайме и Роджер ди Лаурия расположились лагерем во время своей неудачной осады города.

Хайме и его люди высадились на мысе Гаэты где-то между 10 и 13 июля 1289 года (рис. 15). Бертран де Бо, граф Авеллино, с небольшим отрядом попытался противостоять высадке на пляжах Серапо на южной стороне полуострова, но был быстро обращен в бегство превосходящими силами. Король и его приближенные разбили укрепленный лагерь на горе Орландо, откуда открывался вид на порт, выступающий на восток в залив Гаэта. Одновременно Роджер и остальная часть войск (включая большой контингент альмугаваров) расположились лагерем на северо-западном перешейке, называемом Монтесекко, соединяющим мыс Гаэта с материком. Вскоре после этого сицилийцы узнали, что слухи о готовности города к капитуляции были полной ложью: горожане не только отказались сдаться, но и оказали ожесточенное сопротивление. Смирившись с длительной осадой, адмирал приказал своим людям построить обширную сеть траншей и частоколов (используя балки и доски, предположительно с кораблей) как на холме над городом, так и на ровной местности к северо-западу. Горожане ответили укреплением городских стен и строительством собственных оборонительных бастионов. Затем корабельные плотники Лаурии возвели осадные машины — катапульты и баллисты, — из которых стали забрасывать город камнями в надежде заставить жителей капитулировать. Адмирал даже приказал своими альмугаварами разорить окрестные районы, а галерам атаковать расположенную в нескольких милях к востоку пристань в Мола-ди-Гаэта (современная Формия). Близлежащие городки Нола, Маранола и Трайетто также стали жертвами набегов[854]. "Услышав об этих событиях, окружающие земли содрогнулись, — пишет Неокастро, — а враг испугался, услышав имя Лаурии"[855]. Но все это было напрасно, ведь сама Гаэта сдаваться не собиралась.

За несколько дней до штурма сицилийцами Гаэты король Карл II Хромой приказал собрать все имеющиеся в королевстве войска в Салерно, и сам 10 июля переехал туда из Неаполя, чтобы присоединиться к Роберту д'Артуа. И король, и граф