Роджер ди Лаурия. "Адмирал адмиралов" - Чарльз Д. Стэнтон
Сбор анжуйской армии завершился к началу августа, и некоторое время спустя огромное войско появилось к западу от Гаэты. Король Карл II издалека наблюдал, как Роберт д'Артуа бросил своих людей на приступ частоколов построенных Роджером на полуострове перед горой Орландо, где находился король Хайме. "При первом яростном натиске на частокол адмирал немедленно призвал своих мессинцев к оружию, и началась битва с врагом", — сообщает Неокастро, описывая это столкновение в мельчайших подробностях[857]. Метательные машины, от баллист до ручных арбалетов, которые до этого были нацелены на город, теперь со смертоносной эффективностью поражали атакующих. В какой-то момент анжуйцы двинулись к катапульте некоего мессинского инженера по имени Маттео ди Терме "такими плотными и тесными рядами, что ни один выпущенный из машины камень не промахнулся не убив нескольких человек одним ударом". Узкое пространство мыса, несомненно, побудили анжуйцев продвигаться вперёд плотными построениями, что сделало их уязвимыми для смертоносных залпов метательных машин. Роберт д'Артуа посылал на штурм сицилийских укрепления волну за волной своих войск, что привело к "такой бойне, что число убитых невозможно было сосчитать"[858].
Первый штурм явно провалился и укрепления выстроенные Лаурией выдержали натиск, вынудив французов отступить и на некотором расстоянии разбить лагерь. Таким образом, осаждающие Гаэту сицилийцы, сами оказались в осаде, зажатые между стенами города и вражеским лагерем[859]. Тогда Роджер попытался прорвать анжуйскую блокаду, совершив серию вылазок против их лагеря. Неокастро сообщает, что на следующий день мессинцы "застали врасплох некоторых [анжуйцев] далеко от лагеря, убив одних, ранив других и взяв в плен третьих"[860]. На следующий день люди адмирала атаковали сарацинский контингент, убив многих и обратив остальных в бегство. Неокастро рассказывает, что позже "адмирал, напав на тосканцев, послал других доблестных воинов против апулийцев, которых они нашли лежащими в своих шатрах, и рассеяли их"[861]. Несмотря на такое предвзятое описание, конечно же, с обеих сторон имело место обильное кровопролитие. Неокастро (по-видимому, очевидец событий) намекает на это, утверждая, что лично видел, как женщины "крестоносцев" (итальянки) натравливали на мессинцев боевых собак (вероятно, неаполитанских мастифов), которые "возвращались к своим хозяйкам с окровавленными пастями"[862]. Тем не менее, похоже, что анжуйцы, понесли в столкновениях бóльшие потери. Карл II, видя хаос, охвативший его войска, отвёл их ещё дальше, и вскоре установилось утомительное затишье[863]. В то время как анжуйская армия, по-видимому, значительно превосходившая противника по численности, фактически блокировала все выходы с перешейка, флот Лаурии мог спокойно пополнять запасы сицилийских войск по морю. Однако ни одна из сторон, похоже, не хотела отступать.
Гаэтское перемирие
(24 августа 1289 года)
Тупиковая ситуация в конце концов разрешилась благодаря Эдуарду I Английскому, возмущённого тем, что Канфранкский договор, который он так усердно подготавливал и гарантировал собственными заложниками, был так жестоко отброшен. Король отправил своего друга и дипломата Оттона де Грансона, чтобы тот, по сути, пристыдил Папу и заставил его выступить за заключение мира, указав на неприглядное несоответствие того, что папство ведёт крестовый поход против христиан в Италии всего через несколько недель после того, как Триполи на Святой Земле пал под натиском мамлюков (27 апреля). Карл II, уставший от кровопролития и искавший выход из затруднительного положения, склонил слух к изменившемуся мнению Папы[864]. Таким образом, в день Святого Варфоломея, 24 августа 1289 года, враждующие стороны подписали двухлетнее перемирие. Оно, действовало до Дня всех святых 1291 года и предусматривало прекращение военных действий на Апеннинском полуострове по демаркационной линии от Кастеллабате на побережье Тирренского моря до Требисачче на Ионическом море (Карта 3). По сути, города и территории, находившиеся на момент заключения перемирия в руках той или иной стороны, должны были таковыми и оставаться, а каждая сторона имела право снабжать свои прибрежные владения по морю без угрозы нападения. Интересно, что альмугавары были освобождены от условий перемирия, что указывало на явное признание того, что их просто невозможно контролировать. Жан де Монфор был назначен следить за соблюдением мира со стороны анжуйцев, в то время как Роджер де Лаурия выполнял аналогичную обязанность со стороны арагонцев и сицилийцев. 27 августа Карл II в соответствии с перемирием первым покинул окрестности Гаэты, а Хайме уехал три дня спустя[865].
В целом, обе противоборствующие стороны соблюдали условия перемирия, но были и некоторые заметные нарушения, особенно со стороны арагонцев и сицилийцев. В то время как анжуйцы были повинны в отдельных, спонтанных нападениях на сицилийские суда вдоль ионического побережья Калабрии в окрестностях Сквиллаче и Роччелла-Ионика,[866] действия арагонцев, в основном руководимых самим адмиралом, кажутся более систематическими и масштабными. Исследования Мотта в архивах Валенсийского собора показывают, что с декабря 1289 по июнь 1290 года Роджер ди Лаурия провёл хорошо спланированную десантную операцию по захвату и удержанию ключевых замков по всей Калабрии (Карта 3). 15 декабря адмирал сначала осадил Никотеру, капитулировавшую в начале января, а затем 6 февраля взял Таурианову на юге. 19 февраля флот Лаурии перебросил осадные машины на несколько миль к северо-востоку к Сан-Джорджо, который был захвачен 3 марта. Повернув на юг, Роджер к концу мая последовательно захватил Оппидо, Синополи и Санта-Кристину[867]. Ле-Кастелла, расположенная к югу от Кротоне, была разграблена в конце июня[868].
Тщательно спланированная кампания вызвала среди анжуйских войск в провинции полную неразбериху. Адмирал начал с атаки на Никотеру на севере, чтобы заблокировать подход подкреплений из Принчипато. Затем он использовал около 20 галер, чтобы быстро перебрасывать альмугаваров, лошадей, припасы и осадные машины по Калабрийскому полуострову и атаковать различные цели непредсказуемым образом, что анжуйцев сильно дезориентировало[869]. Очевидно, что такая сложная операция стала возможной только благодаря почти полному превосходству флота Роджера в морях, окружающих Южную Италию, после ошеломляющей победы в "Битве графов". Анжуйский двор мог лишь бессильно жаловаться на нарушения перемирия, которое Лаурия считал лишь пустыми словами.
Кампания завершилась в начале июля, вероятно, потому что арагонский двор дал адмиралу новое задание: доставить арабского принца в Киренаику (старую римскую провинцию на территории современной восточной Ливии) и получить выкуп за восстановление его в качестве тамошнего правителя и союзника Арагонской короны. Кто именно был этим принцем, остается неясным, но Неокастро (главный источник информации по этому эпизоду) называет его "Маргано", а город, который он пытался вернуть
