Роджер ди Лаурия. "Адмирал адмиралов" - Чарльз Д. Стэнтон
Неокастро сообщает, что перед битвой Лаурия собрал "всех капитанов галер" и чётко изложил им ставки в предстоящем сражения:
Вы знаете, что раньше мы уже сражались с этими врагами, и теперь с помощью Господа мы вернёмся домой победителями. Они уже близко и готовы выступить против нас и против нашей родной Сицилии. Подумайте, насколько опасно было бы, если бы они пришли к нашим берегам и напали на сицилийцев. Во время войны неизбежны ужасные убийства и голод, страшные смерти и, что ещё хуже, опасные мятежи среди народа. Поэтому я призываю вас, товарищи, радоваться в своих сердцах тому, что божественное провидение привело нас к врагу в его водах, чтобы мы могли уничтожить тех, кто хочет уничтожить Сицилию[818].
Как бы ни убедительно прозвучал этот призыв, слова адмирала, сказанные впоследствии, возможно, были столь же, если не более, мотивирующими: "Когда Христос дарует нам победу, мы завладеем всеми сокровищами и оружием врага"[819].
Как это обычно бывает со средневековыми морскими сражениями, детали того, как развивалась битва, остаются неясными из-за противоречивых и запутанных рассказов хронистов, оставляя предположения единственной альтернативой, доступной современным историкам для определения того, что на самом деле могло произойти. Тем не менее, свидетельства современников предоставляют важные подсказки для восстановления последовательности событий. Для анжуйцев битва началась неудачно. Ещё до первого столкновения были допущены критические ошибки. Адмирал Наржо де Туси необъяснимым образом решил отказаться от стандартного построения в форме полумесяца, которое — учитывая численное превосходство анжуйцев — позволило бы взять гораздо меньший флот Лаурии в классические "клещи". Вместо этого, по словам Неокастро, анжуйский флот перегруппировался в 7 ромбовидных эскадр, состоящих из 9 галер каждая (Карта 11). Каждой эскадрой командовал граф. Таким образом, насчитывалось 63 из 84 анжуйских галер. Остальные, включая 12 генуэзских галер Энрико де Мари, предположительно находились в резерве вместе с двумя таридами, несущими знамена анжуйцев и папства. Хотя точное местонахождение Роберта д'Артуа непосредственно перед сражением остается неясным, Неокастро указывает, что Наржо де Туси со своего флагманского корабля командовал одной из семи эскадр. Другими командирами эскадр были Рейнальд ди Авелла, Гуго де Бриенн, Ги де Монфор, Жан де Жуанвиль и графы Маноппелло и Л'Аквила. Очевидно, идея такого построения заключалась в использовании компактных эскадр для прорыва линии флота Лаурии[820]. В действительности же эта стратегия оказалась ошибкой библейских масштабов, поскольку разделила гораздо более крупные силы анжуйцев на ряд небольших подразделений, предоставив арагонскому адмиралу возможность изолировать и уничтожить их по отдельности, что, по-видимому, он и сделал.
Карта 11. Битва графов.
Построение арагонско-сицилийского флота неизвестно, но, по мере развития событий, оно могло оказаться несущественным. Возможно, Роджер специально создал у противника впечатление, что его флот представляет собой неорганизованную и беспорядочную массу, чтобы заманить анжуйцев в расставленную ловушку. Неокастро, однако, отмечает, что Лаурия перед сражением тщательно проинструктировал экипажи своих кораблей. Отдельным боевым подразделениям были поставлены конкретные задачи: одни отряды альмугаваров должны были атаковать вражеские флагманы, другие — защищать сицилийские и арагонские флагманы; группы арбалетчиков должны были обстреливать баки и кормы анжуйских кораблей, а другие — вражеских гребцов и обеспечивать прикрытие для абордажей; и так далее[821]. Анжуйские флагманы почти наверняка были выделены как особые цели[822]. Последующие события показали, что Роджер, должно быть, также дал капитанам своих кораблей индивидуальные инструкции. Какими бы ни были эти приказы, совершенно очевидно, что у адмирала было достаточно времени, чтобы их отдать. В конце концов, анжуйцам потребовалось бы немало времени, чтобы сформировать из своих галер относительно сложные и компактные боевые единицы. А относительная неопытность большинства командиров Наржо де Туси могла существенно осложнить этот манёвр. Лаурия же, несомненно, наблюдал за происходящим с пристальным интересом.
И Джованни Виллани, и Никколо Специале свидетельствуют, что, в начале сражения, Лаурия имитировал бегство[823]. Это кажется вполне правдоподобным, если учесть отсутствие боевого опыта у капитанов анжуйских галер. Лаурия лично обеспечил этот дефицит опытных вражеских моряков своими победами при Мальте и островах Формигес, а также последующим разорением Прованса, Руссильона и Лангедока. Кроме того, ему всего три года назад и именно в этом же месте, уже удавалось успешно применить этот манёвр в битве, завершившейся пленением анжуйского наследного принца. И у проницательного арагонского адмирала были все основания полагать, что численное превосходство и рыцарская гордость сделают анжуйских графов высокомерными и безрассудными. В соответствии с общепринятыми представлениями о французском рыцарстве той эпохи, в таких обстоятельствах, они, вероятно, соревновались друг с другом, пытаясь догнать бегущие галеры противника. Лаурия, вероятно, позволил им преследовать себя, пока одна или две анжуйские эскадры не вырвались далеко вперёд. "Адмирал сицилийцев Роджер ди Лаурия, увидев, что вражеская армада приближается разрозненно и в беспорядке, не преминул этим воспользоваться, — сообщает Виллани. — Он развернул свои галеры, чтобы атаковать упомянутую армаду, особенно галеры французских баронов, которые, как он знал, были плохими морскими командирами"[824]. Нетрудно представить, как арагонский адмирал окружал и уничтожал передовые эскадры анжуйского флота, прежде чем остальные придут им на помощь.
Затем Лаурия обратит внимание на гораздо более управляемую часть анжуйского флота. В этот момент Энрико де Мари, должно быть, почувствовал какое-то ужасное дежавю: он уже видел это зрелище раньше — у островов Формигес в сентябре 1285 года. И он сделал то же, что и тогда — сбежал, забрав с собой 12 генуэзских галер[825]. Это, конечно же, породило в рядах анжуйцев ещё большую сумятицу. Есть основания полагать, что Лаурия затем приказал своим галерам окружить остатки анжуйской армады, но, по-видимому, сначала он сдерживал своих людей от атаки, чтобы противник израсходовал боеприпасы и силы под палящим летним солнцем. Через некоторое время один из его капитанов, Гульельмо Трара, не выдержав ринулся в атаку на анжуйский флот. Вскоре он оказался окружен четырьмя французскими галерами, но сицилийские корабли из Милаццо, Липари и Трапани немедленно пришли ему на помощь, за ними последовали корабли из Сиракуз, Катании, Августы и Таормины. Прежде чем Трара был вызволен из беды, к битве присоединились галеры из Чефалу, Эраклеи, Ликаты и Шакки[826].
К тому времени разразилась настоящая всеобщая схватка. Координация французских кораблей была полностью нарушена. Согласно ранее полученным от Лаурии указаниям, сицилийские галеры атаковали ставшие уязвимыми анжуйские корабли, пытаясь сломать их весла, в то время как каталонские арбалетчики очищали
