Роджер ди Лаурия. "Адмирал адмиралов" - Чарльз Д. Стэнтон

данном случае больше всего пострадал сицилийский флот. После разграбления Прованса и Лангедока Роджер в начале августа наконец-то попрощался с Альфонсо III, но внезапно, где-то к востоку от Балеарских островов, попал в летний шторм, что вынудило его вернуться на Майорку для ремонта судов. Ремонт был завершён к 16 августа, после чего адмирал снова отплыл на Сицилию[784]. Однако там он надолго не задержался. Перед смертью Педро III даровал Роджеру в качестве фьефа остров Джерба, поэтому адмирал был полон решимости укрепить своё новое владение и распространить в этом регионе власть короля Арагона. Поэтому, он вскоре снарядил эскадру и взял курс на залив Габес[785]. "Замок на Джерба [Бордж-эль-Кабир] был расширен и укреплен, чтобы служить базой для флота", — заключил Мотт[786]. На этом Роджер не остановился. Ранее он уже совершил набег на Керкенну, обширный остров напротив Сфакса (Тунис); теперь же адмирал организовал полное завоевание, за которым последовала оккупация[787]. Мунтанер сообщает, что затем он разграбил побережье Берберии вплоть до Толмейты (древней Птолемаиды), примерно в 105 км к северо-востоку от Бенгази (Ливия)[788]. Когда, где-то в конце сентября или начале октября, эскадра вернулась в Палермо, члены экипажей смогли продать более 1.200 рабов почти за 5.000 унций[789].

Но даже тогда обязанности Роджера не оставляли ему длительной передышки. Позже, в октябре, как утверждает Мунтанер, король Альфонсо III вызвал Лаурию, чтобы тот привёл в Барселону "40 вооружённых галер" для вторжения на Менорку. Настало время отомстить мусульманскому альмохарифу ("казначею" или "администратору") острова, в 1282 году предупредившего Хафсидов о скором прибытии экспедиции короля Педро III в Константину. Роджер прибыл в Барселону в День всех святых (1 ноября) и обнаружил, что Альфонсо III уже собрал 500 конных рыцарей и "целых 30.000 альмугаваров"[790]. Эти цифры, наряду с количеством кораблей, несомненно, были Мунтанером чрезмерно преувеличены. Тем не менее, значительные силы отплыли из порта Салоу (королевство Валенсия) и прибыли на Майорку 10 декабря 1286 года, несмотря на то, что Мунтанер описывает "настолько суровую зиму", что гребцы "отморозили от холода кончики пальцев"[791]. После Рождества флот двинулся к Менорке, но столкнулся с ещё одной свирепой зимней бурей, рассеявшей корабли. Однако 20 галеям с адмиралом и королем на борту удалось достичь Маона и высадить десант оказавшийся достаточным, чтобы в кровопролитном сухопутном сражении под городом разгромить армию альмохарифа. Сам альмохариф сдался вскоре после того, как Альфонсо III осадил замок. Завоевание острова было завершено к 17 января 1287 года, после чего король отпустил Роджера и тот смог вернулся на Сицилию.

Некоторые предполагают, что Роджер проплыл вдоль побережья Руссильона и Прованса, чтобы снова совершать набеги на эти регионы,[792] но столь же вероятно, что адмирал просто стремился избежать суровой зимней погоды, пройдя вдоль берегов южной Франции. Но каким бы ни был его план, он не сработал. Шквалы в Лионском заливе снова рассеяли флот. Разбросанные по морю корабли искали укрытие и останавливались на ремонт, где только могли[793]. Должно быть, только ранней весной все корабли поодиночке смогли добраться до Сицилии. К тому времени анжуйцы подготовили для измученных сицилийских моряков и их адмирала тщательно продуманный сюрприз.

Глава 14.

Битва графов

(23 июня 1287 года)

Если бы не упрямство Папы, яростного сторонника Франции, мечта анжуйцев о возвращении Сицилии умерла бы вместе с Филиппом III и его злополучным Арагонским крестовым походом. Устав от жизни в плену в Каталонии, Карл Салернский (наследник Карла I Анжуйского) 27 февраля 1287 года подписал соглашение, известное как Чефалуский договор, в котором он в качестве условия своего освобождения отказался от претензий на корону Сицилии в пользу Хайме Арагонского. Единственная проблема заключалась в том, что он не имел права принять такое решение. В январе 1285 года, находясь на смертном одре  Карл Анжуйский назначил регентом королевства Роберта II, графа Артуа, пока его сын оставался в плену. Когда в апреле того же года Гонорий IV принял папский паллий, став преемником покойного Мартина IV, он подтвердил полномочия Роберта, назначив его (вместе с Герардо да Парма) своим бальи Сицилийского королевства, которое он считал папским фьефом[794]. В феврале следующего года новый Папа в ответ на коронацию Хайме королем Сицилии отлучил его от Церкви, вместе со всем населением острова[795]. Поэтому неудивительно, что и Гонорий IV, и Роберт д'Артуа категорически отвергли договор Карла Хромого с арагонцами как "сделку с дьяволом", заключенную под принуждением; и затем возобновили подготовку к вторжению на остров[796]. Папа Гонорий IV скончался в Риме в начале апреля 1287 года, но к тому времени все было готово, и опытный в военном деле Роберт, был полон решимости довести дело до конца.

Граф Артуа имел давние связи с Анжуйским домом и с Карлом в частности. Его отец, Роберт I д'Артуа, был братом как Карла Анжуйского, так и короля Франции Людовика IX, что делало Роберта II племянником Карла. Карл и Роберт I вместе участвовали в катастрофическом Седьмом крестовом походе своего старшего брата в Египет. Там в 1250 году во время необдуманной кавалерийской атаки при Мансуре Роберт I и погиб. Двадцать лет спустя его сын (Роберт II) принял участие в последнем, столь же провальном, крестовом походе своего дяди-короля в Тунис, где стал соратником другого своего дяди Карла Анжуйского. Когда осенью 1282 года осада Мессины закончилась полным провалом, Роберт II д'Артуа одним из первых откликнулся на просьбу дяди о помощи, отправив ему отряд численностью около 600 человек[797]. 13 июля 1284 года Роберту было поручено командование армией в Калабрии;[798] а 10 августа, во время осады Реджо, Карл — уверенный в скорой победе, назначил племянника своим генеральным викарием на Сицилии[799]. В последствии Роберт неустанно оборонял материковую часть королевства от непрекращающихся набегов арагонцев[800] и теперь, наконец, был готов снова перейти в наступление.

С тех пор как Роберт стал регентом, он активно руководил восстановлением военно-морских сил анжуйцев. К апрелю 1287 года он соблюдая относительную секретность собрал в Кастелламмаре, на северной стороне полуострова Сорренто, флот из 43 галер и ещё 40 в Бриндизи. Если бы ему удалось объединить два флота в одну могучую армаду, анжуйцы теоретически могли бы сокрушить противника, который — учитывая плачевное состояние их кораблей той весной — с трудом смог бы собрать флот, даже вдвое меньший по численности. План Роберта заключался в объединении флотов Апулии и Кампании для совместного вторжения на Сицилию[801]. Время для этого было выбрано как нельзя лучше.

Роджер де Лаурия только что вернулся в Мессину и обнаружил сицилийский флот в плачевном состоянии. Понимая всю серьезность ситуации, адмирал бросился восстанавливать арсенал и переоборудовать уже имеющиеся галеры — вплоть до того, что лично участвовал в ремонте[802]. Тем не