АдвокатЪ - Саша Фишер

по вашей части, то самое, подо что мой ум не заточен.

Егор Савельич с прищуром уставился на меня.

— Странность одна мне покоя не дает, — сказал я. — Слышали, небось, шум был на Ильинке сегодня? Когда на лавке купца Ведерникова вывеску менять вздумали?

— Что-то краем уха слышал, да, — Егор Савельич сразу подобрался и лицо его стало настороженным.

— Только на новой вывеске написано было не «Купец Кузнецов и его бакалейные и прочие товары», — продолжил я. — А «Торговый дом Морозова». Получается, что Кузнецов свою долю очень спешно продал? Неделю назад же всего Ведерников помер, значит продажа случилась где-то здесь на днях. Так вообще принято среди купечества? Мне казалось, что сделки о купле-продаже бизнеса — дело степенное и обстоятельное…

— Верно тебе казалось, — кивнул Егор Савельич и похлопал по вексельной книге, с которой мы с ним только что возились. — Лавка — это же не стены и не вывеска. Это кто кому должен и верит, кто товар привезет без задатка, кому уступить, кому подмазать… Живая лавка так дешево не продается, как Кузнецов свою сбыл.

— А Кузнецов ее дешево продал? — тут же зацепился я.

— Поговаривают, — Егор Савельич понизил голос. — Аркадий Ильич, вы на меня не серчайте, но я, ежели что, ничего такого вам не говорил! Так вот, поговаривают, что сделка была вовсе уж за бесценок. Лавка у них была живая, товар ходил, оборот приличный. И поставщики, и клиенты верили, что не лавчонка это какая. Такое дело вот так спешно не сбывают. Как будто не сделку совершают, а хотя рот заткнуть кому повыше…

Продолжать дальше эту тему Егор Савельич отказался, мол, подробностей никаких не знает, а то, что знал — сказал, да и то слухи были. Впрочем, я действительно обратился к нему не за информацией, а за консультацией. И подозрения мои он подтвердил. Действие Кузнецова было, мягко говоря, не похоже на действие успешного бизнесмена с удачной сделкой.

Кузнецов действовал как должник.

Аванс Егора Савельича оказался весьма щедрым — один рубль пятнадцать копеек. Я попросил отсчитать мне эти деньги медной мелочью, чтобы удобно было с пацанами расплачиваться. Пока что именно они были моей расходной частью.

Мы договорились, что через неделю снова встретимся, чтобы приступить к следующему этапу реформирования вексельных дел Егора Савельича. А он пока до поры картотекой займется. Он пытался меня соблазнить засесть для него за это кропотливое дело, но тут я вынужден был отказаться — не было у меня пока что возможности так надолго отлучаться из конторы.

Парней своих я вечером ждал с нетерпением. Головоломка складывалась во все более хитрый узор, возможно, в их цепкие пальцы попался очередной кусочек…

Глава 18

«Надо бы завести какой-нибудь „штаб“ для встреч со своей юной командой», — подумал я, критично оглядывая тесный закуток за сараем, только наполовину прикрытый от дождя скатом крыши. Мы впятером там едва-едва помещались.

— Выкладывайте, что удалось узнать, — вполголоса сказал я.

— Сычев этот хитрый такой, — начал Гришка. — Я его чуть было не потерял у рыбацкой слободы!

— Давай лучше по порядку, — мягко направил я. Гришка был как будто слегка на взводе. — Где вы с Федькой его поймали? До того, как он к лавке явился?

— Так возле дохтура же! — выпалил Федька. — Я же говорил, что он вроде как к дочке евоной клинья подбивает!

Я поднял ладонь, и Федька замолчал.

— Они на крыльце стояли, Сычев этот и девка, — собравшись, проговорил Гришка, загибая палец. — О чем говорили, мне не слышно было. Он эдак вот пристраивался, чтобы поближе стоять.

— А она что? — тут же влез Сенька.

— А что она? Она же девка, брови хмурила и отворачивалась, — отозвался Гришка. — Он ей коробочку какую-то показывал, бусики или что там у него. А она ни в какую! Дверью хлопнула токмо. Так. А потом он, значить, пошел прямиком к Клубу Приказчиков, там его на крыльце хлыщ один дожидался, конверт ему такой толстый отдал. Серый, — Гришка загнул третий палец. — А потом он вроде как отошел, но столкнулся с каким-то хмырем, который начал махать руками и орать: «Тот дурак ее не задержал!» Сычев на него зашипел, и дальше я только слышал, что говорит он что-то про вдову. И потом они вместе пошли, сначала вроде как на Ильинку, но по дороге свернули на Базарную, к трактиру. А там городовой сидел, этот, с брюхом. И сначала вообще никуда идти не хотел. Меня там дворник турнул, но я их потом догнал, где они уже все втроем шли. А потом к лавке уже вы прибежали, с евреем этим.

— А потом он куда пошел? — спросил я.

— Прямиком в Рыбацкую слободу, — сказал Гришка. — Он по дороге городовому еще что-то выговаривал злое. А тот отбрехивался.

— Такой франт и в Рыбацкой слободе? — недоверчиво покрутил головой Федька.

— Что видел, то и говорю, — огрызнулся Гришка. — Только там он петлять начал, и я его чуть не потерял.

— Заметил тебя? — уточнил я.

— Не, — мотнул головой Гришка. — Не заметил. Он сначала в щель в заборе залез, да еще шустро так, я думал даже, что все, утек. Но он потом обратно вылез, а поверх его одежды — рыбацкая хламида, только вся рваная. И дальше пошел. Зашел в один дом возле самого берега и не выходил больше до вечернего звона. А я тогда сразу сюды.

— Сможешь показать тот дом? — спросил я.

— Отчего не смочь? — пожал плечами Гришка. — Он на отшибе, прямо на берегу.

Я кивнул, выудил из кармана трехкопеечную монету. И вложил Гришке в руку.

— Ого, ему так алтын! — возмутился Сенька. — Ему, значит, без второго слова веришь!

— Давай теперь ты рассказывай, — повернулся я к Сеньке. — Покрутился возле лавки? Порасспросил?

Излагал Сенька бестолково, перескакивал с пятого на десятое, сбивался на отвлеченных каких-то людей и слухи про них, приходилось его одергивать и возвращать к повествованию о дне смерти купца Ведерникова, и что кто видел. Четко Сенька проговорил про два визита доктора и про Митьку аптечного, который заполошенный на закате уже примчался. На него соседская тетка ругалась, что он сначала к ним в калитку сунулся, собака залаяла, младенца разбудила. Четко локализовать визит Кузнецова по его словам вышло условно. И не очень выигрышно. Кузнецов с приказчиком прибыли после первого визита доктора, где-то через четверть часа.

«Вот тут слабое место, — отметил я. — Раз Кузнецов пришел после визита доктора, то его сторона, и сам доктор, может давить на то, что первый прием лекарств как раз сработал,