Ложка корицы, щепотка тайны - Анастасия Юрьевна Медведева
Хозяйка пекарни сняла фартук, встряхнула его, и облачко муки взметнулось в воздух, оседая в лучах закатного солнца.
– Ну что, помощник, проголодался?
Ждан задумался, а потом кивнул.
– Тогда идём ужинать. – Лили жестом пригласила его на кухню, которая находилась за кондитерской.
Он ожидал чего-то необычного – может, горячих булочек с корицей или пирога с яблоками и мёдом, но, когда сел за стол, увидел перед собой большую керамическую форму, в которой аппетитно румянилась рыба с картошкой.
– Я думал, что мы и ужинать будем сладостями, – невинно пошутил Ждан.
Лили рассмеялась.
– Ну уж нет, помощник. Мы печём сладкое для других, но питаться должны нормально. Хотя… – она кокетливо прищурилась, – можешь попробовать заменить картошку на кексы.
– Не хочу рисковать, – ухмыльнулся он и взял вилку.
За ужином они разговаривали. Лили рассказывала, как впервые научилась печь – когда ей было восемь, она хотела удивить маму и испекла печенье… с солью вместо сахара.
Ждан чуть не поперхнулся от смеха.
– И как?
– Ну, папа сказал, что это лучший кулинарный эксперимент в его жизни, а мама сделала вид, что ничего не случилось, и даже съела три штуки!
Ждан представил это и снова улыбнулся.
Потом Лили спросила его, как он жил у Клары.
Он задумался, вертел в руках вилку.
– В горах… слишком тихо, – наконец сказал он. – И как-то… неуютно. Камни, скалы, снег – и ни капли моря.
Лили кивнула.
– Думаешь, здесь будет лучше?
Ждан пожал плечами.
– Пока не знаю.
Но Лили заметила, что он сказал это уже не так мрачно, как в первые часы. После ужина Ждан первым предложил помочь с посудой.
– Ты уже совсем настоящий помощник, – поддразнила Лили.
Ждан только фыркнул, но всё же взял тарелки и аккуратно отнёс их в раковину.
Когда всё было убрано, Лили хлопнула в ладоши:
– А теперь – спать.
Ждан поднялся в свою комнату, переоделся, лёг в постель. Одеяло оказалось мягким, подушка пахла чем-то тёплым, уютным – словно его здесь ждали.
Он повернулся на бок, слушая, как снизу Лили ещё что-то делает – может, готовит тесто на завтрашний день, может, просто пьёт чай, глядя в окно. И вдруг он понял. Ему здесь нравится.
Мальчик закрыл глаза, улыбка всё ещё оставалась на лице. И впервые за долгое время он заснул быстро, без тревог и тяжёлых мыслей.
Глава 4
Ждан проснулся от шума голосов, доносившихся с улицы. Сначала он не придал этому значения, но, когда звуки стали громче, он нехотя повернулся на бок и приоткрыл глаза. Комнату уже залил мягкий утренний свет. Занавески на окне едва шевелились от лёгкого ветерка.
Ждан зевнул, потянулся и нехотя встал с кровати. Подойдя к окну, он распахнул шторы и выглянул на улицу.
У дверей кондитерской толпилась целая компания детей. Они переминались с ноги на ногу, заглядывали в окна, оживлённо переговаривались и нетерпеливо постукивали по деревянному крыльцу.
Ждан быстро оделся, на ходу застёгивая пуговицы на рубашке, и поспешил вниз – он хотел помочь Лили. Но когда он зашёл в кондитерскую, его шаги замедлились. Лили уже не нуждалась в его помощи.
За прилавком хлопотали трое ребят.
Девочка с двумя длинными рыжими косичками, забранными в ленты, ловко раскладывала печенье в бумажные пакеты. На фартуке её уже красовалось несколько пятнышек от муки, а на щеке виднелось крошечное шоколадное.
Высокий мальчик с тёмными волосами и задумчивым взглядом помогал завязывать пакетики с хлебом, аккуратно расставляя их в плетёные корзины. Он работал неторопливо, но сосредоточенно, проверяя, чтобы каждый пакет выглядел идеально.
Второй мальчик, пониже ростом, с вихром на макушке и весёлым выражением лица, раскладывал свежие булочки на прилавке. Он умудрялся одновременно помогать и болтать с детьми, уже собравшимися в кондитерской.
Ждан нахмурился. Лили его даже не ждала. Она стояла за большим столом, посыпая сахарной пудрой тёплые круассаны. Завидев его, Лили радостно улыбнулась.
– Доброе утро, Ждан! Познакомься, это Рита, Марк и Артём.
– Угу, – буркнул он, пряча руки в карманы.
Рита тут же кинула в адрес Ждана маленькую ухмылку.
– Ой, кто это у нас такой сердитый с утра?
– Не твоё дело, – огрызнулся он.
Рита только хихикнула.
Марк и Артём переглянулись.
– Ты у Лили живёшь? – спросил парнишка повыше ростом, кидая кроткий взгляд на новенького. Его имя Марк.
Ждан кивнул.
Артём присвистнул:
– Вот повезло!
Лили, не обращая внимания на их разговор, сняла фартук и передала его Ждану.
– Помоги ребятам, а я пойду проверю, как там хлеб.
Ждан нехотя надел фартук и занял место у прилавка. Дети начали тянуться к прилавку один за другим.
Кто-то нюхал хлеб, закрывая глаза и наслаждаясь его ароматом.
Кто-то смеялся и тут же откусывал ещё горячий кусочек от любимой булочки.
Кто-то торопливо совал покупку в карман, чтобы потом незаметно съесть её по дороге.
Маленькая девочка в синем платье отломила корочку и довольно зажмурилась.
– Как всегда самый вкусный! – объявила она.
Ждан наблюдал за этим молча. Он видел, как лица детей озарялись, стоило им взять в руки булочку хлеба. Их глаза вспыхивали радостью, с уст не сходили улыбки и слова благодарности.
Маленький мальчишка прижимал тёплую булку к щеке, словно она была не едой, а чем-то родным и уютным.
Сам Ждан всё так же стоял хмурый, выдавая покупки без особого энтузиазма.
Рита смотрела на него прищурившись, а потом засмеялась.
– Съешь булочку – и станешь добрее!
Ждан даже не взглянул на неё.
Марк покачал головой:
– Да ладно тебе, Рит, не приставай. У него, видимо, с утра всегда такое настроение.
Ждан резко повернулся к нему:
– Ничего подобного.
Артём усмехнулся:
– Правда, а ты всегда такой?
Ждан поморщился.
– А вы всегда тут крутитесь?
– Скажешь тоже! – Артём покачал головой. – Мы, когда успеваем, помогаем Лили.
Ждан не понял.
– Когда успеваете?
Артём пожал плечами.
– Ну, если не проспим. А если проспим, то она справляется одна.
Рита добавила, сияя:
– Но мы стараемся вставать раньше и помогать. Нам нравится.
Ждан снова посмотрел на улыбающихся ребят. Нравится? Он никак не мог понять, что в этом может нравиться. Но, глядя на довольных детей, которые радовались тому, что просто находятся здесь, он почувствовал нечто странное.
Как будто…
Как будто он здесь тоже был на своём месте.
Ждан заметил, что уже не морщится от звуков, не дёргается от громкого смеха, не вздыхает сердито, когда кто-то
