Ложка корицы, щепотка тайны - Анастасия Юрьевна Медведева

сдавила грудь.

Злость на маму – почему она болеет? Почему она не здесь? Почему всё не как раньше?

Злость на Клару – почему она отправила его сюда? Почему не оставила у себя, раз уж забрала?

И даже на Лили – хотя он понимал, что она тут ни при чём, но всё равно.

Он злился.

Потому что никто не спросил его, где он хочет жить. Потому что он устал. Потому что ему хотелось просто проснуться дома, в своей комнате, услышать, как мама на кухне готовит завтрак, а потом просто пойти к ней, обнять и никуда больше не уезжать.

Он уткнулся носом в подушку. Запах лаванды и ванили заполнил лёгкие.

Где-то внизу звякнула посуда, Лили что-то напевала себе под нос, а из кухни снова потянуло сладостью.

Может, море окажется лучше, чем горы? Но пока ему казалось, что всё одинаково чужое.

Ждан лежал, уткнувшись в подушку, но сон не приходил. Внизу Лили продолжала напевать что-то лёгкое, ритмичное, будто музыка её не только развлекала, но и направляла движения.

Звякнула чашка. Где-то заскрипели стулья. Запах выпечки стал ещё насыщеннее, сладкий, с лёгкой кислинкой ягод и терпкостью шоколада.

Ждан тихо вздохнул, перевернулся на спину и уставился в потолок. Как бы он ни злился, оставаться в этой комнате весь день было бы глупо. В конце концов, Лили обрадовалась ему. А это чего-то да стоило.

Ждан нехотя поднялся, спустился вниз, и как только ступил в кондитерскую, оказался в другом мире.

Мире Лили.

Глава 3

– А вот и мой новый помощник! – с улыбкой сказала она, когда Ждан появился в дверях.

Посетители – в основном взрослые, но и пара детей тоже – тут же обернулись к нему.

– Новый помощник? – переспросила пожилая женщина, отвлекаясь от кекса с лимонной глазурью. – Это ты, мальчик?

Ждан смутился, но кивнул.

– А умеешь печь?

– Пока нет, – честно ответил он.

Лили подмигнула:

– Значит, научим.

И с этого момента у Ждана начался новый день – день, в котором ему приходилось делать так много, что злость и тоска просто не находили времени на возвращение.

Он раскладывал печенье по коробочкам, подсыпал муку в миски, протирал столы, подавал свежие круассаны клиентам.

Он с восхищением смотрел на то, с каким спокойствием Лили управлялась со всем этим, будто кондитерская жила по своим волшебным законам.

Но удивляло не только это. Чудеса начались незаметно.

Первым пришёл мужчина в строгом костюме. Он выглядел уставшим, в руках держал портфель, а его брови были сведены в расстроенной складке.

– Как дела, как жизнь? – спросила Лили, вытирая руки о полотенце.

Мужчина вздохнул, сел за столик.

– Никак не сходятся цифры в отчётах. Начальство уже третий раз меня вызывает, говорит, что я делаю ошибки. А я пересчитал всё сто раз! – Он взмахнул рукой. – Уже не знаю, в чём дело.

Лили поставила перед ним эклер с клубникой.

– Думаю, это поможет!

Мужчина удивлённо посмотрел на него.

– Эклер?

– Не простой, – загадочно улыбнулась Лили. – Это эклер для озарения.

Мужчина пожал плечами, но, вздохнув, всё же откусил кусочек. Прошла минута. Другая. Мужчина вдруг широко распахнул глаза.

– Эврика! – воскликнул он.

Резко встал, схватил портфель, выбежал из кондитерской, даже забыв про сдачу.

Ждан ошеломлённо посмотрел на Лили.

– Это… что было?

Она улыбнулась, стряхнула с фартука сахарную пудру.

– Просто хороший эклер.

Потом была девушка, которая вошла, опустив голову.

– Лили, я ужасно устала… – Она присела на стул. – Кажется, у меня нет сил ни на что.

Лили поставила перед ней чашку какао с круассаном.

– Сначала поешь. Потом решим.

Она не успела доесть даже половину, как вдруг вскочила:

– Лили! Твоё какао творит чудеса!

И исчезла так же стремительно, как появилась.

Ждан стоял у стойки, наблюдая за всем этим. Как люди приходили уставшими, расстроенными, разочарованными. А уходили светлыми, лёгкими и улыбающимися.

Он вытер руки о фартук и медленно вдохнул аромат горячего шоколада.

– Что мне делать дальше?

Лили повернулась к нему, протянула ему ложку и поднос.

– Укрась вот эти тарталетки. Видишь, как красиво я посыпаю сахарной пудрой? Попробуешь?

Ждан взял ложечку, осторожно посыпал.

– А теперь? – спросил он, когда закончил.

– Убери со столов и принеси чистые тарелки.

– А потом?

– Потом будем печь.

Ждан замер. Он? Будет печь? Это ведь не то же самое, что просто разносить тарелки или протирать столы. Здесь можно что-то испортить. Можно сделать не так. Можно…

Но Лили смотрела на него спокойно, с лёгкой улыбкой, как будто уже знала, что он справится.

– Я не умею… – пробормотал он.

– Умеешь. Просто пока не знаешь об этом, – подмигнула Лили и, не дожидаясь возражений, сунула ему в руки деревянную скалку.

– Ну-ка, попробуй раскатать тесто. Не сильно дави, иначе оно станет жёстким. Ласково, как будто ты с ним дружишь.

Ждан осторожно провёл скалкой по тесту.

– Ласково? Это же просто тесто…

– Для тебя – просто тесто, а для меня – будущая булочка, которая кому-то поднимет настроение, – улыбнулась Лили. – Уважай его, и оно ответит тебе тем же.

Ждан хмыкнул, но попробовал снова.

Сначала вышло криво – одна сторона тоньше, другая толще.

– Вот, видишь? – Лили легко поправила его руки. – Нужно равномерно.

Он попробовал ещё раз. А потом ещё. И вдруг получилось. Тесто стало ровным, гладким, податливым. Ждан с удивлением посмотрел на него.

Лили кивнула:

– А теперь вырежем кружочки. Вот формочки.

Он взял одну, осторожно надавил. Получился аккуратный круг.

– Отлично! – похвалила Лили. – Теперь кладём начинку.

Она подала ему миску с густым абрикосовым джемом.

– Не много, иначе вытечет, но и не мало – никто не любит пустые булочки.

Ждан взял ложечку, попробовал выложить начинку. Потом ещё. И вот перед ним целый противень заготовок.

– Теперь накроем их второй половинкой теста, защипнём края – и в печь!

Ждан сжал пальцы.

Это было похоже на маленькое волшебство.

– Ладно, теперь ты занимаешься булочками, а я пока сделаю лимонные тарталетки, – сказала Лили, пока Ждан аккуратно выкладывал тесто на противень.

– Один?

– Конечно! Ты же уже всё умеешь, – подмигнула она.

Ждан хотел возразить, но вдруг понял, что больше не боится.

Булочки запекались, распространяя по кухне тёплый абрикосовый аромат.

Лили тем временем мешала крем, а Ждан разносил тарелки посетителям, подсыпал муку в миски, подавал свежеиспечённые круассаны клиентам.

Ждан не заметил, как прошёл день. К вечеру он понял: Лили не просто пекла сладости. Она