Проект "Воскрешение" - Александр Науменко
Они вошли в помещение, ступая по чёрной жиже, которая чавкала и хлюпала под подошвами. Вонь только усилилась. Густая, обволакивающая, и анализатор на поясе Сергеева запищал предупреждающе, фиксируя рост концентрации неизвестных соединений.
Волков подошёл к ближайшему стоящему контейнеру, направил луч на табличку. Буквы, выдавленные в металле, готическим шрифтом. Под ними, серия цифр и штамп с орлом, сжимающим свастику в когтях.
— Подтверждаю маркировку, — доложил Волков. — Немецкий текст. «Biologisches Material. Höchste Gefahrenstufe». Серийный номер AF-031-07.
— Проверь опрокинутые, — приказал Сергеев.
Волков двинулся к лежащим контейнерам. Первый. Крышка сорвана, внутренность обнажена. Луч фонаря скользнул по внутренней поверхности, и Волков увидел углубление, повторяющее контуры человеческого тела. Нечто вроде ложемента, выстланного материалом, который когда-то мог быть мягким, а теперь превратился в спёкшуюся чёрную корку. Стенки изнутри покрыты высохшим налётом, бурым, тёмно-коричневым, с вкраплениями чего-то белесого, кристаллического.
— Первый опрокинутый, пуст, — доложил Волков.
Он перешёл ко второму. Тоже пуст. Крышка деформирована, вмятина на боковой стенке.
— Второй, пуст.
Третий.
— Третий, пуст.
Четвёртый. Крышка отсутствовала, валяясь в нескольких метрах, впечатанная в стену, словно её отбросило изнутри. Ложемент разорван, и на его краях Волков увидел борозды, глубокие, параллельные, оставленные чем-то острым. Как следы когтей.
— Четвёртый, пуст. Следы механического повреждения изнутри. Предположительно, содержимое контейнера вышло самостоятельно.
Тишина в наушниках длилась четыре секунды, и каждая из этих секунд тянулась, как минута. В командной палатке Дроздов наклонился к монитору, на котором транслировалось изображение с нашлемной камеры Волкова. Борозды на внутренней обшивке контейнера были видны отчётливо, даже на зернистой картинке. Глубокие, яростные, как следы зверя, который проснулся в ловушке и рвался наружу.
— Повторите последнее, — прозвучал сдавленно голос Латыпова.
— Содержимое контейнера, предположительно, вышло самостоятельно. Наблюдаю борозды на внутренней обшивке, характерные для воздействия, напоминающего когти или подобные конечности.
Дроздов выпрямился. Повернулся к Латыпову. Лица их находились в полуметре друг от друга, и в глазах полковника Латыпов прочитал то, что не было произнесено вслух. Подтверждение. Полковник получил своё подтверждение, и теперь это знание легло ему на плечи новой, свинцовой тяжестью.
— Спроси, есть ли следы на полу рядом с опрокинутыми контейнерами, — тихо произнёс Дроздов.
Латыпов передал вопрос. Через несколько секунд ответил Волков.
— Подтверждаю, следы на полу. Множественные отпечатки. Ведут от контейнеров к выходу из помещения. Те же, что мы видели в коридоре.
— Понял, — ответил капитан, и голос его стал деревянным, лишённым каких-либо интонаций. — Проверьте оставшиеся контейнеры. Все ли закрыты?
Сергеев двинулся вдоль ряда стоящих контейнеров. Десять штук. Каждый он осматривал, подсвечивая фонарём, проверяя запорные механизмы, целостность швов. Девять из десяти стоящих контейнеров казались герметичными. Замки на месте, крышки плотно пригнаны, ни щелей, ни повреждений. На каждом табличка с серийным номером.
— Командный пункт. Десять контейнеров стоят вертикально, девять из них герметичны. Десятый имеет незначительное повреждение в верхней части. Трещина в шве. Четыре контейнера лежат на боку, все четыре пусты. Итого, четыре единицы содержимого отсутствуют.
— Группа «Подвал», фиксируйте всё на камеру и начинайте выдвижение к выходу.
— Понял. Начинаем… Сергеев не закончил фразу. Где-то в глубине подвала, за пределами помещения с контейнерами, в одном из боковых коридоров, которые они ещё не обследовали, раздался звук. Негромкий, но отчётливый в мёртвой тишине подземелья. Шорох. Потом тихий, размеренный стук, как будто что-то твёрдое ритмично касалось бетонного пола. Шаги. Медленные, тяжёлые, неторопливые.
Все трое замерли. Фонари уставились в темноту коридора, из которого доносился звук. Три луча скрестились на дверном проёме, выхватив из мрака закопчённый бетон, обрывки кабелей, подтёки на стенах. Звук приближался. Шаг. Пауза. Шаг. Пауза. Методичный, машинальный ритм, лишённый какой-либо торопливости.
— Командный пункт, — зашептал Сергеев, и шёпот его в тишине подвала прозвучал громче крика. — Слышим посторонние звуки. Предположительно, шаги. Источник, боковой коридор, юго-западное направление.
— Группа «Подвал», немедленно покиньте помещение, — стал резким голос Латыпова.
— Понял. Отходим.
Они развернулись. Ким первым, Волков за ним, Сергеев замыкающим, спиной вперёд, держа оружие направленным в сторону звука. Шаги за стеной не ускорились, не замедлились. Они продолжали звучать с тем же невозмутимым, мертвенным постоянством.
Они прошли половину коридора, когда Ким, шедший первым, остановился так резко, что Волков врезался ему в спину.
— Впереди, — выдохнул Ким. — Впереди что-то есть.
Луч его фонаря упирался в конец коридора, туда, где начиналась лестница наверх. И там, на нижней площадке, между первой и второй ступенью, стояло нечто. Белое. Высокое. Неподвижное.
Фигура. Человеческая по пропорциям, но не человеческая по сути. Голая, бледная до синевы кожа, натянутая на рёбра. Лысый череп, плоское лицо с запавшими глазницами, в которых мерцали молочно-белые глаза без зрачков. Длинные руки висели вдоль тела, и пальцы, загнутые внутрь жёлтыми когтями, чуть подрагивали, будто в ожидании.
Существо стояло прямо на пути к выходу. Оно не двигалось. Оно просто стояло и смотрело на них, если можно назвать взглядом то, что исходило из этих мёртвых, белёсых глаз.
— Контакт! — крикнул Ким, вскидывая оружие. — Контакт прямо!
— Не стрелять! — рявкнул Сергеев, но было поздно.
Нервы Кима не выдержали. Очередь грохнула, разрывая тишину подвала, и в тесном пространстве звук ударил по барабанным перепонкам с силой кувалды, несмотря на наушники и шлемы. Вспышки дульного пламени выхватывали из темноты мелькающие кадры. Бледная кожа, дёргающееся от попаданий тело, искры, высекаемые пулями из бетонной стены за спиной существа.
Тварь отшатнулась назад, ударившись о стену. Пули прошивали её грудь, живот, плечи, и из ран вылетали сухие клочья чего-то волокнистого. Не крови, не плоти, а той же странной субстанции, похожей на старый войлок. Но существо не упало. Оно качнулось, выпрямилось и сделало шаг вперёд.
— Огонь! — заорал Сергеев, и теперь уже стреляли все трое.
Автоматные очереди слились в единый рёв, заполнивший подвал от стены до стены. Гильзы, звенящие, раскалённые, сыпались на бетонный пол и тонули в чёрной жиже. Существо дёргалось от попаданий, как марионетка, у которой обрезали нити одну за другой, и куски его тела отлетали в стороны, обнажая под кожей тёмную, пористую массу, лишённую костей, лишённую мышц, лишённую всего, что делает тело живым. Но, тем не менее, оно шло.
Магазин
