Как сражался Карфаген - Андрей Валерьевич Банников

же футов в глубину (то есть вдвое больше, чем фалангит, сражающийся в сомкнутой формации), как для того, чтобы он мог свободно действовать в рукопашной, так и для того, чтобы он мог метать дротики, не рискуя ранить впередистоящего товарища. Свободное пространство, существовавшее между двумя легионерами, было таким образом равным как минимум 3 футам (около 90 см). Разумно будет предположить, что такая диспозиция поддерживалась только в начальной фазе развертывания и что в момент столкновения с неприятелем расстояния неизбежно должны были сокращаться, особенно для того, чтобы избежать опасных пустот; в любом случае задние шеренги имели задачу закрывать и при случае занимать разрывы, возникавшие между бойцами первых шеренг.

Во время рукопашной схватки легионеры наносили мечами в основном колющие удары, иногда единственно возможные во время тесного соприкосновения с противником.

Легионеры забрасывают противника пилумами.

Рис. И. В. Кирсанова

Переход к рукопашной схватке.

Рис. И. В. Кирсанова

Расстояния между легионерами в боевом строю.

Воспроизведено по: Cascarino G. L'esercito romano. Armamento e organizzatione. Vol. I: Dalle originialla fine della repubblica. Rimini: Il Cerchio Iniziative Editoriale, 2007. Р. 97

Ксантипп и Гамилькар

Non virtute, sed arte[67]

Veg., Epit., III, praef.

Битва при Тунете,

ее значение для развития

пунийского военного искусства

Согласно исторической традиции, во время Первой Пунической войны спартанский наемник Ксантипп научил карфагенян охватному маневру македонского типа и в битве при Тунете (255 г.) нанес поражение вплоть до этого непобедимым римским легионам. Этот маневр породил настоящую революцию, произведшую резкий скачок в военном искусстве.

После неудач в борьбе с римлянами на сицилийском театре военных действий карфагенское правительство отправило вербовщиков в Элладу, которые вернулись с большим количеством наемников. В их числе был и Ксантипп. Полибий передает, что это был «человек лаконского воспитания, превосходно испытанный в военном деле» (Polyb., Hist., I, 32, 1). Ничего более о личности Ксантиппа нам неизвестно: неожиданно появившись на исторической сцене он также неожиданно исчез за ее кулисами. Мы можем лишь допустить, что, судя по тактическим познаниям, Ксантипп был не просто офицером младшего или среднего уровня, но ему уже доводилось командовать на поле боя значительными воинскими контингентами и, возможно, даже выступать в качестве самостоятельно действовавшего полководца. Его умелое использование боевых слонов свидетельствует о знакомстве с этим родом войск, что было неудивительно, поскольку цари Македонии, в том числе Пирр[68], активно использовали огромных зверей в своих балканских кампаниях. Последний, в частности, имел в составе армии 24 слона, когда в 272 г. совершил поход на Пелопоннес и безуспешно пытался захватить Спарту (Plut., Pyrrh., 26; 20). Таким образом, под «испытанностью» Ксантиппа в военном деле нужно, по всей видимости, понимать его опыт именно как тактика; не исключено, что лаконец уже заслужил определенное реноме у себя на родине и был приглашен в Карфаген не в качестве обычного кондотьера, но как военный советник.

В самом деле, зная, что «один мудрый совет стоит множества рук» (Polyb., Hist., I, 35, 4), пунийцы должны были искать в Элладе не только солдат, но и опытных офицеров, чьи навыки в сложившейся ситуации были бы для них чрезвычайно полезны. Поэтому назначение Ксантиппа на пост главнокомандующего могло предполагаться изначально, и именно ради этого он и прибыл в Карфаген.

После того как Ксантипп узнал, при каких обстоятельствах были разбиты пунийские армии, он понял, что они «понесли поражение не от римлян, но от себя самих, благодаря неопытности своих вождей» (Polyb., Hist., I, 32, 1–2). Свои соображения спартанец изложил на военном совете карфагенским военачальникам, объяснив им, в чем, согласно его мнению, была причина постигших их неудач, и предложил собственную стратегию ведения военных действий. В частности, Ксантипп советовал выбирать для совершения переходов, стоянок и сражений только ровную местность, которая позволила бы пунийцам с наибольшей эффективностью использовать свою кавалерию и слонов[69]. Признав доводы лакедемонянина убедительными, карфагеняне вручили ему верховное командование и армию, состоявшую из 12 000 человек пехоты, 4000 всадников и около 100 слонов (Polyb., Hist., I, 32, 4–9).

Прежде чем вести свои войска в бой, Ксантипп должен был соответствующим образом обучить их, чтобы из разнородной массы они превратились в монолитный и слаженно действующий организм, способный выполнить на поле боя поставленные перед ним задачи. «Он вывел войско из города, — пишет Полибий, — и выстроил его в порядке, когда начал передвигать с места на место отдельные части и командовать по правилам военного искусства, карфагеняне поняли огромную разницу между опытностью его и неумелостью прежних вождей...» (Polyb., Hist., I, 32, 7).

Решающее столкновение между противниками произошло в 255 г. возле Тунета (совр. Туниса). Римская армия под командованием консула Марка Аттилия Регула насчитывала, согласно одним данным, 15 000 человек пехоты и 500 всадников, согласно другим — 30 000 солдат (Polyb., Hist., I, 2529; Diod., Bibl., XXIII; Liv., Epit., XVII; App., Pun., I, 3; Flor., Epit., II, 2; Eutrop., Brev., II, 21, 1–2). Римляне использовали обычное для них построение тяжелой пехоты. Изменена была только плотность и глубина манипулов, чтобы с большим успехом отразить атаку слонов. Вероятно, Регул подвел как можно ближе друг к другу манипулы гастатов, принципов и триариев и разместил их не в шахматном порядке, а друг за другом. В результате римский строй получился короче карфагенского, зато плотнее и глубже. Перед фронтом легионов образовали завесу велиты; на флангах расположилась кавалерия (Polyb., Hist., I, 33, 9; App., Pun., I, 3; Front., Strat., II, 2, 11).

Ксантипп поставил в центре своего боевого порядка фалангу карфагенских граждан, а впереди нее (очевидно, на достаточно большом расстоянии) — слонов; справа и слева от гоплитов он разместил отряды легковооруженной пехоты (наемников); фланги армии образовывала кавалерия, которую карфагенский полководец выдвинул немного вперед по отношению к линии фронта фаланги (Polyb., Hist., I, 33, 6–7)[70].

Ход сражения представляется в основе линейным и достаточно простым для реконструирования. Бой начал Ксантипп, бросив в атаку слонов и кавалерию. Регул ответил, двинув вперед свои войска. Карфагенская конница, благодаря своему численному перевесу, очень скоро обратила римлян в бегство на обоих флангах (Polyb., Hist., I, 34, 3). Римской пехоте удалось добиться частичного успеха: желая избежать нападения слонов, ее левый фланг отклонился в сторону и ударил по наемникам, стоявшим справа от карфагенской фаланги; не выдержав этого