Опекун для хулиганки - Диана Фад

— А чтобы маньяки всякие не заходили, — доносится ответ.

— Больная, что ли? — злюсь, пиная дверь. — Ну и сиди там, только собаке гулять надо и кормиться чем-то, об этом подумала?

Ответом мне тишина. Ну и пусть сидит, главное, сбежать не сможет, там решетки на окнах. Если бы не последняя просьба друга, плюнул бы я на все это, так нет же, совесть замучает потом. Теперь вот разбирайся с дочерью Митьки. Дикая какая-то. Звонок от ворот заставляет меня отвлечься от запершейся девчонки, и я иду встречать доставку, но оказывается там не пицца, а семья Тарасовых.

— Ну и где она? — проходит сразу в дом Сонька, а за ней Игнат, нагруженный под завязку пакетами.

— В комнате заперлась, — принимаю от Тарасова пакеты, сваливая их на бетонный пол в гостиной. — А вы чего приперлись?

— Нет, ну нормально так, Игнат? — возмущается Сонька. — Мы тут ему продуктов привезли, вкусностей всяких, девочку побаловать, а он чего приперлись? Я так и знала, что ты тут свои армейские порядки устроишь! Не успел девочку привезти в свой чулан, как она заперлась от тебя. Другого я и не ожидала!

— Увези ее, — говорю Игнату. — Она на работе мне уже надоела.

— Не могу, — разводит тот руками. — Что Сонька захотела, то и делает.

— Что же ты за муж-то такой, — сержусь я, снова поднимаясь на второй этаж, где Сонька уже стучится в комнату Ангелины.

— Детка, это твое спасение в моем лице пришло. Этот гамадрил тебя совсем запугал?

— Да чтоб тебя, сами разбирайтесь.

Из комнаты доносится собачий лай, а я ухожу обратно на кухню, где Тарасов уже достал из пакета выпивку и закуску.

— Шампанское девочке, а нам коньячок? — кивает мне на бутылку армянского.

— Наливай, а то нервы уже на пределе, — соглашаюсь я, вспоминая, где у меня рюмки.

— Не кипишуй, я купил, — тут же понимает Тарасов и достает из пакета упаковку бокалов. — Помню, как из одной кружки на новоселье пили.

На столе появляется икра, мясная и рыбная нарезка, сыр в двух вариантах, овощи, фрукты и лоток с тушеным мясом. Пахнет так, что у меня слюна выделяется. Поэтому сажусь на последнюю табуретку и смотрю, как Тарасов нарезает буженину, сглатывая слюну.

— Пока девочки там разговаривают, давай рассказывай, что там за история у тебя. Сонька, как всегда, ничего толком не объяснила, только сказала, что ты девчонку нашел и за ней поехал. Но я жену дома не удержу, ей познакомиться надо. Как так, она да не в курсе, что происходит.

Тарасов смеется, а я хмурюсь, верчу бокал с коньяком в руке. После первого глотка вкратце объясняю ситуацию, а Игнат веселится.

— Ну ты попал!

— Да уж, завидного мало.

— И сколько ей, говоришь? Двадцать два?

Киваю, закусывая куском буженины.

— Молодая совсем.

— Знаю, а мозгов ноль.

— Да брось, возраст у нее такой, шабутной. Ты мою Соньку в этом возрасте не знал, вот там ураган был, до сих пор как вспомню, так вздрогну. Но зато скучать не дает. Я думал, после того как ребенок появится, успокоиться немного, а нет. Все такая же.

Игнат говорит, а в глазах восхищение и такая любовь к жене, что невольно завораживает. Слушаю его и по-белому завидую. Надо же, как бывает. Вот так любить не каждому дано. Я вот никогда не любил, и упаси меня от такой любви.

Слышу, как спускаются наши дамы со второго этажа. Первой в кухню входит Ангелина с Басей на руках.

— Дяденька Жека, а можно мне корочку хлеба хотя бы. Мы с Басенькой совсем голодные. Вы бы нас покормили, а?

А глаза хитрющие такие, что прибить хочется. Причем у собаки такие же.

Глава 7

— Ого, какая ты хорошенькая, — входит в комнату красавица, когда я отодвинула кровать и впустила ее. — Не ожидала, что будешь такой. А волосы… Ну тут полный отпад.

Смотрю на эту блондинку, и вот все в ней мне нравится. Даже некая надменность ей идет. Такой женщиной просто любоваться можно и получать от этого удовольствие. Стройная, хрупкая, большие глаза, аккуратные губы. Чуть вздернутый носик, но и это ей идет. А одета явно не как я из магазина смешных цен, да то, что Молоток подарит. Он любил мне шмотки притаскивать. Я не спрашивала откуда. Явно краденные, но всегда только новые, иногда даже с ценниками. Я бы не взяла ношеное.

— Да и вы… Ничего так, — заявляю ей, продолжая рассматривать.

— Я там тебе несколько вещей принесла, все новое. Размер у нас с тобой одинаковый, даже рост вроде бы подходит. Пижама, белье на первое время. Знаю, что Баринов не позаботится об этом. Скорее всего, притащил тебя сюда чем-то угрожая, да?

Женщина аккуратно садится на двуспальную кровать, поддерживая маленький животик. Только сейчас замечаю, что она в положении. До этого просторный вязаный джемпер цвета фуксии умело это скрывал. У меня к беременным особое отношение. Я считаю, что они не могут быть злыми, ну есть исключения, это понятно. Но тут другой вариант. Женщина явно обеспеченная, вон как в аккуратных ушках сверкают маленькие бриллиантики.

— Шантажом заставил, грозился Басе шею свернуть, — заглядываю под кровать, куда спрятался мой охранник.

Так и есть, лежит у стены в дальнем углу, скалится и трясется весь.

— Вылезай, с тетей познакомлю.

— Я Соня, — улыбается женщина, протягивая мне руку. — Подруга этого угрюмого мужчины.

— Любовница или невеста? — интересуюсь я. — Жена⁈

Замечаю на ее пальчике обручальное кольцо.

— Ну что ты, Баринов с моим мужем и рядом не стоит, — хмыкает она.

— Ангелина, но можно просто Лина.

Трясем ручки, словно только что подругами стали. Но я принципиально подруг не завожу, проблем меньше. Не хочу ни к кому привязываться, хватило мне в приюте, пока была после смерти отца. И была-то я там всего полгода, но успела завести парочку подруг, которые потом вышли за стены и даже не вспомнили. Да и что меня вспоминать, так, еще один человек в большой толпе осиротевших детей. Мне до восемнадцати всего ничего оставалось, вот и угодила. Ко мне предвзятое отношение сразу было, домашняя я.

— Слушай, Лина, а давай с тобой перейдем на