колени. Целую долго, горячо.
— Ох, соскучилась, — переводит дыхание Ангелина, отрываясь от моих губ.
— И я, — выдавливаю из себя. — Нам поговорить нужно.
— Лицо у тебя такое, будто сейчас скажешь, что жениться передумал, — фыркает она и тут же замирает в моих руках. — Передумал?
Смотрит тревожно, с ожиданием.
— Нет, но можешь передумать ты, — признаюсь я и вываливаю всё, что узнал от следователя.
— Вот как, — после минутного молчания говорит притихшая Ангелина. — Я так и знала, что не зря папа следил за ними, пытался правды добиться. Получается, что всё дело в этих чертовых деньгах.
— Да, и они будут наказаны. Следователь писал тебе на старый адрес, но ты туда не заглядывала.
— Да, я там давно не была, — признается Ангелина. — Но подожди, почему ты решил, что я могу передумать?
— Я тут подумал… Ты теперь обеспеченная девушка с приданным, найдешь себе помоложе, лучше.
Ангелина смотрит на меня, молчит пару секунд.
— И ты так легко решил отказаться от меня, да? — сердито спрашивает меня.
— Да как бы нет… — чувствую себя неловко под ее взглядом. — Но как бы ты…
— Я давно поняла, что думать — это совсем не твое, Баринов, — ворчит Ангелина, слезая с моих колен. — Если ты передумал жениться, так и скажи!
— Да как бы не передумал… — снова мнусь я.
— Мне твое «да как бы» и «да нет бы» уже вот где сидит! — показывает на свое горло Ангелина. — Ты хочешь на мне жениться или нет⁈
— Хочу! — твердо отвечаю ей.
— Ну вот и все, а то волнуешь меня только зря, а мне нельзя, между прочим!
— Ну и не волнуйся, — машинально отвечаю ей и снова хватаю за руку, тяну к себе, но тут доходит. — А почему нельзя волноваться?
Хмурюсь, смотрю с беспокойством на Ангелину.
— Иногда я чувствую, что старше тебя лет на несколько, Баринов, — вздыхает девчонка. — Ребеночек у нас будет, а ты старый, старый… Не обольщайся, старость у тебя будет не скоро. Пока дом детьми не заполним, стареть ты у меня не будешь. Тебе просто будет не до этого. Понял?
Ничего не понял из того, что она сказала, кроме слов о ребенке. Это что же получается, я отцом скоро стану⁈ В голове словно взрыв случился, мысли скачут как бешеные, а в груди что-то сжалось и горячим разлилось, дыхание перехватило. Это так счастье я чувствую, что ли⁈
— Ребенок, — произношу благоговейным шёпотом. — А почему не сказала?
— Хотела на свадьбу подарок сделать, — ворчит Ангелина. — Думала, думала, что подарить. Ну себя понятно, а вот надо было что-то такое, отчего ты в столб соляной превратишься. А тут узнала и поняла, что нужно. Ты же хочешь детей, Баринов?
Мне бы ответить, но я мычу, головой в ее шею тыкаюсь, родной запах вдыхаю, а глаза печет так, что слезятся. Слов у меня нет, одни чувства. В душе так наполнено, что того гляди через границы польется. И не плакал я никогда. Товарищей терял — не плакал, знакомых хоронил — слезу не проронил, а сейчас чувствую, как в глазах собирается, через край расплещется.
— Я много детей хочу, — выдавливаю хрипло из себя, продолжая волосами Ангелины прикрываться. Носом в ее шею уткнулся и соплю как медведь. — От тебя хочу, с тобой хочу. И чтобы на всю жизнь.
