Опекун для хулиганки - Диана Фад
— Почему это? — возмущается Брагин. — Хороший вариант, кстати.
— Можно подумать, твоя Катюха без десятка шуб живет.
— Просто нельзя баловать. На Новый год бриллианты, на Восьмое марта шубы, что на День рождения тогда дарить? Машину? — вставляю я и ежусь под несколькими парами глаз. — А чего?
— Машины тоже уже были, — страдальчески закатывает глаза Грачев.
— Ну это у вас всё было, а у меня и жены еще даже нет, — фыркаю я.
— У тебя подопечная, — поправляет Любимов. — Вот на ней и потренируешься.
— Короче, предлагаю дать сутки на решение вопроса и сбор вариантов, — вносит деловое предложение Брагин. — А потом сделаем подсчет, каких вариантов больше, те и подарим.
— Получается, вы разные подарки даже не рассматриваете? — снова спрашиваю мужиков.
— Нет, проходили уже. Они тут же созваниваются, а потом допрос учиняют. Почему там так, а там так? — изображает недовольную женщину Любимов. — Поэтому мы уже второй год дарим всем одинаково.
— В том году что было? — интересуюсь я, а они переглядываются. — Ну?
— Золотые браслеты и мягкая игрушка, — вздыхает Грачев. — Причем всем одинаковые.
— Хрень какая-то, — хмыкаю я.
— И я сказал тогда: «Хрень!» — вставляет свой вердикт Любимов. — Однако кто меня послушал⁈ Зато выбрали большинством голосов. И что получилось?
— Что?
— А то, что некоторые отличились, — смотрит сердито на Брагина и Грачева. — Браслеты как у всех положили, а еще и колье с бриллиантами добавили. Угадай, что выслушивали потом остальные, честные оппоненты?
— Представляю, — веселюсь я.
Молчим, думу думаем, но в голову ни черта не лезет.
— Может, ролики? — предлагаю им.
— Есть.
— Коньки?
— Валяются в кладовой.
— Велосипед?
— У всех в семье уже есть.
— Сертификат в клуб? — вырывается из меня, и наступает тишина.
— В смысле, в ночной клуб? Нашим женщинам? — хмурится Любимов.
— Ага, еще скажи, в стриптиз-клуб, в мужской, — смеется Грачев, но тут же поперхнулся смехом, встречаясь с сердитыми взглядами остальных. — А чего? Пусть оторвутся?
— Ночной стриптиз-клуб… — задумчиво произносит Брагин.
— Я за! — кричит из трубки Тарасов. — Ох, Сонька зажжет!
— Она беременная у тебя. — подсказываю ему.
— А да, точно, — тоскливо откликается Тарасов. — Но все равно, я тогда с ней пойду, тормозить буду, чтобы не переборщила.
— Два сертификата? — переглядывается со всеми Любимов. — Мы пойдем тайно, посмотрим, что там будет.
— Ну мысль ничего так… Я позабочусь, чтобы не было журналистов. А какой клуб? — произносит Брагин.
— Этим позвольте займусь я, — улыбается довольный Грачев. — Где-где, а в клубах я побывал в свое время.
— Отлично! Решили! Дарим сертификат в клуб, а второй себе, — хлопает в ладоши Любимов, а мы дружно и облегченно вздыхаем.
— Всё? Я тогда пошел. В отличие от вас я на работе вообще-то. — открывает дверь Орловский.
— Стоять! — окликает его Любимов.
— Что еще?
— Один вопрос снят с повестки дня, но есть второй.
— Какой?
— Вас всех он тоже касается, так как почти все работают в женском коллективе, — продолжает Любимов. — Какие подарки дарим персоналу?
— Да вашу же мать! — ругается в телефоне Тарасов.
— Это надолго, — обреченно вздыхает Грачев.
— Выпить бы хоть налили, — добавляю я. — Глядишь, мозги заработают. Так и придется мне кольцо обручальное дарить, тут без вариантов. В придачу к сертификату.
Глава 32
— Смотри, как моя отжигает, — радуется Тарасов. — Животом только и вертит во все стороны, тормозить надо.
— Слушай, а здорово мы с этими сертификатами придумали: и Любимов в выигрыше, и женщины довольны. Моя за неделю уже все магазины обежала, наряд выбирала, — улыбается довольный Орловский.
— А стриптизеров кто выбирал? — морщится Брагин. — Дикари какие-то.
— Да ладно, это же викинг, самый знаменитый по Москве, — отмахивается Грачев.
— Дальше кто будет?
— Полицейский и Наполеон. — смеется Грачев.
— А Наполеон-то зачем? — удивляется Орловский.
— Чтобы было.
— Так, ладно, надо мою забирать. Вроде не пьет, а дури своей хватает, — начинает вставать Тарасов.
— Сиди, — одергивает его Агафонов. — Сейчас всех выдашь.
— Да родит мне тут на танцполе? — возмущается Игнат. — Что делать буду?
— А ты ей позвони, скажи: дома пожар, — предлагает Орловский. — Побежит как миленькая.
— Нет, не пройдет, у нас система пожаротушения во всех комнатах. Да и я как бы дома, чего звонить?
— Тогда план Б, — заявляю я и достаю из кармана джинс коробочку с кольцом.
— Ну всё, мы его потеряли, — стонет Грачев. — Ты хотя бы понимаешь, на что идешь?
— Да я к этому давно шел, — отмахиваюсь и встаю с кожаного дивана. — Может, музыку какую включить?
— Ага, и хоровод вокруг вас замутить, — ржет Тарасов.
— А что, так надо, да? — пугаюсь я.
— Совсем беда, — добавляет Любимов. — На одно колено не забудь встать и речь проникновенную приготовь. Так, чтобы на слезу прошибло. А мы пока народ растолкаем от танцпола подальше. Интим вам создадим.
Сажусь обратно, засовываю кольцо снова в карман.
— Э, ты чего? — возмущается Орловский. — Испугался что ли?
— Да не то чтобы… — пытаюсь объяснить я. — Не достоин я ее. Она молодая, красивая, и я старый пень.
— А ты тут видишь молодых? — обводит рукой присутствующих в вип-кабинке Брагин. — Кроме Грачева все нормальные.
— Чего это вы меня обзываете? — притворно дуется Степан. — Между прочим, именно у меня триллер был перед женитьбой. Кто из вас бомжом прикидывался и так в роль вжился, что даже блохи появились?
— Не пиз… не было у тебя блох. Иначе бы в клинику не пустили, — отмахивается Агафонов. — А ты, Баринов, иди давай. Твоя судьба решается. Хватит в холостяках ходить. Или дождешься, дети не успеют родиться, а памперсы придется уже тебе натягивать, а не им.
— Дети, да, — задумчиво отвечаю мужикам и хватаю со стола бокал с виски.
Делаю большой глоток, закусываю куском колбасы.
—
