Опекун для хулиганки - Диана Фад

Правильно, для храбрости, — смеется Орловский.

— Пошел, — снова встаю, достаю кольцо и сажусь опять. — А если откажет?

— Тогда не судьба, — утешает Грачев. — Иди уже, зря кольцо что ли покупал.

Тороплюсь на танцпол, появляюсь в самый разгар. Девчонки отжигают рядом с очередным стриптизером.

— Опа, Баринов, — первой замечает меня Сонька. — Тебя тоже проплатили? Неожиданно.

— Я просто мимо шел, — ворчу, отыскивая Ангелину взглядом.

Она сегодня очень красивая, в красном коротком платье, черных колготках и лаковых сапогах. Впрочем, она всегда красивая, в отличие от меня. Только сердится на меня. Всю неделю почти не разговаривали, я пропадал на работе, боялся домой идти. Уж слишком велик был соблазн снова в кровати с ней оказаться. А я думал, все эти дни думал. Нужен ли ей такой старый, как я? Вдруг она потом жалеть будет, что за меня согласилась замуж выйти. Девчонка еще молодая, а я ей жизнь испорчу. Но не мог я по-другому. И обещание другу тут ни при чем. Хотя Митька понадеялся на меня, дочь свою доверил, а я? Какой из меня опекун получился? Соблазнил, в кровать затащил, теперь еще и жениться надумал.

Но это не главное. Важнее всего то, что я хотел, чтобы Ангелина осталась в моей жизни. Как представлял, что кому-то другому отдам, так внутри все переворачивалось. И пусть я старый пень, который запал на молодую девчонку, но отпускать ее не собираюсь.

Встаю напротив Ангелины и медленно начинаю опускаться на одно колено.

— Ничего себе, — кричит Сонька. — Баринов, ты хорошо подумал?

— Отстань, — рычу на нее и протягиваю Ангелине коробочку с кольцом. — Выходи?

— Как многословно, — заводит к потолку глаза Сонька.

— Да тише ты, — шикает на нее Рита. — Музыку выключите, пожалуйста.

Наступает тишина, стою на колене как дурак, смотрю на Ангелину, а у той глаза по пять рублей.

— Это мне? — шепчет она. — Подарок?

— Ох, как мило, — ерничает Сонька. — Ты хоть скажи что-нибудь, Баринов, а то она думает, ты ей кольцо на восьмое марта даришь.

— Замуж за меня пойдешь? — выдавливаю из себя. — Я хоть и старый, но…

Что добавить вообще не знаю. Рассказать, что нашел у себя седой волос на макушке или что храплю иногда по ночам?

— Но… — торопит меня Катя Брагина. — О чувствах скажи.

— Люблю тебя, — вырывается из меня.

— Наконец-то, — вздыхает Александра Грачева. — Как вы, мужчины, вообще женитесь с таким-то подходом.

— А вот и группа поддержки, — смеется Марья Агафонова. — Так и знала, что прячутся где-то.

На танцпол выходит Любимов и его команда.

— Ну и?.. — с улыбкой смотрит на меня и на Ангелину Любимов. — Ты долго его на коленях держать будешь?

— Я⁈ — отмирает наконец-то девчонка. — А что сказать надо?

Смотрит на всех вопросительно.

— Да! — подсказывают они хором.

— Ну тогда да, — несмело отвечает то ли им, то ли мне Ангелина.

— Чуть не поседел, — вытирает мнимый пот со лба Любимов.

— То есть ты согласна? — сомневаюсь я, что все прошло так легко.

— Ага. — кивает Ангелина.

— За меня замуж?

— Да.

— Выйти?

— Получается так.

— Поженимся, значит?

— Ага.

— Господи, Баринов — это самое долгое предложение руки и сердца в моей жизни, — фыркает Любимов. — Целуйтесь уже, молодожены, ети вашу мать!

И мы с девчонкой целуемся под радостные крики остальных, а что еще нам остается? Теперь только свадьба.

Эпилог

Два месяца спустя…

— Жень, загляни ко мне вечером, — просит меня бывший военный товарищ, который давно в следователи ушел.

Я его просил пересмотреть дело отца Ангелины. Узнать, что там да как, почему не ищут того, кто Митьку в подворотне убил. Всё списали на пьяную драку, но не верю я, что так и было.

— Заказали друга твоего, чтобы фирму отжать, — сообщил мне Максим, как только я уселся за стол в его кабинете.

— Как заказали? Кто⁈

— А вот его заместитель и заказал. Вначале человечка к нему подослал, что пару месяцев ошивался около Дмитрия, пил с ним, бумаги сомнительные подсовывал в нужный момент, а тот и подписывал. А затем поножовщину устроили, и всё. Но это не одним днем, тут еще раньше всё это сработало, когда фирму забрали. Тогда Дмитрий еще не пил так, а со счетов уже суммы уходили. Он пытался докопаться до дела, а заместителю это не понравилось, вот и прибрали всё к рукам. Дело недавно снова возобновили, когда поймали одного из юристов на взятке. Тот и про бумаги эти рассказал, что подделывали.

— Получается, что на самом деле фирма Митькина была всё это время? Он же и пить начал, потому что банкротом себя считал!

— Именно, юрист компании тоже в доле был. Обвели твоего друга вокруг пальца, как малолетку какую. Но теперь всё, накрыли всю шайку, показания дают. Так что фирму после суда могут вернуть наследникам. Кто там у него, дочь?

— Ага. Дочь, — отвечаю уныло, представляя, как обрадуется Ангелина.

А мне что теперь делать? Мало того, что она богачкой станет, так еще и наследство вскоре получит. Зачем ей такой старый пень, как я?

Домой еду в самом отвратительном настроении. Но и не сказать всё Ангелине не могу. Правду про ее отца и что она теперь богата разве можно скрыть? А что это для меня будет значить? Неужели она сразу уйдет, заберет Басю и станет жить припеваючи? Как только суд вернет ей всё, что потерял в свое время отец, Ангелина завидной невестой станет. Кто я такой, чтобы ей мешать?

Дома, как всегда облаянный Басей, прохожу в гостиную, где Ангелина возится с новыми шторами. У нас до свадьбы всего неделя, и я наконец-то доделал ремонт. Точнее, нанял тех, кто это сделает. Уже заказали сюда новую мебель, на пол ковер постелили. Теперь вот шторы.

— Смотри, Жень, какую красоту нам сшили, — вертится Ангелина передо мной, вся скрытая в облачке белоснежной органзы. — Забирайся на стремянку и вешай.

Она сейчас словно в свадебном платье, такая волшебная, что руки сами к ней тянутся, падаю на новый диван, сажаю к себе на