Опекун для хулиганки - Диана Фад
Упс, а вот это больно. Очень больно. Так, что хочется завыть, но я сцепляю зубы и лишь смотрю на дорогу.
— А ты где был? Что же не появился, раз такой друг ох***ый⁈ А⁈ — начинает заводиться Конфетка. — На словах все друзья, а на деле… Что же ты, позволил своему другу в подворотне умереть, как собаке?
С визгом торможу, съезжая резко на обочину. Позади нас раздаются гневные гудки, но мне плевать. Трясет так, что зубами в пору стучать.
— Эй, ты чего? — пугается девчонка, а я слова не могу сказать.
После ранения такое бывает. Сергей говорит, надо оперировать, но я не хочу, хотя нейрохирург у нас просто золотой.
— Сейчас, сейчас… — суетится вокруг меня Конфетка. — Скорую вызвать?
— Нет, — выдавливаю из себя, падая головой на руки, что лежат на руле.
Жду, пока пройдет. Знаю, что потом будет чудовищная головная боль, такая, что глаз не раскрыть. Мне бы домой быстрее добраться, да в спячку упасть.
— Таблетки есть?
— В бардачке, обезболивающее.
Девчонка лезет с заднего сидения, наступая мне на колено, а пятой точкой задевая голову. Скреплю зубами, но мне не до нее. Закидываю сразу две штуки, запивая водой из бутылки. Ангелина сидит тихо, а собака начала ворочаться, видимо прижал.
— Легче? — спрашивает Конфетка, когда я поднимаю голову от руля и смотрю на нее мутным взглядом. — Хочешь, я сяду за руль? Я умею.
Хмыкаю, проверяя щенка, который высунул свою любопытную мордочку из куртки.
— Моя машина, — хрипло произношу Ангелине, и та сразу дует губы.
— Да подумаешь, — снова лезет на заднее сидение, но останавливается на полпути, задрав попу кверху. — Басю отдашь?
— Нет, пока не поговорим, — отвечаю ей, снова завожу машину.
— Откуда же ты взялся такой, — совсем как старая бабка причитает девчонка и лезет дальше.
Боль немного прошла, и я тороплюсь добраться до дома, пока снова не накрыло. Лучше в это время мне быть одному в своей комнате, а еще нужно разобраться с этими двумя, которые сбегут при любой возможности. Надо как-то уговорить девчонку, чтобы осталась. Иначе придется мне постоянно бегать за ней, искать по всем подвалам. Не запирать же ее дома? Хотя… Хорошая мысль!
Подъехали к моему дому, когда совсем стемнело. Но напротив ворот горит фонарь, поэтому отправляю девчонку в дом, пока загоняю машину. Даю свои ключи. Та уходит с таким видом, будто жила здесь всю жизнь. Усмехаюсь, зная, какой ее ждет сюрприз. Если она думает, что у меня тут царские хоромы, то ошибается. Однако это лучше, чем ее барак. Крыша точно не течет и мочой не воняет.
Ставлю машину и иду следом за ней, открываю дверь в дом и жмурюсь от яркого света прямо в лицо.
— Ты куда меня привез, гамадрил маньячный⁈ А ну, выпусти меня и Басю отдай! Иначе сейчас так орать буду, что все в округе сбегутся. Маньяка мне еще не хватало на мою голову!
Глава 5
— Стоп! В чем проблема? — хватаю девчонку за талию и возвращаю в дом, а то уже устремилась наружу, не поймать.
— У тебя там люди лежат! — выпучив от страха глаза, заикается Ангелина.
— Какие люди? — хмурю лоб, перехватывая девчонку за руку, и тащу за собой.
— Убийца, маньяк, я не пойду! Не хочу видеть этот ужас! — брыкается девчонка, но я тяну за собой.
Втягиваю ее в гостиную, проталкивая вперед, включаю свет. Она упирается в порог с закрытыми глазами. Оглядываю еще не отделанное помещение. Пол бетонный, стены отштукатурены, и окно в сад во всю стену. Осматриваюсь и хмыкаю.
— Это манекены, — отвечаю ей, вталкиваю ее в центр будущей гостиной. — Друг у меня бизнесмен, закрыл одну точку с элитной одеждой, а манекены сюда пока привез.
— Манекены? — открывает испуганные глаза Ангелина. — Но они одетые!
— Ну и что? Борька долго не заморачивался, взял манекены вместе с одеждой и привез сюда. Кстати, если что приглянется, можешь смело снимать и брать себе. Тут дорогие, брендовые шмотки.
— Фу, — морщится Ангелина. — С мертвых снимать.
Вздыхаю, оставляя ее рассматривать сваленных в кучу манекенов, а сам иду на кухню, вынимаю из-за пазухи щенка, ставлю на плиточный пол. Сразу получаю лужу на этом самом полу, белом с черной плиткой.
— Н-да, — наблюдаю за злобной собакой, что рычит на меня, оскалив мелкие белые зубы.
— Басенька! — подскакивает к своему другу девчонка, тискает его, в нос целует. — Что этот гамадрил тебе сделал?
— Так, давай договоримся, ты меня больше так не называешь, а я… — думаю, чтобы такое ей пообещать.
— Отпускаю тебя домой, — подсказывает мне девчонка.
— Нет.
Ответ дан короткий и ясный, но та только языком цокает.
— Я пошла, — тут же берет свою собаку на руки и идет к выходу.
— Иди, — спокойно отвечаю ей, зная, что ключ от железной двери у меня в кармане.
Через минуту Ангелина возвращается на кухню. В глазах молнии, Бася снова с оскалом.
— Дверь открой, — сердито заявляет девчонка.
— Я же сказал, вначале поговорим, а потом решим, что делать, — ставлю на огонь чайник, заглядываю в холодильник, где кроме колбасы ничего нет. — Пиццу будешь? Могу заказать.
— Да пошел ты со своей пиццей, — огрызается Ангелина и уходит в гостиную.
Слышу, что-то возится там, пытается открыть окно. Но они глухие, кроме одной створки, которая умело закрыта на скрытый замок.
— Бася тоже есть, наверное, хочет? — кричу ей, прячу улыбку на губах.
Возвращается, смотрит как на врага народа. Садится за стол, прижимая собаку к себе.
— Почему у тебя дом такой? Кухня с ремонтом, остальное ничего не сделано.
— Потому что отделан пока второй этаж и кухня, а гостиная и комнаты на первом еще в стадии отделки, — поясняю ей, набирая телефон доставки. — Пиццу, пожалуйста, охотничью и гавайскую.
— Я не буду, — тут же ворчит Ангелина.
— Зато я буду.
— Ладно, говори, что ты хотел, я уйти хочу.
— Во-первых, ты никуда не пойдешь, теперь тут твой дом на какое-то время, а точнее, до
