Опекун для хулиганки - Диана Фад

я тут же цыкаю на него и устремляюсь за своей подопечной. Чувствовала моя задница, что это навязанное опекунство станет мне боком. Так оно и вышло.

Догнать я ее не смог. Пока выбежал из подъезда, ее и след простыл. Поэтому огляделся по сторонам и потопал обратно в квартиру. Бугай уже сидел на полу, прислонившись к стене спиной и держал у носа какую-то серую тряпку, которая была когда-то носовым платком.

— Дай сюда, — рычу на него, убирая от носа руку.

Кровь уже не течет, но видно, что свернул.

— Сейчас немного больно будет, — предупреждаю парня и тут же сворачиваю ему нос в нужное место.

Хруст, крик, рычание бугая, мат.

— Ты чего творишь, урод? — гундосит он, вытирая кровь. — Я тебя найду, утырок.

— Ладно, потом, а сейчас быстро говори, куда твоя подружка могла убежать.

— А больше тебе ничего не сказать? — щерится тот прорехой между передними зубами.

— Да плевать, все равно найду, а тебе нос сейчас обратно поверну, в другую сторону, — потираю кулаки, а они у меня побольше чем у этого бугая.

Тот косится на мои руки, морщится.

— В подвал побежала, там у нее дружок. От него она не уйдет, — хрипит парень, а я хлопаю его по плечу, от чего тот дергается.

— Молодец, вовремя сдать подружку тоже зачтётся, — встаю с корточек и направляюсь к двери. — Прибери тут и дверь закрой.

Слышу хмыканье в ответ и выхожу из квартиры. Значит, убежала в подвал, и там какой-то дружок еще у нее. Что-то меня начинает напрягать всё это. Не такой я ожидал увидеть дочку Митяя. Раньше конфетка как ангел была, веселая, ласковая, а сейчас фурия какая-то злобная. Даже поговорить не удалось.

Обхожу дом и нахожу вход в подвал. Спускаюсь по наполовину развалившимся ступеням и толкаю дверь. Здесь сухо и тепло, запах перепревшей воды, видимо, текут трубы. Достаю из кармана телефон и включаю фонарик. Да тут целый лабиринт из труб и стен, правда, всё ветхое, того гляди развалится.

Ступаю тихо, это я умею. Ходить почти бесшумно. Пришлось выключить фонарик на телефоне, боюсь спугнуть свою подопечную.

— Тихо, Бася, тихо, — шепот раздается откуда-то справа, а затем тихое рычание. — Посидим еще немного и подождем, пока этот гамадрил уедет.

«Да чтоб тебя!» — внутренне рычу, частично вспоминая свою внешность. Почему гамадрил-то⁈

Иду дальше и слышу почти рядом сопение и какую-то возню. Выкидываю в темноту руку и хватаю что-то шерстяное, мягкое. Тут же внутренне охаю от крепких зубов, что впиваются в мой палец.

— Пусти Басю! — свирепеет в темноте девчонка, а я перехватываю животное крепче.

— Или выходим из подвала, или сейчас сверну ему шею, — рычу в темноту и слышу, как она замирает буквально в шаге от меня.

— Только тронь его, — тихо рявкает в ответ. — За Басю ответишь!

— А как же, — усмехаюсь я, прижимая к себе верткое теплое тельце, за что тут же получаю еще один укус за палец. Нельзя мне сейчас выпустить этот шерстяной комок из зубов и ярости, это мой козырь в руках. Пока неведомый Бася у меня, девчонка пойдет за мной куда угодно, а я этого и добивался.

— На выход! — приказываю ей и получаю возмущенное хмыканье в ответ. — Или прикончить?

— Сволочь, — пыхтит что-то там она, но идет, возмущенно топая ногами.

Иди, иди давай, еще я бегать за тобой по подвалам буду.

Глава 4

На улице уже стемнело, а в этом районе про фонари, кажется, и не слышали. Однако разглядываю, что у меня в руке. Это какая-то странная собака, я в породах не сильно силен. В основном могу отличить овчарку от всех остальных. А тут уши большие, тело длинное, хвост крючком. Странная собака и явно блохастая. Главное, вцепился в мой палец и рычит, словно этим добиться чего-то хочет. Не до крови, и то хорошо, видимо, щенок.

— Сейчас идем в мою машину и едем ко мне, там и поговорим, — бросаю взгляд на девчонку, что стоит, прислонившись к стене дома.

— А что еще ты хочешь? — кривит она красивые губы. — Думаешь, я вот взяла и пошла за тобой?

— Не ходи, тогда я это… — верчу собачку в своей лапище, будто раздумываю. — Отъеду дальше и выброшу из окна. А там как повезет. Ему, а не мне.

— Ты ненормальный? — возмущенно смотрит на меня.

— Говорили и такое, — хмыкаю, засовывая собаку под куртку.

Только потом вспоминаю, что на мне шерстяной джемпер. Новый. Теперь тоже блохастый.

— Дяденька, а давайте вы отпустите Басю, а я вас выслушаю, обещаю, — семенит рядом со мной девчонка. — Бася вам ничего не сделал, он хороший.

— Плевать, — отвечаю ей.

— В смысле плевать? Вам Басю не жалко?

— Нет.

— Ну и… — обрывает себя на полуслове, когда видит мою машину.

Не супер, конечно, но внедорожник у меня новый, внушительного вида. Черный, отполированный.

— Ты бандит, что ли? — вырывается из нее.

— Ох, дури в тебе, — качаю головой, открывая машину. — Садись, дома все объясню.

Девчонка тоскливо оглядывается на свой барак, затем бросает злой взгляд на меня и угрюмо садится в машину на заднее сидение. Вижу, как осматривает салон, трогает кожаные черные сидения.

— Бандит, — шепчет тихо, а я усмехаюсь, садясь за руль.

Едем молча, девчонка смотрит в окно, а собака, видимо, пригрелась и не подает признаков жизни.

— Чего ты от меня хочешь? — наконец оживает Ангелина. — Если ты сутенер, то можешь не рассчитывать, я не буду спать с кем попало.

— Ты меня не помнишь, Конфетка? — она вздрагивает от знакомого прозвища и смотрит в зеркало заднего вида.

— Что-то не припомню мужика со шрамом, — фыркает она, снова отворачиваясь к окну.

— А так? — выпучиваю глаза и заворачиваю губу кверху.

В детстве Конфетка буквально падала от смеха, когда я так делал.

— Гадость какая, — ворчит девчонка, однако едва скрывает улыбку.

— Не может быть, чтобы не вспомнила, — сержусь я. — Мы с твоим отцом долго друзьями были.

— Ты не был ему другом, — снова заявляет Ангелина.

— Почему это? — удивляюсь в свою очередь.