Опекун для хулиганки - Диана Фад
— Это я уже поняла, — усмехаюсь. — Но я взрослая, зачем он мне?
— Дай ему шанс. Я так поняла, что твой отец друг его хороший был…
— Такой хороший, что за столько лет ни разу не вспомнил про друга своего? — перебиваю я Соню. — Вы… Ты извини, но такую дружбу я не понимаю.
— Всякое бывает. Ты бы его выслушала. Я вот в свое время тоже чуть ошибку не совершила. Хотя там другая ситуация была, согласна.
Соня на пару секунд задумывается, будто что-то вспоминает, но затем продолжает:
— Не всегда надо верить человеку с первого слова, но вот выслушать, в глаза взглянуть и попробовать… Можно.
— Загадки какие-то, — фыркаю я. — Этому вашему Баринову в глаза смотреть, что с чертом встретиться. Хотя согласна, не хуже он остальных, но и плюсов я пока не увидела.
— Просто дай ему шанс. Может, он вину свою чувствует, что друга бросил и забыл.
— Ладно, проехали. — Встаю с пола, а Соня протягивает мне пакет с вещами, который положила на кровать.
— Примеришь? — улыбается хитро, а я с обреченным вздохом лезу за шмотками.
Минут пять перебираем содержимое, и я едва сдерживаю восторг. Никогда у меня не было такой красоты. Пара футболок, брючки, кофточка, всё это хорошего качества, фирменное, но вот бельё в упаковке… Шик, блеск, кружева, бантики. Такое под одеждой прятать грех.
— Отпад, — прикидываю на себя кружевной комплект цвета морской волны. — Кому показывать его?
— А зачем показывать? — удивляется Соня. — Женщина в таком белье себя королевой чувствует, даже если оно под дырявыми джинсами или старой блузкой. Первое правило уверенной в себе женщины знаешь?
— И какое? — Верчу в руках еще один комплект персикового цвета.
— Халат халатом, а вот трусики с кружевами наше всё.
Соня смеется, а я хмыкаю. Тоже мне правило.
— Расскажешь мне как-нибудь свою историю? — предлагает Соня.
— Грустная она, что ее рассказывать?
— Ничего, я плакать не буду, — фыркает Соня и встает с кровати. — Пойдем, мы там вкусненького привезли. Ты, скорее всего, голодная, да и песик твой есть хочет. Извини, но вот про собачку мы не знали, но я пошлю водителя, привезет всё, что нужно.
Внизу мужчины устроили себе прекрасный вечер. Сидят и пьют, а стол завален деликатесами. Не смогла себя удержать, поиграть в маленькую и голодную девочку.
— Дяденька Жека, а можно мне корочку хлеба хотя бы. Мы с Басенькой совсем голодные. Вы бы нас покормили, а?
Вижу, как сердито сузились его глаза, как сверкнул в мою сторону гневным взглядом, а мне смешно. Ну грозный такой, будто я его боюсь. Соня звонит своему водителю, диктует, что купить для собачки, а мы с Басей снова на полу сидим, поставив тарелку с набранными со стола деликатесами мне на колени. Песик такой голодный, что вырывает кусочки колбасы и мясо прямо из моих рук, слегка прихватывая мне пальцы.
— Глисты у него, — заявляет вдруг гамадрил. — Видишь, Тарасов, как у собаки пузо надулось. Первый признак глистов.
Второй мужчина, Игнат, кажется, в это время засовывал в себя большой кусок пиццы и тут же ей подавился. Закашлялся до слез. У Сони очень красивый муж, они с ним такая пара, что только любоваться.
— Ты, Жень, как скажешь… — Запивает водой свой кашель Тарасов.
— Ну а что? — удивляется дядя Жека. — Кстати, Любимов говорил насчет глистов как-то и от бешенства всем обещал прививку сделать, когда бомж у нас в клинике работать начал.
— Ваш Любимов что хочет делает, — смеется Игнат. — И что? Сделали прививки?
— Пока нет, но все в ожидании.
— Ну ты это, не тяни с этим. Бешенство оно такое, заразное.
И оба смотрят почему-то на меня, точнее на собаку в моих руках. Бася даже есть перестал, тут же обнажил клыки и зарычал.
— Вот и я говорю, глисты и бешенство, — тут же кивает дядя Жека. — Такая маленькая собака, а вечно клыки наружу.
Глава 8
Хмуро смотрю на своего опекуна и решаю промолчать, слишком много чести. Наговаривает на мою собаку, а я, между прочим, Басе даже прививки делала. Специально деньги откладывала. И ошейник от блох у него был, правда, в подвале всё равно подхватывал, но тут уже никуда не денешься.
Возвращается водитель Сони, и мы с ней увлечённо разбираем покупки. Тут и шампуни для собак, миски, ошейник с поводком, еда в пакетиках, причём разная. Большой пакет сухого корма. Бася крутится вокруг нас, всё обнюхивает, хвостиком виляет. Затем вдруг задумался о чём-то, а я не успеваю среагировать, как задирает ногу и делает лужу прямо у ног дяди Жеки. Пара капель попала на его домашние тапочки, и мы с Соней замираем.
— Та-ак… — медленно произносит опекун. — Это что⁈
— Бывает, — шёпотом бормочу я, потому что голос вдруг пропал под его грозным взглядом. — Не гулял давно.
— Или к манерам не приучен? — ещё больше хмурится дядя Жека.
— Ой, ну хватит тебе, Жень, — встаёт с пола Соня с помощью мужа. — Ну подумаешь, пёсик написал…
— Ага, если бы у нас дома… — начинает Тарасов, но ловит взгляд жены и поднимает руки: — Молчу, молчу.
— Он просто ещё не освоился, а так Бася умный, на улицу ходит… — начинаю я, подхватывая собачку на руки.
— Или, скорее, оттуда не заходит? — ворчит опекун. — Ладно, давай свой ошейник и намордник ему надень. Выведу в огород, пусть там свои дела делает.
— Я сама! — тут же вскакиваю с пола и бегу к выходу. — Намордник… Себе намордник нацепи…
В прихожей накидываю курточку на плечи и выбегаю во двор. Отпускаю Басю побегать, а сама стою на крыльце, оглядываюсь вокруг. Сразу видно, что дом ещё в стадии строительства. Двор неокультурен, никаких цветов, деревьев, всё в строительном мусоре. Тут же вспоминаю наш дом, где мама сажала у входа розы, далее аккуратный газон, папина гордость. Высокие и пышные туи. За домом сад, где росла самая
