Спорим, ты сдашься первой? - Анна Измайлова
— Что там?
— Ничего, — отозвался Артем слишком быстро.
— Ты ударился?
— Нет.
Пауза.
— Почти.
Я закрыла лицо руками, он врезался во что-то, пока шел.
Из-за меня.
Нет.
Нет, не из-за меня.
Из-за собственной координационной недоразвитости. Капитан команды, конечно.
Я быстро переоделась в нормальную одежду: джинсы, белую футболку, сверху огромный серый кардиган. Волосы собрала в низкий хвост. Очки надела, чтобы лучше видеть и стаа выглядеть как черепаха с панцирем.
Когда я вышла на кухню, Артем уже сидел за столом. Перед ним стояла огромная миска овсянки, банан, шейкер и телефон. Он был в футболке, хвала небесам, но это мало помогало: теперь мой мозг знал, что под ней.
— Доброе утро, — сказал он.
— Не начинай.
— Я просто поздоровался.
— У тебя это звучит как провокация.
— Может, ты просто меня так воспринимаешь.
— Может, ты просто ходячая провокация.
— Комплимент засчитан.
Я молча достала кружку, с той самой верхней полки. Разумеется, кружки снова стояли высоко, я поднялась на носки, пальцы почти достали ручку.
Почти.
Позади раздался звук отодвигающегося стула.
— Не надо, — сказала я, не оборачиваясь.
— Что не надо?
— Подходить.
— Я еще не подошел.
— Но собираешься.
Он все равно подошел, встал за спиной, протянул руку и спокойно снял кружку с полки.
На этот раз не прижимался, но я все равно почувствовала его близость.
Он поставил кружку передо мной.
— Держи.
Я взяла ее, не глядя на него.
— Спасибо.
— Пожалуйста.
Включила чайник, достала кофе, попыталась открыть банку и уронила крышку. Крышка покатилась по полу, Артем поймал ее ногой.
— Ланская.
— Что?
— Ты нервничаешь?
— Нет.
— Уверена?
— Абсолютно.
— Тогда почему ты пытаешься заварить кофе в сахарнице?
Я посмотрела вниз, в руке у меня действительно была сахарница, я медленно поставила ее на место.
— Это эксперимент.
— Биотехнологический?
— Социальный. Изучаю, насколько сильно один человек может бесить другого до завтрака.
— И как результаты?
— Ты лидируешь.
Он улыбнулся, но, к моему удивлению, не стал добивать, просто вернулся за стол. Я сделала кофе, села напротив и открыла телефон, делая вид, что очень занята.
На самом деле я смотрела на пустой экран блокировки. Артем ел овсянку, тишина была почти приличной.
Потом он сказал:
— Я не буду тебя доставать.
Я подняла глаза.
— Что?
— Насчет утреннего.
— Ты уже достаешь.
— Нет, серьезно.
Я прищурилась.
— Ты умеешь серьезно?
— Иногда. По большим праздникам.
— Сегодня какой?
— День, когда я понял, что могу получить биохимией по голове не за шутку.
Я скрестила руки.
— Очень мудрое открытие.
Он покрутил ложку в пальцах.
— Я не хотел поставить тебя в неловкое положение.
Я моргнула.
Фраза была настолько неожиданной, что на секунду вся моя подготовленная оборона дала трещину.
— А получилось, — сказала я.
— Знаю.
— И?
— Извиняюсь.
На секунду я опешила от такого заявления.
— Ладно, — сказала я. — Принято.
Он кивнул.
Пауза длилась ровно три секунды, потом он добавил:
— Но ты все равно красивая.
Я подавилась кофе.
— Воронцов!
— Что? Я извинился за неловкость, не за зрение.
— Ты невыносим.
— Мне говорили.
— Часто?
— Обычно после второго свидания.
— Надеюсь, до третьего никто не доживал.
— Ревнуешь?
— Брезгую.
— Удар ниже пояса, Ланская.
— Там у тебя, судя по самооценке, броня.
Он засмеялся так громко, что я невольно улыбнулась и тут же спрятала улыбку за кружкой.
Поздно.
Он заметил.
Конечно заметил.
— Ага, — сказал он.
— Что «ага»?
— Ты умеешь улыбаться.
— Это был нервный спазм.
— Красивый спазм.
— Еще комплимент и я уйду завтракать в библиотеку.
Я сделала глоток кофе и почувствовала, что день пошел куда-то не туда.
Потому что еще вчера мне было легко считать Артема проблемой. Большой, красивой, голой проблемой с пельменями, а сегодня он извинился, сказал, что я красивая и ударился обо что-то в коридоре, потому что смотрел на меня.
И это было плохо.
Очень плохо.
Потому что где-то внутри, в самой нелогичной части меня, тихо и довольно потянулась девочка, которую бывший когда-то называл «удобной».
Не красивой, желанной, особенной.
Удобной.
И вот теперь какой-то самодовольный хоккеист с лицом как с обложки спортивного журнала смотрел на меня так, будто я была как минимум симпатичной.
Я не знала, что с этим делать, поэтому решила сделать то, что умела лучше всего.
Организовать хаос.
— Нам нужно обсудить правила проживания, — сказала я.
Артем закатил глаза.
— Я знал, что романтика закончится графиком уборки.
— Романтики не было.
— Был момент.
— Это был бытовой инцидент.
— Ну ножки у инцидента ничего.
Я медленно поставила кружку, он поднял ладони.
— Все. Молчу. Правила.
Я достала из кардигана сложенный лист, он посмотрел на него с ужасом.
— Ты уже написала?
— Конечно.
— От руки?
— Да.
— У тебя есть список правил для человека, с которым ты живешь меньше суток?
— У меня есть список правил для выживания в экстремальных условиях.
— Я экстремальные условия?
— Ты ходишь в полотенце по коридору.
— Это было один раз.
— Мне хватило.
Он усмехнулся, но послушно подвинулся ближе, чтобы видеть лист.
Я развернула бумагу.
— Итак. Первое. Музыка — только в наушниках после десяти вечера.
— А если я пою сам?
— Особенно в наушниках.
— Жестко.
— Второе. Еда делится по полкам. Моя полка — верхняя.
— Ты до нее не достаешь.
— Это не твоя проблема.
— Уже моя, потому что я теперь официальный доставатель кружек и, видимо, йогуртов.
— Не обольщайся. Я куплю табуретку. Третье. Ванная по утрам: с семи до семи тридцати — моя.
— А если у меня тренировка?
— Вставай раньше.
— Ты чудовище.
— Четвертое. Не приводить в блок посторонних без предупреждения.
— Посторонних?
— Девушек, друзей, фанаток, случайных людей из мира кубиков пресса.
— А если это важные случайные люди?
— Особенно тогда.
— Ты боишься увидеть моих фанаток?
— Я боюсь, что они оставят блестки на диване.
— Блестки?
— У таких девушек всегда есть блестки.
— А у таких, как ты, что есть?
— Книжки.
— Сексуально.
Я бросила в него ручкой, он поймал.
Разумеется.
— Хорошая реакция, — сказала я.
— Хоккей.
— Жаль.
— Почему?
— Был шанс выбить тебе глаз.
Он положил ручку передо мной.
— Ты флиртуешь агрессивно.
— Я не флиртую.
— Пока.
Я наклонилась вперед.
— Воронцов, я с тобой не флиртую, не играю, не кокетничаю и не собираюсь участвовать в твоем личном шоу «посмотрите, как я нравлюсь женщинам».
Он тоже наклонился, между нами осталось небольшое расстояние через стол.
— А если я не шоу устраиваю?
— А что?
Он задержал взгляд на моем лице.
— Разбираюсь.
— С чем?
— С тобой.
У меня снова предательски сбилось дыхание, я выпрямилась.
— Не надо со мной разбираться.
— Почему?
— Потому что я не задача.
— Согласен. Задачи проще.
— Вот и займись простыми.
— Мне скучно.
— Это не мои проблемы.
— Уже твои. Мы соседи.
— К
