Нищая невеста - Денни Смит

«Мистер Джозеф Эттвуд и мисс Эмили Уоррен спешат сообщить о приближающемся венчании в церкви святого Павла в … скажем в двадцатых числах декабря».

Он уже представил этот заголовок в своем воображении. Это будет его триумф.

На подъездной дорожке послышался шум подъезжающего экипажа. Должно быть, это Эмили. Глубоко в доме загрохотало, зашумело, засуетилось. До него доносился лишь приглушенный шум, но он все равно позволял чувствовать свою причастность. Было в этом что-то очень теплое и уютное.

Поддавшись настроению, Джозеф подумал, что следует переговорить с Томасом, чтоб тот подыскал какое-то другое жилье для маркиза с дочерью. А может быть даже выкупил заложенный особняк, сейчас сдающийся внаем. В самом деле, это будет разумно. Во-первых, его будущей супруге не к лицу жить в той конуре, где она живет сейчас. Во-вторых, если газетчики пронюхают о том, где она обретается и с кем водит дружбу ее отец, это будет скандал. Он, конечно, все замнет, но зачем создавать проблемы на ровном месте?

И, нет, конечно, он делает это не из любви, а только потому, что надо придать его невесте респектабельный вид.

Допив кофе и оставив чашку на столе, он поднялся наверх, где его ожидал Рэнди. Тот подготовил невыносимо скучный фрак и брюки в темно-синих тонах. Джозеф с тоской смотрел на белоснежную сорочку и думал, что совершает самую большую глупость в своей жизни.

На торжество, где будет цвет аристократии, он оденется как монах и совершенно затеряется в толпе. Нет, надо было настоять на своем и выбрать фрак в лимонно-желтых тонах и малиновые брюки. В этом наряде он был бы заметен и смог блеснуть своим богатством. Какого черта он позволил Эмили уговорить себя?

«По крайней мере он пошит Портером, а это что-нибудь да значит.» — оставалось ему утешать себя.

Мистер Портер, как и мисс Грей, имел определенную известность в Лондоне. Но только если вторая обшивала прекрасную половину аристократических кругов, то первый снискал славу на поприще пошива мужских костюмов. Даже один наряд стоил целое состояние, а уж целый гардероб мог себе позволить, пожалуй, только принц Альберт и самые видные вельможи королевства.

Джозеф перевернул небо и землю, чтобы мистер Портер нашел время для него, и сейчас, стоя перед зеркалом, разглядывая себя и позволяя камердинеру завязывать на шее жемчужно-серый шейный платок, скалывая его булавкой с неприлично большим сапфиром, он жалел, что пошел на поводу у Эмили и камердинера.

Костюм, конечно, сидел идеально и цветом составлял пару ярко-синему платью его спутницы, но совершенно не сообщал, что его владелец богат и могущественен. Камзол не был украшен ни дорогой вышивкой, ни изысканным кружевом, на трости не был завязан ни один бант, ни одна лента. В нем он походил на фабриканта средней руки, явившемся на деловую встречу. Как, скажите на милость, в этом монашеском одеянии ему произвести впечатление на цвет местной аристократии?

Недовольно прищелкнув языком и отвернувшись от зеркала, он с укоризной посмотрел на Рэндольфа, ожидая, что тот поймет свою вину. Но камердинер был невозмутим и спокоен, как будто не по его вине Джозеф выглядел так тускло. Бог знает, что бы он наговорил несчастному слуге, но только в этот момент вернулся дворецкий и сообщил, что мисс Уоррен готова.

25

Эмили в волнении рассматривала свое отражение. На нее из зеркала смотрела миловидная девушка, только вступившая в пору своего расцвета, как хрупкий нежный бутон, еще толком не распустившийся, но обещающий стать великолепной розой. Только бы садовник оказался умелым, и было бы достаточно солнечного света.

За прошедшие недели безжизненные, черные волосы, тусклые прежде, налились цветом и отдавали синевой на свету. Щеки чуть округлилось, делая лицо своей обладательницы совсем юным.

Умелый фасон платья скрадывал все еще нездоровую худобу, придавая облику хрупкость и изящество, как у юной девушки. Из глаз пропало чопорное выражение, отталкивающее раньше. Сейчас она совсем не походила на старую деву.

Рассматривая свое отражение, Эмили словно вернулась на несколько лет назад, в год своего дебюта. В те времена никому не пришло в голову создать нечто подобное для нее. Ей пошили целый ворох платьев, в духе тех, что носили Мина и Рейчел: яркие, очень нарядные, с замысловатыми украшениями. Ее подруги выглядели в них ослепительными красавицами. Не удивительно теперь, что ее дебют был не удачен. Фасон совсем не красил ее, а на фоне своих подруг она и вовсе выглядела гадким утенком.

С придыханием внимательно рассматривала она себя, боясь поверить в этот чудесный сон. Пусть не ослепительная красавица, как Рейчел или Мина, но и совсем не серая мышь, какой она воспринимала себя раньше. Интересно, как подруги воспримут изменения, произошедшие с ней?

Но больше всего ее интересовало, что скажет мистер Эттвуд, когда она спустится вниз.

Кэт застегнула на тонкой шее своей хозяйки массивное колье из топазов и жемчуга, протянула в комплект к ним такие же серьги. Украшения выбирал Джозеф. На зрелой матроне они смотрелись бы богато, подчеркивая ее статус, а на молоденькой девушке — скорее нелепо и даже вульгарно.

Но сегодня Эмили было все равно. Она хотела провести этот день без оглядки на чье-то мнение и получить удовольствие от торжества. Особенно потому, что Мина после свадьбы уедет в Шотландию, и скорее всего они теперь долго не увидятся. Не хотелось бы портить торжество унылым выражением лица.

Не смело улыбнувшись своему отражению, как будто боясь поверить, что эта сказочная фея в зеркале она сама, девушка выпорхнула из комнаты.

Джозеф уже ожидал ее. Эми застенчиво разглядывала его, на мгновение устыдившись собственного вида. Он выглядел …блестяще.

Темно-синий фрак, пошитый в пару к ее платью, необычайно шел ему. Она вспомнила, как нелепо он выглядел раньше, и еле сдержалась, чтобы не улыбнуться. Судя по хмурому виду Джозефа, он оскорбится, даже если она позволит себе тень усмешки. Хотя сейчас, как никогда прежде, он напоминал именно того, кем так хотел казаться: молодого мужчину из аристократической семьи. Конечно, не герцога, но и уж точно не малообразованного фабриканта, чудом разбогатевшего и стремившегося всеми силами выглядеть лучше, чем он есть.

Она заглянула ему в глаза, надеясь увидеть в них хоть немного восхищения, но не находила ничего. Сожаление кольнуло ее. Собственный облик занимал его куда больше, чем ее. А именно сегодня ей больше всего хотелось, чтобы он оценил ее по достоинству. Впервые разглядев в себе красоту, ей очень хотелось увидеть подтверждение.

Но, видимо, не сегодня.

Вздохнув,