Нищая невеста - Денни Смит
Ни рода занятий, ни имени, конечно, Томас не помнил. Как и того — длинные ли у этого типа волосы. И тут-то очень к месту пришелся совет Рэндольфа, который прослужил у мистера Эттвуда дольше, чем любой из них, и потому знал его лучше прочих.
Еще в первый день, когда информация сыпалась на него со всех сторон, а хозяин не скупился на грубости, камердинер посоветовал тщательно и подробно записывать все, что происходит вокруг, не упуская ничего, пусть даже это кажется не важным.
Особенно, если это кажется неважным.
За три месяца скопилась изрядная пачка бумаг, исписанных витиеватым почерком. Временами Томасу казалось это все бессмысленным, он стал вести записи не столь аккуратно, как прежде, но сейчас в этих листках заключалась его жизнь.
С горящими от возбуждения глазами молодой человек бросился в свою комнату и уже через полчаса радостно сжимал в руках листок, на котором было записано имя — виконт Уэтчел. Он был почти уверен, что это нужный ему человек. Вот только зачем его хозяину картежник, тем более с нечистой репутацией?
23
— Хозяин ожидает вас, — чопорный дворецкий, принимая тоненькое пальто, немыслимое для нынешней погоды, и передавая его лакею, проводил гостя наверх, в кабинет мистера Эттвуда.
Следуя за своим провожатым, виконт Уэтчел жадно озирался по сторонам, разглядывая обстановку, как какой-нибудь деревенский простачок, впервые оказавшийся в Лондоне, таращит глаза на все стороны, рассматривая диковинки. Но вот только не изящество или роскошь возбудили его интерес.
Все здесь носило нелепый след богатства и безвкусицы одновременно. Казалось невозможным придумать что-то еще более вульгарное, как будто тот, кто обставлял особняк, нарочно пытался сделать, как можно хуже. Молодой человек еле сдержался, чтобы удивленно не присвистнуть, разглядывая позолоченных полноватых уродцев, отдаленно напоминавших ангелов, наляпанных у входа на лестницу. Не хватало лишь фонтана. Но кто знает? … Может в недрах этого жилища есть и фонтан.
Его проводили через длинные анфилады комнат и, казалось, хоть одна из них могла бы быть образчиком хорошего вкуса или претендовать на некоторую элегантность. Но нет. Позолота, какие-то картины без всякого порядка навешенные на стены. На темных шелковых обоях, стоивших целое состояние, был вышит модный в последнее время восточный узор. Вместе с мебелью в стиле ампир, сделанной явно на заказ, они составляли какой-то безумный дуэт.
Получив хорошее домашнее образование и потратив два года на учебу в Оксфорде, виконт неплохо разбирался в искусстве, а потому ему было больно смотреть на этот пестрый кошмар. Обладай он хотя бы половиной богатства хозяина, он бы придал этой халупе светский лоск. Как жаль, что всякая посредственность выбивается в люди.
Кабинет, в котором ожидал его хозяин дома, вопреки ожиданиям, был отделан в спокойных тонах, как будто неуемный художник растратил свое безумство на другие комнаты, а здесь мазнул лишь раз-другой для порядка.
Мужчина, представившийся в письме мистером Эттвудом, уже ожидал его. Николас завистливо рассматривал дорогую ткань и ладно сидящие жилет и сорочку, пошитые у хорошего портного. Не у Портера, как определил его наметанный глаз. Но и не купленные в первом же попавшемся магазине готового платья, где второсортная швея подгонит их на скорую руку.
Дорогой шелковый шейный платок был завязан изящным узлом, как принято у аристократов, а значит камердинер был умел и опытен, и скорее всего недешево обходился хозяину. С досадой Николас подумал, что и сам завязывал платок аналогичным образом, но только делал это собственноручно. В который уже раз, оказавшись здесь, он с досадой подумал, что богатства добиваются те, кто меньше всего заслуживают того, а люди вроде него еле сводят концы с концами.
Интересно, как хозяин зарабатывает себе на жизнь. Должно быть что-то вульгарное, вроде угля или железной дороги. А может он торгует рыбой? Он бы брезгливо скривился, желая показать своему собеседнику, как мало для него значит его богатство, уж слишком тот выглядел самодовольно. И хоть сюда его привело не только любопытство, но и печальное финансовое положение, он позволил себе эту маленькую месть, приняв высокомерный вид.
Мистер Эттвуд, завидев гостя, каким-то жестом отослал нервного молодого человека с бледным лицом, по-видимому, служившего здесь секретарем. Выпроводив того, он сел за длинный стол, обтянутый хорошим сукном, и уставился на гостя. Было в его лице что-то хищное, как у человека, который привык добиваться своего, в глазах горел какой-то недобрый огонек.
Оценивая своего собеседника, виконт вдруг сообразил, что мистер Эттвуд занят тем же. Не желая показывать, как ему не по себе от затянувшегося молчания и пристального взгляда, он принял самую расслабленную позу, какую только мог, и развязно улыбнулся, стараясь придать себе безмятежный вид.
— Я очень рад, что вы нашли время для того, чтобы воспользоваться моим приглашением, — холодно, противореча своим словам, начал мистер Эттвуд, придя, видимо, к каким-то своим определенным выводам.
Он неспешно прошел к небольшому столу, на котором стояли графин и стаканы.
— Вы будете? Великолепный виски, — он вопросительно оглянулся на гостя и разлил напиток, — Мне привозят его из Шотландии, — продолжал он, протягивая гостю стакан, — У моего друга небольшой завод. Совсем маленькое семейное предприятие, но сейчас он хочет его расширить. Как думаете, стоит ему помочь?
— Не думаю, что вы такой дурак, чтобы просить у меня совета в этом деле, — грубовато ответил молодой человек, скрывая недоумение от того, зачем бы его позвали. Уж явно не обсуждать виски.
— Совершенно верно. Зарабатывать на жизнь вы явно не умеете, — мужчина вернул насмешку.
— Вы правы, — виконт помедлил, глотнул виски, — У меня никогда не было в этом необходимости. Мое происхождение готовило меня к совершенно другой деятельности. Не всем, — он смерил своего визави надменным взглядом, — так повезло.
Тот рассмеялся.
— Поумерьте свои остроты. Я вас позвал вовсе не для того, чтобы упражняться в остроумии.
— Но и не для того, чтобы просить совета в делах или обсуждать виски.
— Вы правы. Мне рекомендовали вас, — он помедлил, подбирая слова, поигрывая с полупустым стаканом, — как чрезвычайно ловкого игрока.
Лицо виконта потемнело от гнева.
— Вы обвиняете меня в шулерстве?
— Я ни в чем вас не обвиняю. Мне абсолютно все равно, насколько честно вы ведете свои дела. Главное, чтоб вы не пытались надуть меня, — он сделал небольшую паузу, вложив эти слова невысказанную угрозу, — Мне нужно, чтобы вы разорили одного человека. А уж как вы этого добьетесь, не моя забота.
— Приличный человек уже давно бы кинул вам в лицо перчатку, — виконт сжал руки в кулаки.
