Нищая невеста - Денни Смит
Николас нервно рассмеялся.
— Вы хотите, чтоб я разорил кого-то карточной игрой?
— Да, разве я говорил что-то иное?
— Как вы себе это представляете?
— Мне не нужно это представлять. Мне нужно, чтобы вы это сделали.
— Но… для этого потребуется много денег.
— Это не проблема. Вам выдадут столько, сколько необходимо.
— И кто же этот человек?
— Подробности у моего секретаря. С ним же вы обговорите сумму, которая потребуется на расходы.
— Так вы серьезно?
— Мистер Арлингтон, — молодой человек заметил, что тот не обратился к нему, как принято, — у меня нет привычки шутить о подобных вещах. Мне говорили, что вы серьезный человек. Неужели меня обманули?
— Ваше предложение звучит слишком дико, — Николас возненавидел себя за оправдательные нотки.
— Не вижу ничего дикого. Газеты пестрят статьями о том, как очередной болван проигрался за карточным столом, — холодно бросил тот, — Кроме того я предлагаю щедрое вознаграждение. Десять процентов от того, что вам проиграют.
— Десять процентов? При том, что мне полагается весь выигрыш?
Мистер Эттвуд рассмеялся.
— Без моих денег вас даже на пушечный выстрел не подпустят к игорному столу. К тому же я знаю о вашем намерении жениться на мисс Уолтер. Хотите за свадебным столом выглядеть как человек, который удачной женитьбой решил поправить финансовые дела? Мисс Уолтер в курсе этого или наивно полагает, что вы ее любите? Ведь кто-нибудь вполне способен сообщить ей об этом, — Николас снова сжал руки в кулаки и выглядел как человек, готовый броситься на собеседника, — Не глупите. Десять процентов — хорошая цена. Хватит и на костюм, и на теплое пальто, и даже на свадебный подарок.
— Двадцать процентов, — процедил виконт, опустив голову, — Что будет, если проиграю я?
— Пятнадцать. Лучше бы вам этого не знать. Включите все свои умения, подговорите кого-нибудь, наконец. Я что — должен за вас это решить?
Виконт откинулся на кресле и посмотрел на хозяина дома. По его глазам, по тому, как он сидел, как держал стакан, было видно, что подобные встречи ему не в новинку, и он искренне наслаждается происходящим.
С самого начала нужно было избрать иную тактику, а не разыгрывать из себя благородного господина, снизошедшего до простого смертного. В отличии от него мистер Эттвуд к встрече подготовился. А вот сам Николас, получив вчера письмо с приглашением, не удосужился сделать ничего подобного и сейчас отчаянно жалел об этом.
Хотелось какой-нибудь едкой фразой припечатать нахала и уйти прочь. Не этическая сторона вопроса интересовала его. В, конце-концов, у виконта были свои проблемы и что-то мало было желающих помочь ему, так почему он должен беспокоиться о судьбе того счастливчика, которому вздумалось перейти дорогу мистеру Эттвуду.
Но вот то, в каком тоне он разговаривал с ним, как упомянул и про пальто, и про свадебный подарок и даже про женитьбу. Как мимоходом стал шантажировать тем, что сообщит Юджинии об этом. Это было немыслимо. Но хуже всего было то, что ему, похоже, придется согласиться на все условия. А самое отвратительное, что его собеседник прекрасно это понимал.
— Ну, раз уж мы все обговорили, в детали вас погрузит Томас, — с хорошо заметной нотой превосходства проговорил мистер Эттвуд
Каким-то невероятным образом, как будто стоял под дверью и слышал каждое слово, в кабинет вошел секретарь.
— Мне бы хотелось, чтобы вы разобрались с этим делом до свадьбы герцога Ротсей. Тем более ваша собственная свадьба не ждет, — проговорил мужчина и, словно мало было унижений за сегодняшний вечер, добавил, — Отчитываться обо всем будете перед Томасом.
Тот с почтением поклонился. Но даже этот учтивый жест не сгладил неприятный визит.
— Меня зовут Томас, Ваша милость. Прошу вас, следуйте за мной, — в отличии от своего хозяина проговорил он с безупречной вежливостью.
В руках он держал папку с какими-то бумагами.
Николас обернулся, бросая последний взгляд на хозяина дома, но тот больше не смотрел на него. Он подошел к окну и, казалось, уже позабыл о своем госте, полностью препоручая его заботам секретаря.
24
Джозеф с немалым удовольствием развернул утреннюю газету и отпил кофе. Одна из статей касалась разорения семьи. Он пробежался по ней, смакуя подробности.
Некий мистер Кру, почтенный отец семейства, имевший небольшую долю в судоходной компании из тех, что перевозят по Темзе пассажиров на небольших пароходах, оказался в центре скандала. В один вечер он спустил все состояние в карточной игре, а уж затем, словно предыдущего было мало, чуть было не повесился. Из петли его доставали дворецкий и несчастная супруга, раздавленная горем и нерадостными вестями.
Статья пестрела отвратительными гадкими подробностями, буквально копаясь в грязном белье некогда респектабельного семейства. Джозеф довольно улыбнулся. Именно он помог обанкротить мистера Кру и именно он приложил руку к тому, чтобы тривиальное в общем-то событие приобрело настолько скандальный оттенок.
Нет, конечно мистер Кру очень сильно помог ему сам, попытавшись свести счеты с жизнью. Газетчики любят подобные истории. Предугадать, что тот в отчаянии захочет свести счеты с жизнью, Джозеф, разумеется, не мог. Но даже, сложись все трагичней, он не чувствовал бы угрызений совести.
Каждый волен выбирать свой путь.
И нести ответственность за этот выбор.
К примеру, возьми он ответственность за ребенка и поступи по чести с миссис Стоун, не было бы этой отвратительной истории. Ему было по силам взять на содержание женщину с тремя малышами. Он же предпочел поступить как подонок. И Джозеф поступил с ним как с подонком.
Он снова довольно улыбнулся и машинально отпил кофе, не чувствуя его вкуса. Во всей этой истории есть даже какая-то злая ирония. Сам не зная того, этот мерзавец обеспечит будущее вдовы и трех ее детей. Именно часть с проигранных им денег пойдет на ее содержание. Вот только, сделай он это добровольно, и обошлось бы куда дешевле.
Отложив газету, Джозеф почувствовал небывалое воодушевление. День начался как нельзя хорошо, а закончиться должен был еще лучше.
К десяти утра их с Эмили ждут в соборе святого Павла. Небывало рано для местной аристократии, но ради венчания герцога Ротсей они нарушат свой распорядок и соберутся там. Джозеф намеревался примелькаться на этом сборище и то обстоятельство, что его спутница — близкая подруга будущей герцогини, позволяло на это надеяться. Ну, а несколько газетчиков за вполне скромные вознаграждения должны будут на протяжении пары-тройки дней освещать это в прессе, давая пищу сплетням и выдумывая новые подробности.
Когда же шумиха утихнет, он намеревался дать объявление
