Господин следователь 13 - Евгений Васильевич Шалашов
Впрочем, если исходить из наблюдений Федышинского, то ничего не случится. В Санкт-Петербурге я пока без должности, так что, дело открывать не имею права, и преступления раскрывать тоже. Значит, убивать никого не будут.
Сидел, наблюдал за действием, заглядывал в программку, где «Действующие лица и исполнители», невольно сравнивал игру актеров Александринского императорского театра с артистами из фильма Марка Захарова.
Конечно же, принцесса мне не понравилась. Поначалу. Сложно представить иную принцессу, не Евгению Симонову. Юная, чистая, романтическая… Самая, что ни на есть, принцесса.
Мария Савина, исполнявшая эту роль, другая. Не «голубая» героиня, а шаловливая девчонка, умудрявшаяся, помимо любви к своему оборотню, кокетничать и с придворными, и даже с Волшебником. Вон, даже в костюме мальчика строит глазки и охотнику, и его ученику, а те не могут понять — что это с парнем? Ишь ты, плутовка. И хулиганка изрядная. вон — когда удирала за Медведем, расколотила сервиз. Сервиз, между прочем, из запасов хозяйки. И не жаль бутафорам настоящую посуду переводить? Зато эффектно.
Самое интересное, что к середине второго акта мне такое толкование Принцессы уже нравилось. Ну да, не Симонова, ну и что? Режиссер, ставивший спектакль по мотивам «моего» творчества, увидел Принцессу именно такой. Почему бы и нет?
В роли Медведя известный артист Василий Далматов. Пожалуй, тоже есть к чему попридираться. Его Медведь больше напоминал Гамлета — страдающего, мятущегося, пытающегося найти выход из странного положения. А почему Медведь не может быть Гамлетом?
Забавно. Медведь из Шварца — это Гамлет? Будь я театральным критиком, точно бы усмотрел этакую параллель.
Еще обратила на себя внимание актриса, исполнявшая крошечную роль фрейлины. Хрупкая, с пепельными волосами. Одну из тех, кому Медведь предложил выйти за него замуж. У нее и всех слов-то всего ничего, но как она задает вопрос? Сударь, так кому вы сделали предложение?
Увы, актеры, исполнявшие эпизодические роли, в титрах, то есть в программке, не обозначены.
К Волшебнику и его супруге нареканий вообще нет. Конечно, Давыдов — это не Янковский, а Мария Ильинская — не Ирина Купченко, но что такого?
Ильинская, пожалуй, выглядит старше, нежели я представлял хозяйку — дама за сорок, но какой же еще быть женщине, что давным-давно вышла замуж? Простая, приземленная, очень заботливая, какой и должна быть супруга волшебника. Ему бы подурачиться, а ей хозяйство содержать. Вон, укоряет мужа за то, что превратил всех кур в каких-то странных существ, а лучше бы превратил булыжники в головки сыра. Конечно, сыр — это скучно, но сам же сказал, что скоро гости приедут, а чем их кормить?
Здесь, как всегда. Муж наприглашает гостей, а жене выкручивайся — кормить-поить, да еще и спальные места им готовить. Можно бы женщину упрекнуть — мол, отягощена бытом, погрязла в хозяйственных заботах, но как иначе? Пока супруг витает в облаках, кто-то должен подготовить ему парашют или аптечку, на случай первой помощи. Не будь за всякими великими и выдающимися верной жены, любовницы или сестры, они, скорее всего, ничего бы и не добились.
Нет, определенно, не зря сходил.
[1] ГГ научила подруга, а автор освоил эту методику в те годы, когда работал в краеведческом музее. Татьяна Ивановна — директор музея, обожала тягать туда-сюда старинную мебель. А как мы однажды тянули старый советский сейф — вообще песня!
[2] А я опять вспомнил, как мой Кузьма укатил под диван монетку в 1 евро (мы с женой как раз вернулись из Чехии), а выкатил оттуда… 5 копеек Украины.
Глава 4
Министерство юстиции
Министерство юстиции Российской империи. Точно, что в прошлой жизни я мимо этого здания проходил, и не раз, но все равно, не вспомню, как оно выглядит в моем, так называемом будущем времени, а многие дома надстраивались или перестраивались.
Впрочем, с Санкт-Петербургом 19 века все равно придется знакомиться заново. Желательно, собственными ножками. Утешает, что город гораздо меньше, нежели в моей реальности и то, что в моем прошлобудущем считается едва ли не центром, нынче глухая окраина.
Я рассчитался с извозчиком, мысленно похвалил себя за то, что приехал не «впритык», а с запасом, и имеется фора во времени. Скорее всего, придется просидеть в приемной часа два, а то и вовсе меня оттуда препроводят в канцелярию, где выдадут бумажку с указанием нового места службы. Дескать — идите коллежский асессор, не отвлекайте серьезных людей.
Мне до сих пор казалось странным, что меня желает видеть министр. Для бывшего провинциального следователя, получившего назначение в столицу, и директора министерского департамента много.
Забавно, но при мысли о министрах до сих пор охватывает некоторая робость. Нет, смятение. Кажется, что министр — фигура запредельной важности. А ведь у меня и отец целый товарищ (то есть, заместитель министра), да и с государем встречался, это покруче, нежели весь Кабинет министров, вкупе с Сенатом. Но отец — это отец, какую бы должность не занимал, а государь… А государь до сих пор не воспринимается как что-то реальное. Ну да, император Александр Третий фигура сказочная.
Батюшка — мой главный консультант по вопросам бюрократии и всяческих чиновничьих ритуалов, твердо сказал, что если предписание за подписью самого министра, то и за назначением следует идти к министру. В противном случае стояло бы название департамента, или иного учреждения. А ежели не указано определенное время приема, надлежит явиться с утра. Министр может оказаться на совещании, и к государю его могут вызвать, и что-то этакое, срочное случится, но в приемной подскажут. Мол — ты, сынок, не проситель, тебе назначено.
Уверен, что Чернавский-старший знает, куда определят его наследника, но не колется.
Вся охрана министерства юстиции — важный швейцар на входе, а внутри — губернский секретарь предпенсионного вида, интересующийся — к кому пришел, да по какому вопрос? А ведь уже и Трепова тяжело ранили, а еще кого-то убили так же, в своем собственном кабинете — неужели эти события никому нечего не научили? Да что там министерство! До сих пор вспоминаю, как я свободно прошел к самому государю. И что, что дверь закрыта, а внутри был офицер из числа адъютантов? Да будь я террористом, дверь бы такую открыл на счет два, а убрать одного единственного охранника — раз плюнуть. Одно утешает, что
