Господин следователь 13 - Евгений Васильевич Шалашов
В приемной господина министра меня продержали в пределах разумного — минут сорок. Точное время приема не оговаривалось, да и рассчитать его сложно. Знаю, что министры являются в кабинет раньше всех прочих служащих — часам к восьми, чтобы посмотреть бумаги, скопившиеся за вчерашний день, начертать на них резолюции, а уж потом приступают к приему посетителей.
Их, к слову, и кроме меня оказалось человек пять. Двое мужчин в мундирах — один 6-го, второй 5-го класса, с эмблемами нашего министерства, худосочный юноша в цивильном платье, сидевший, положа ногу на ногу и рассматривавший потолок так внимательно, словно это Сикстинская капелла, две барыньки — одна молодая, в дорогом пальто, а вторая — за сорок, в потертой накидке. Похоже, что мать и дочь. Женщины сидели рядышком, время от времени обмениваясь незначительными репликами. Та, что старше, держала в руках пачку каких-то бумаг.
Чиновники наверняка пришли получить ЦУ от начальника, женщины явились похлопотать за близкого человека. А вот юнец зачем приперся?
Вначале к министру запустили обеих женщин. Пробыли они минут двадцать, вышли без бумаг, слегка возбужденные. Не иначе, просьбу обещали рассмотреть. Потом настала очередь посетителя 5 класса — пробыл недолго, вылетел из кабинета, словно ошпаренный, а потом пригласили меня, хотя, вроде бы, следовало зазывать тот чин, что старше.
Его Высокопревосходительство, министр юстиции господин Набоков был не в мундире, а в партикулярном платье, украшенном высшими орденами Российской империи. По привычке сравнивать исторических персонажей с актерами, игравшими их роли, Дмитрия Николаевича я ни с кем бы не смог сравнить. Не вспомню фильма, в котором бы действовал этот персонаж. Вот, разве что, с Николаем Гринько, что играл профессора в «Электронике» — высокий, сухопарый. Правда, в отличие от папы известного политического деятеля и дедушки великого писателя (автор «Лолиты» — великий или нет?), у профессора не было бакенбардов, плавно переходящих в бороду. Прическа, на мой взгляд, очень удачная для начавшего лысеть человека.
Конечно же, стол министра оказался завален бумагами, а он в данный момент демонстрировал чрезвычайную занятость — читал один лист, одновременно делая пометки на другом.
— Здравия желаю, Ваше Высокопревосходительство, — бодренько поприветствовал я министра, потом доложил: — Коллежский асессор Чернавский в ваше распоряжение прибыл.
— Здравствуйте, господин Чернавский, — сдержанно поприветствовал меня министр. Оторвавшись от бумаг, вскинул на меня взор: — А что вы, словно в армии?
— Дедушка приучил, — быстро нашелся я.
— Дедушка? — наморщил лоб господин Набоков. — Ах, да… — Помешкав немного, Его Высокопревосходительство спросил: — И где вы желаете служить, господин коллежский асессор?
Как мне показалось, спросил с иронией.
— А у меня имеется выбор? — удивился я.
— Разумеется, — хмыкнул Набоков. — Мне явственно дали понять, что министерство должно предоставить коллежскому асессору Чернавскому то место, которое он пожелает. Так что — укажите свое будущее место службы.
Кто дал понять о моих желаниях, которые я не высказывал, вопрос, что называется, риторический. Сомневаюсь, что Его Величество сформулировал свой приказ именно так, но где-то близко. А министру теперь мучайся. Приехал какой-то молокосос из уездного городишки, который и на карте-то не отыщешь, принимай, да еще и думай — куда бы определить? Мажоров нигде не любят, но вынуждены терпеть. А я-то мажор вдвойне — по рождению, и по отношению ко мне государя. У Набокова, как говорил отец, какие-то «терки» с императором. Чернавский-старший употребил другое слово, но суть одна. Министр человек упрямый, и с самим государем не боится бодаться. А тут, на тебе, какой-то «блатной». Вот, есть возможность на мне отыграться. Что ж, пускай. Сейчас еще спросит — а не желает ли чин 8 класса занять министерское кресло?
Сложно сказать — понравился мне министр, или нет. Наверное, не особо. Но первое впечатление бывает обманчиво.
— В таком случае, Ваше Высокопревосходительство, отправьте меня обратно в Череповец, — попросил я. Увидев удивление в глазах Набокова, пояснил: — Я следователем там служил, хотелось бы и впредь оставаться в этой должности. И служба интересная, и пользу приношу. В нашем суде по штату восемь следователей, в наличие пять, а с моим отъездом осталось четверо. А с Череповцом я уже сроднился, у меня там друзья, там перспективы — и жить там гораздо интереснее. А если меня запихают в какую-нибудь дыру, вроде министерского департамента, так лучше в отставку подавать. Что я тут стану делать? Бумажки из угла в угол переносить, или чужие кляузы переписывать? Почерк у меня скверный, а самоуверенности (чуть было не сказал — выше крыши) хоть отбавляй. Так что, Ваше Высокопревосходительство, свое пожелание я выразил, решение принимать вам.
Вот теперь господин Набоков был не просто удивлен, а поражен. Кто в здравом уме назовет министерские департаменты дырой? Да это ж голубая мечта любого чиновника. Ответственности никакой, зато престижно.
— А вы почему стоите? — спросил министр. Странный вопрос. Верно, задан, чтобы собраться с мыслями.
— Так вы не приглашали, — холодно ответил я.
— Садитесь, господин Чернавский, — кивнул-таки Набоков на стул для посетителей, отложил ручку, потом задумчиво изрек: — Я самым внимательным образом изучил ваш формуляр, ожидал, что придет некто другой.
— Простите, если я вас разочаровал, — слегка поклонился я.
Кого он ожидал увидеть? Заявится некто, кто дверь ногой открывает? Так не открыть, здесь целых две двери. А как по формуляру можно о чем-то судить?
— Значит, переживаете, что в Череповецком окружном суде не хватает следователей? — раздумчиво поинтересовался министр.
А он что, собирается и на самом деле отправить меня обратно? Хм… А мы с Леночкой уже и мебель расставили, и цвет для штор выбрали. Я даже кафешку отыскал приличную на углу Таврического сада. Там и кофий вкусный варят, и пирожные замечательные. Анька вся обзавидовалась — мол, а че она сама-то не нашла? Что ж, соберем вещи, да и обратно рванем.
Я только пожал плечами, но ответа министр не ждал.
— Открою вам тайну, господин Чернавский. В столице тоже не хватает судебных следователей. Их по всей России нехватка. В Череповецком судебном округе еще неплохо — половина вакансий занята, а в Пермском — всего три следователя служат. А территория-то, не чета вашей!
А то я сам не знаю. Судебный следователь — собачья работа, желающих заступить на эту должность немного. Министр меня собирается в Пермь отправить? Теоретически, он это может, практически — нет. Уверен, что если меня государь в столицу вызвал, то здесь и оставят.
— Отрадно, что молодежь не желает отсиживаться по департаментам, — заметил
