Статус: студент. Часть 3 - Андрей Анатольевич Федин
– Дядя, ты это серьёзно?!
Герман Аркадьевич улыбнулся (блеснул золотым зубом), показал племяннице ладони.
– Шучу, конечно, – ответил он. – Успокойся, Танюха. В Англии только питерцам хорошо: они там почти как дома. А нам, москвичам, хорошо на тёплых островах. Лично мне нравится на Кипре.
Малиновский вздохнул, покачал головой и заверил:
– Дом себе там куплю… когда-нибудь.
– На Кипр я бы тоже съездила, – отозвалась Татьяна.
«…Любовь похожая на сон…» – пропела в телевизоре Алла Борисовна.
Тюлевая штора на окне снова пошевелилась: будто бы придвинулась ближе к спине Малиновского.
– Одну комнату в своём доме выделю персонально для тебя, Танюха, – пообещал Герман Аркадьевич. – С видом на море.
– Главное, чтобы не с видом на Тауэр, – сказала Татьяна.
Она зыркнула из-под бровей на свою маму.
Валентина Павловна перевернула блин на сковороде.
Малиновский взглянул на меня и спросил:
– Максим, тебе нравится Кипр?
– На карте он выглядит неплохо, – ответил я, – похож на распластанную ящерицу или ската.
Высоцкие и Малиновский скрестили взгляды на моём лице.
Я присмотрелся к возвышавшейся над тарелкой стопке блинов.
– Приезжай ко мне на Кипр вместе с Танюхой… – предложил Герман Аркадьевич.
Штора всё же прикоснулась к его плечу. Вздрогнуло от порыва ветра оконное стекло.
Малиновский тут же уточнил:
– … Когда я куплю на Кипре дом.
– Ты этот дом сперва купи, – сказала Валентина Павловна. – Ты его уже не первый год покупаешь.
Валентина Павловна поставила на стол передо мной и перед Татьяной чашки с чаем.
– Куплю, – заверил Малиновский. – Года через два. Или через три. Когда ещё немного раскрутимся.
Он мечтательно улыбнулся.
Затем тряхнул головой (словно отбросил от себя грёзы о Кипре), посмотрел на меня и спросил:
– Так какие у тебя планы на мою племянницу, Максим?
Татьяна кашлянула.
Валентина Павловна замерла со сковородой в руке.
– Исключительно корыстные, – ответил я. – Сегодня воспользовался её приглашением. Вот: теперь наемся блинов.
Я взял из тарелки блин, сразу же откусил от него почти половину.
– Ты приехал в Москву… из Апатит? – уточнил Малиновский. – Как там живётся у вас в Апатитах?
Валентина Павловна вернула сковороду на конфорку.
Татьяна стащила со стопки блин.
– Нормально, – пробубнил я. – У нас там холоднее, чем на Кипре.
Герман Аркадьевич усмехнулся.
– Это понятно, – сказал он. – Сколько тебе сейчас лет? Двадцать?
– Двадцать один.
Малиновский кивнул и сказал:
– Взрослый. Почему первокурсник? Чем занимался после окончания школы?
Я пожал плечами и ответил:
– Развлекался. Отдыхал от учёбы.
Валентина Павловна снова налила на сковородку тесто, уложила деревянную лопаточку на подставку.
Она обернулась и сообщила:
– Максим родился в Минске. В Апатиты переехал вместе с родителями уже в пятилетнем возрасте. Хорошо учился в школе. Неоднократно побеждал в городских турнирах по боксу. Школу окончил без троек. Срочную службу нёс на Северном Кавказе, в войсковой разведке. Родители развелись в девяностом году. Мама Максима умерла полтора года назад. Соболезную. Отношения с отцом Максим не поддерживает. Судимостей у него нет. Детей нет – официально. Не женат. Сейчас Максим Клыков учится на первом курсе Московского физико-механического университета на Горном факультете.
Валентина Павловна вытерла руки о фартук.
Я снова услышал пение Аллы Пугачёвой: «…Любовь похожая на сон…»
Татьяна звякнула ложкой о край чашки.
– О как… – произнёс Малиновский. – Уже всё разведала? Молодец, Валя. Когда успела?
Герман Аркадьевич хмыкнул.
Валентина Павловна пожала плечами.
– Вчера вечером позвонила… хорошему знакомому, – ответила она.
Я скрутил блин в трубочку и макнул его в варенье.
Татьяна вскинула брови и спросила:
– Мама, ты своих кэгэбэшных дружков на Максима натравила?
Валентина Павловна устремила на лицо дочери строгий взгляд.
Пару секунд она и Татьяна пристально смотрели друг другу в глаза.
Малиновский улыбнулся. Я одним укусом ополовинил блин.
– Во-первых, не натравила, а только навела о нём справки, – ответила Валентина Павловна. – Во-вторых, доченька, КГБ в нашей стране больше нет. Ты забыла? Наша молодая демократия победила этого многоголового советского монстра. Всё. Кэгэбэшников в Российской Федерации больше не осталось. Я обратилась за помощью к знакомым из ФСБ. Они мне раздобыли вполне безобидную информацию о твоём… друге. В этом нет ничего страшного. Для Максима. И ничего постыдного для тебя. Зато я немного успокоилась. Ты не заметила? Вот, блины пеку. Я даже букеты расставила по вазам, пока тебя не было. Вон один из них, полюбуйся.
Валентина Павловна указала на вазу с цветами.
Я только сейчас обратил внимание на запах лилий: его почти заглушил аромат блинов.
– Видишь, доча, стоят, – сказала Валентина Павловна. – Не в мусорке лежат, как я вчера пообещала. Да и вооружённых до зубов горилл твоего папаши тут нет. Я ограничилась тем, что пригласила на встречу с Максимом твоего дядю Германа. Всё же он у нас был чемпионом СССР по самбо – с одним хулиганом совладает… при необходимости. Я подстраховалась. Но лишь на тот случай, если к нам под видом первокурсника Максима Клыкова явится некий неизвестный тип. Потому я и заглянула к Максиму в паспорт – из осторожности. Времена сейчас сложные, доча. Сама это знаешь. Зато мы теперь спокойно едим блины и болтаем о Кипре.
Валентина Павловна улыбнулась.
Малиновский повернулся ко мне и уточнил:
– Я был чемпионом СССР среди юниоров.
Он отсалютовал мне чайной чашкой.
Татьяна покачала головой.
– Мама, ты бы ещё узнала, с кем Максим спит и что ест, – произнесла она.
Валентина Павловна повела плечом и заверила:
– Узнаю, доченька, если понадобится. Только на это уйдёт чуть больше, чем один день.
Герман Аркадьевич улыбнулся.
– Ладно тебе, Танюха, – сказал он. – Не дуйся. Лучше порадуйся, что Англия тебе не грозит. Предъявишь Максима своему папане, если потребуется. Тот убедится, что ты в надёжных и правильных руках…
– Дядя! – возмутилась Татьяна.
Она снова нахмурила брови.
Я запил блин чаем.
– Что, дядя? – произнёс Малиновский. – Смотри на вещи и на события со всех сторон, как я тебя учил. Теперь ты знаешь о своём приятеле значительно больше. Есть информация для выводов. Зацени хотя бы тот факт, что Максим явился в Москву без финансовой поддержки со стороны родителей. Нацелился на высшее образование, а не пошёл за быстрыми деньгами. Нашёл работу. Причём, не самую плохую. К этой вашей Виктории просто так, с улицы, на роботу на попадёшь. Максим два месяца провёл в Москве – и уже сидит на кухне у тебя дома. Твои дружки из МГУ такой части до сих пор не удостоились, насколько я
