Гриша Гремлинов, Сергей Шиленко
Инженер. Система против монстров — 10
Глава 1
Магнетизм — не игрушка
Два стальных зубчатых круга появились в воздухе передо мной. Вспышка погасла, и они рухнули вниз, вонзившись в землю.
Циркулярные диски для пилы. Сталь 75Х, диаметр четыреста пятьдесят миллиметров, зубья победитовые. Каждый весил примерно два с половиной килограмма. Ровный, хорошо отбалансированный инструмент, изначально предназначенный для работы с металлом.
Активирован навык: «Магнитный Захват».
Этот навык работал иначе, чем всё остальное в моём арсенале. Никаких инструментов, никаких чертежей, никакого крафта. Только разум и поле. Я протянул руки вперёд, растопырив пальцы. И почувствовал это.
Сперва, как слабое покалывание в кончиках пальцев. Потом, как нарастающее давление в ладонях, будто держишь одновременно два одноимённых полюса мощного магнита. Затем магия распространилась в пространстве.
Странное, ни с чем не сравнимое ощущение. Словно мои нервные окончания вытянулись за пределы тела. Поле сгустилось вокруг дисков. Невидимая рука, которая охватила металл со всех сторон. Энергия, которая проникла внутрь. Я чувствовал каждый атом железа в этих предметах.
Диски задрожали.
А потом оторвались от земли.
Пять килограммов стали просто поднялись в воздух. Никакого шума, никакого видимого механизма. Просто два диска, зависших в метре от земли и медленно покачивающихся, как поплавки на воде. Зубья поблёскивали. Одна из мыслей, которая мелькнула на фоне концентрации: вот теперь я понимаю, как себя чувствовал Магнето. Неплохо, должен признать.
Теперь переходим к делу.
Я сосредоточился и начал вращать.
Поле изменило направление. Я создал два разнонаправленных вихря вокруг каждого диска. Они подхватили вращение. Сначала медленно, потом быстрее, быстрее. Зубья слились в сплошные кольца, вокруг которых начал подниматься тонкий вой — чистый, ровный, как звук циркулярной пилы. Только без мотора. Потому что мотором служила моя воля.
Сопротивление нарастало. Это не имело отношения к физической усталости, мышцы в процессе не участвовали. Просто ментальное напряжение. Такое, какого я ещё никогда не испытывал. Удерживать два разных объекта в режиме движения одновременно — это как пытаться решать два сложных уравнения параллельно, не путая переменные. Поле требовало постоянной коррекции, постоянного внимания. Я ощущал себя так, как в детстве, когда учился удерживать равновесие на велосипеде. Чуть отвлёкся, и всё завалилось.
Со «Стрекозой» я больше связь не поддерживал. Выключил, чтобы не распылять внимание. Потому не знал, что сейчас происходит на холме. Слышал отдалённые крики, пробивающиеся сквозь вой Левиафана, но крики в основном принадлежали берсеркам.
Нужно больше маны… жалеть не будем.
Оба диска ускорились. Теперь они превратились в два вращающихся снаряда.
— Борис, — произнёс я спокойно, но динамики усилили мой голос. — Медведь. Уберите руки от крыльев.
Краткая пауза.
— Чего это вдруг? — отозвался Борис, он не видел моих фокусов.
— Потому что я сейчас запущу туда кое-что вращающееся, и не хочу потерять вас по глупости.
Медведь не стал спрашивать. Он просто разжал руки и мягко приземлился на землю, отшагнув на пару метров. Борис выругался, но тоже отпустил. Левиафан почувствовал, что хватка ослабла, и снова потянулся вверх. «Кровавые Путы» Рейн держали, но едва. Она уже не поддерживала их, они распадались на глазах. Секунды три, не больше.
Я прицелился.
Голова монстра. Широкая и плоская. Мозг где-то там внутри. Скаты — хрящевые рыбы, у них мозг маленький, расположенный между глаз, чуть выше ротовой полости. Но то у обычных скатов. А это мутант, у него может быть что угодно и где угодно, хоть извилины в заднице. Однако ничего лучше у меня нет, так что действуем.
Первый снаряд ушёл.
Магнитное поле выбросило его как из пращи. Стальной блин ударил в левую сторону черепа монстра. Туда, где, по моим расчётам, должен был находиться мозговой отдел. Зубчатая кромка вспорола шкуру, прошла сквозь мышцы и ударила в кость. Я ощутил этот удар, словно мои собственные пальцы наткнулись на твёрдую преграду.
Лезвие застряло.
Вторую циркулярку я направил чуть левее. Она вошла в голову под другим углом, прорезала ткани на одной долгой неприятной ноте и… вылетела с другой стороны! Окровавленная, уже теряя скорость, она пронзила череп насквозь и устремилась дальше, в воздух. Я перехватил её полем. Остановил. Развернул.
Левиафан взревел, но не упал.
Первый диск вырвался из кости, разогнался и снова ушёл в атаку. Монстр задёргался, тело свело конвульсией. Я порадовался, что здесь нет Гринписа, иначе бы он уже развернул плакат с призывом остановить бесчеловечное обращение с чудовищами. «Кровавые Путы» захрустели под напряжением, трещали, рвались одна нить за другой. Берсерки снизу смотрели, задрав головы.
— Ё-моё, — выдохнул Борис. — Лёха рыбку шинкует…
— Как капусту, — закончил Медведь. — Видел такие машины на рынке. Только эта летает.
Второй диск тоже пошёл на новый заход. Поле захватило его, разогнало, скорректировало угол и швырнуло снова, на несколько сантиметров правее. Зубья прорезали чуть глубже, чуть иначе. Другой диск лёг параллельно, ниже. Я методично, сантиметр за сантиметром, перебирал объём черепа. Левиафан попытался улететь. Вжик! Лезвие вспороло крыло.
Две сверкающие молнии, оставляющие за собой свистящий след. Я направлял их мыслью. Чувствовал сопротивление воздуха, чувствовал, как зубья вгрызаются в плоть. Снаряды проходили сквозь кости, вылетали с другой стороны, разворачивались и возвращались. Каждый проход оставлял за собой разрушения: разорванные ткани, осколки костей, фонтаны чёрной крови.
— Ни хрена себе мясорубка… — выдохнул Борис. — Вот это я понимаю, кулинарная обработка!
Концентрация. Ничего, кроме этого. Не думать о тумане, о кислоте, об огне, об Искре, о Прометее. Только поле, только два объекта, только их траектория. Я превратился в систему управления. Без эмоций, без усталости, без сомнений. Только параметры и цель.
Первый диск — туда. Второй следом. Первый вернулся.
Скорректировал. Снова.
Потом ещё раз.
И ещё.
Левиафан упал.
Не плавно и не красиво. Он просто перестал махать крыльями. Все движения разом прекратились, как у выключенного механизма. Монстр рухнул вниз с высоты метров четырёх. Его туша ударилась о землю так, что задрожала каждая веточка в округе. Воздух ринулся во все стороны. Не взрывная волна, а просто давление от массы тела, мгновенно нашедшей точку покоя.
Зелёный туман взметнулся и рассеялся. Через несколько секунд его почти не осталось.
Я опустил руки и дезактивировал поле. Оба диска, потеряв управление, упали на землю. Один в траву, другой в кровавую лужу возле туши. Я стоял, чувствуя знакомую послеударную тишину. Ту, которая всегда наступает, когда всё заканчивается.
— Объект нейтрализован, — раздался в динамиках голос Прометея. —
