Инженер. Система против монстров - 10 - Сергей Шиленко

Я активировал «Магнитный Захват» и почувствовал знакомое ментальное напряжение. Поле захватило металл, оба диска задрожали и поднялись в воздух. Я чувствовал каждый диск как продолжение своей нервной системы. Их вес, их баланс, их инерцию.

— Так, пиротехник, — скомандовала Искра, принимая командование на себя. — Ты стоишь вон там и не мешаешься. Твоя задача радоваться и хлопать, когда я скажу. Лёша, начинай с крыльев. Они самые лёгкие. Режь на куски примерно по сто килограмм, я буду сразу отправлять в Хранилище.

Лезвия пришли в движение. Сначала медленно, потом быстрее, быстрее, набирая обороты. Свистящий вой наполнил поляну. Зубья вспороли толстую шкуру с влажным звуком. Чёрная кровь брызнула во все стороны. Работа закипела.

— Это мясо надо будет вымачивать минимум сутки, — размышляла вслух Искра, пока первый огромный кусок крыла исчезал во вспышке света, отправляясь на склад. — В солёной воде с уксусом. Потом нашпиговать чесноком и запечь в фольге. Или потушить с большим количеством лука и перца. Иначе есть это будет невозможно…

* * *

«Toyota Land Cruiser 200» катилась по разбитому асфальту улицы Ткацкой фабрики. За рулём сидел Фокусник. Пальцы нервно постукивали по ободу руля, а глаза метались между дорогой и экраном смартфона, закреплённого на приборной панели. На экране, поверх карты района, ползла синяя точка их «Крузера» и мигала красная метка. Там дрон зафиксировал парашют и передал информацию на «Техно-Око», а оттуда она уже была перенаправлена на гаджет Фокусника.

Ещё недавно это бы не получилось, но Лёха придумал алгоритм и заставил систему работать, как ему хочется. Собственно, Фокусник не вникал в технические подробности, а просто принял появившуюся возможность навигации как ману небесную.

— Левее бери, — скомандовал Женя, сидевший на пассажирском сидении. — Ещё двести метров до поворота.

Фокусник вывернул руль, чтобы объехать брошенный седан, перегородившей полдороги. Разбитые окна пятиэтажек, тёмные провалы подъездов. Женя искал движение, угрозу.

Сзади, на просторном кожаном сиденье, расположился Костоправ. Его огромная фигура занимала почти всё пространство. Он не смотрел в окна. Его внимание было сосредоточено на содержимом инвентаря. Ампулы, бинты, шприцы, системные стимуляторы в герметичных упаковках. Он методично проверял всё, готовясь к работе. Роль фельдшера была ему в новинку, но за эти несколько недель он уже успел привыкнуть.

— Дня не пройдёт, чтобы просто пожить, — снова пробурчал Фокусник, сворачивая во двор. — Теперь на нас ещё Икары падают. Надеюсь, этот лётчик-налётчик хотя бы в сознании.

— Приехали, — коротко бросил Женя, указывая вперёд.

Дрон не ошибся. Прямо перед ними возвышалась пятиэтажная хрущёвка. Угол здания обрушился, обнажив внутренности квартир, как в разрезе кукольного домика. Стены покрывали чёрные подпалины, из провала на крыше торчали ржавые прутья арматуры. И за них, за эти кривые железные пальцы, зацепился белый купол парашюта.

Ткань трепетала на ветру, издавая тихие хлопки, похожие на отдалённую стрельбу. А ниже, на уровне третьего этажа, на стропах безвольно висела человеческая фигура. Фокусник заглушил двигатель.

— Отличное приземление, — констатировал маг иллюзий, вылезая из машины. — Просто высший пилотаж.

Женя тоже выбрался и вскинул автомат. Его взгляд обегал двор, задерживаясь на каждом тёмном окне и груде мусора.

Костоправ вышел последним, захлопнув тяжёлую дверь с глухим, уверенным стуком. Он посмотрел вверх на висящего пилота.

Степан Барсуков — Уровень 11

— Жив? — спросил Женя, не отрывая взгляда от окон напротив.

— Да, повезло, — ответил Костоправ. — А мог при ударе о стену шею свернуть. И арматурой могло проткнуть. Надо лезть.

Он подошёл к стене здания. Обрушившаяся секция создала импровизированную лестницу из бетонных плит и обломков. Опасно, нестабильно, но для человека с его силой и комплекцией проходимо.

— Я прикрываю сверху, — сказал Женя, перемещаясь к углу дома, откуда простреливался весь двор и подходы к нему.

— А я… я тут, внизу, постерегу, — нервно сглотнул Фокусник. — Если что, создам пару-тройку очень страшных иллюзий. Или просто очень громко закричу.

Костоправ не ответил. Он уже начал подъём, хватаясь лапищами за выступы бетона. Ноги в тяжёлых армейских ботинках находили опору там, где её и быть не могло. Он двигался медленно, но уверенно, как скалолаз, штурмующий отвесную стену. Под его весом крошился бетон, скрежетала арматура, но он упорно лез и лез вверх.

— Жалко, что Тень ещё в лазарете, — тихо проговорил Фокусник, наблюдая за восхождением. — Ну, или надо было у него хотя бы перчатки попросить. Не подумали, однако…

Вот лекарь достиг уровня второго этажа, перебрался через развороченный оконный проём внутрь здания и исчез из виду. Женя и Фокусник остались внизу, в напряжённом ожидании. Минуты тянулись мучительно долго. Ветер завывал в пустых квартирах, раскачивая оборванные провода, которые бились о стену с тихим, монотонным стуком.

— Жутенько… — поёжился иллюзионист.

Наконец, на краю пролома на третьем этаже показалась массивная фигура Костоправа. Он махнул им рукой, мол, всё в порядке. Затем неторопливо, страхуя себя, двинулся по краю обрушившихся перекрытий к висящему пилоту.

Подойдя вплотную, он одной рукой ухватился за торчащий из стены кусок арматуры, а во второй материализовал широкий армейский нож. Одним движением перерезал стропы, удерживающие пилота. Одновременно он придерживал того второй рукой, манёвр получился рискованный. Тело обмякло, и лекарь, напрягая мышцы, подхватил его. Перекинул через плечо, как мешок с картошкой. Теперь предстояло самое сложное. Спуск.

— Фокусник, наверх! — скомандовал он. — Нужна помощь!

Маг иллюзий чертыхнулся, но полез. Его подъём выглядел куда менее грациозным. Он цеплялся за всё, что попадалось под руку, пару раз чуть не сорвался, но в итоге, пыхтя и отдуваясь, вскарабкался на третий этаж.

— Ты ж, вроде, военный, — покачал головой Костоправ.

— Ну и что? Я теперь вообще маг. А магам не полагается по стройкам лазить.

— Меньше слов, — рыкнул Костоправ. — Помогай.

Вдвоём они начали медленно спускать бесчувственное тело вниз. Наконец, пилот оказался на земле. Костоправ тут же опустился на колени рядом со спасённым.

Это был мужик лет тридцати пяти. Одет он был в потёртую тёплую куртку и плотные брезентовые штаны. На голове сидел старый, видавший виды мотоциклетный шлем, который Костоправ аккуратно снял. Под ним оказались коротко стриженные русые волосы, слипшиеся от пота, худощавое лицо с щетиной и в ссадинах. От пилота пахло машинным маслом.

Костоправ провёл быструю диагностику. Переломов не было. Сотрясение, ушибы, общее истощение. Ничего критичного. Лекарь достал небольшой шприц-тюбик с прозрачной жидкостью. Системный стимулятор слабой концентрации.

— Сейчас очнётся, — сообщил он и вогнал иглу в шею пилота.

Мужик дёрнулся и открыл глаза. Взгляд мутный, расфокусированный. Он несколько секунд смотрел на нависшие над ним суровые лица. Потом его зрачки сузились, и в глазах появилось осознание. И страх. Он попытался отползти,