«Я буду бороться за священные права редакции». Переписка М. А. Алданова и М. М. Карповича. 1941–1957 - Коллектив авторов

Шлем сердечный привет Вам и Татьяне Николаевне.

Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 2.

№ 244. М. М. Карпович – М. А. Алданову

8‑го марта 1946 г.

Дорогой Марк Александрович,

Посылаю Вам копию моей рецензии о книге Маклакова. Оригинал одновременно отправляю Раузену «спешал дэливери». Очень жалею, что я так с ней задержался, но в Нью-Йорке я просто не успел ее дописать, а здесь все эти дни у меня было очень много дел и почему-то я чувствовал себя утомленным. Надеюсь, что особой задержки с выходом номера не произойдет. Боюсь, что придется настаивать на добавочном полулисте, так как готового материала на целый лист у нас нет. Между прочим, Берлин прислал новое заключение для своей статьи ввиду того, что мы ее сократили. Очень жаль, что он не прислал его раньше, так как статья теперь действительно обрывается довольно внезапно. Но ведь эта часть журнала уже сверстана, и боюсь, что ничего сделать нельзя. Придется это объяснить Берлину.

Согласен с Вами насчет писем Милюкова[1]. Так и сообщите г<оспо>же Эльяшевой. Об остальном напишу на днях.

Всего лучшего.

Сердечный привет Вам и Татьяне Марковне от нас обоих.

Искренне Ваш М. Карпович

Машинопись. Подлинник. Бланк. BAR. Aldanov. March–Apr. 1946.

№ 245. М. М. Карпович – М. А. Алданову

11–III–46

Дорогой Марк Александрович,

Возвращаю Вам те рукописи, к<ото>рые Вы мне дали, когда я был в Нью-Йорке. Ни повесть Болотова[1], ни поэма Таубер[2] не показались мне для нас подходящими. И то и другое растянуто и скучновато. Думаю, что придется и то и другое вернуть авторам. Рассказ Мазуровой[3] очень плох, и о помещении его не может быть и речи. У меня нет ее адреса, и, м.<ожет> б.<ыть>, было бы лучше, чтобы М. С. вернула ей рассказ (который ведь был прислан давно и оставался в бумагах М. О.) с указанием, что редакция его не приняла.

Воспоминания Дерюжинского я оставил у себя, т.<ак> к.<ак> из них отрывки можно будет использовать (либо в июньской, либо в сентябрьской книжке), так же как и рассказ Христианович[4]. Последний менее удачен, чем тот, к<ото>рый мы недавно поместили в журнал, но все же вполне приемлем, и, м.<ожет> б.<ыть>, когда-нибудь он нам пригодится.

Не забудьте написать мне, что Вы думаете о статье Вельмина[5], к<ото>рую я Вам передал. Мне надо ему отвечать.

Я получил от Н.<иколая> Н.<иколаевича> Кнорринга[6] несколько стихотворений его покойной дочери И.<рины> Н.<иколаевны> Кнорринг[7]. Стихи мне нравятся. Я бы стоял за то, чтобы их всех (м.<ожет> б.<ыть>, за исключением одного) пустить в 13 кн.<иге> (их семь)[8]. Думаю, что можно будет отобрать несколько приличных стихотворений из присланных мне Т.<атьяной> Н.<иколаевной> Тимашевой – чтобы оказать некоторое внимание местному кружку поэтов[9]. Кроме того, мы должны поместить 4 стих.<отворения> Г. Яковлева (Аронсона) и один перевод из Бялика Хаимсона, как уже принятые М. О. Затем будет еще одно стихотворение [Терапиано] Яблоновского, и, м.<ожет> б.<ыть>, можно будет пустить одно из двух стихотворений Терапиано (которые я, кажется, передал Вам). Этого для 13ой кн.<иги> будет достаточно. Я приведу все это стихотворное хозяйство в порядок и перешлю Вам для пересылки в типографию. М.<ожет> б.<ыть>, Вы пришлете мне назад стихи Терапиано с Вашим отзывом (мне казалось, что можно поместить маленькое стихотворение – не «Каменщика»).

Я в большом смущении из‑за недостатка места в журнале. Когда я стал прикидывать, что можно пустить в 13 ном.<ере>, то оказалось, что он уже переполнен (имею я в виду не только полученный, но и определенно обещанный материал), да и для 14го ном.<ера> уже почти достаточно материала. Между тем, надо оставить запасное место для возможного нового материала, который нельзя будет откладывать, – для глав из книги Маклакова, – наконец, для редакционных статей, если бы мы нашли, что нам нужно было бы от редакции высказаться.

Совершенно ясно, что 300 стр.<аниц> нам не хватает. Ведь и на этот раз пришлось увеличить номер на пол-листа! Не можем ли мы принять решение об увеличении размера номера – не до 400 стр.<аниц> (25 листов), а, скажем, до 336 стр.<аниц> (21 лист) или хотя бы 320 стр.<аниц> (20 листов)? 336 стр.<аниц> было бы лучше, чем 320, но и увеличение до 320-ти помогло бы.

Здесь, конечно, возникает два вопроса. Первый – и самый главный – сможем ли мы осилить это с финансовой точки зрения. Я был бы очень благодарен Вам, если бы Вы обсудили это с Марьей Самойловной. М.<ожет> б.<ыть>, все-таки мы могли бы рискнуть на это в расчете на увеличение подписки и продажи и на дополнительное поступление средств от друзей. Второй вопрос насчет отправки за границу. Григорий Максимович <Лунц> говорил мне, что он постоянно посылает книги во Францию свыше одного фунта весом. В чем дело? Или есть специальный тариф для журналов и журналы нельзя посылать больше чем в один фунт весом? Или, м.<ожет> б.<ыть>, изменили почтовые правила в более льготную сумму?

Обо всем этом и о Вашем с М. С. решении мне хотелось бы знать возможно скорее, т.<ак> к.<ак> от этого зависит планирование следующего номера.

Пока получается такая картина.

На беллетристику я считаю 140 стр.<аниц> – больше из 300 дать трудно. И то это почти половина. Первоначально я считал, что мы будем давать 130 из 300 (я не считаю 4 стр.<аниц>, идущих на оглавление). В эти 140 стр.<аниц> еле-еле уместятся: продолжение «Глеба» и «Истоков», окончание (?) Яновского, Варшавский (если его уже набрали публицистическим шрифтом, то, м.<ожет> б.<ыть>, придется его дать как «воспоминания»?) и стихи.

В отделе статей мы как будто обязаны дать:

Это уже 111 страниц. Остается около 50 стр.<аниц> А место нужно еще для какой-нибудь «проблемной» статьи (есть Франк – около 18 стр.<аниц>, может прийти Херасков, перед к<ото>рым у нас моральные обязательства), для каких-нибудь воспоминаний (у нас их накопилось порядочно – надо разгружаться), для чего-нибудь злободневного (вроде статьи Далина или Александровой, не хотелось бы откладывать обе, т.<ак> к.<ак> тогда выйдет только в сентябре, а тогда нам нужно будет пустить Федотова, и есть еще предложение со стороны Денике и Гольденвейзера), для чего-нибудь из области литературы и искусства. Два дополнительных листа позволили бы осуществить программу полностью, один лист помог бы весьма существенно.

В связи со статьями злободневного характера хочу еще раз поднять вопрос о злополучной статье Б. Иванова[10] (советского инженера). Наше о ней решение меня самого вполне не удовлетворило – т.<о> е.<сть> я не был уверен в том, что мы решили правильно. В Нью-Йорке Б. И. опять мне ее передал и очень просил еще раз ее перечесть. При этом он говорил мне, что продолжают поступать и будут поступать в дальнейшем материалы того же характера и того же происхождения, т.<о> е.<сть> исходящие от разных советских невозвращенцев в Европе, что в них очень много интересного и что было бы странно, если бы мы, всегда страдавшие от невозможности получать информацию из России, стали от нее отказываться, когда она наконец начала приходить. Согласны ли мы или не согласны с высказываемыми в этих писаниях мнениями, они ценный материал, и было бы грешно держать его под спудом. Должен сказать, что мне трудно было найти возражения Б. И-чу. При этом он предложил такую форму их помещения, к<ото>рая снимала бы с нас ответственность за политические высказывания в этого рода статьях. Он предложил нам открыть в журнале новый отдел (конечно, мы не были бы обязаны